Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)

Когда мы достигаем вершины ступеней, Лола отпускает мою руку и пробирается между другими туристами, чтобы добраться до живописного вида. Она хватается за ограждение из цепей, ее глаза наполняются удивлением, когда рассматривает пейзаж. Я шагаю за ней, задыхаясь от потрясающего вида на раскинувшийся внизу Париж.
Отсюда мы видим Сену, изящно извивающуюся в самом центре Парижа, Триумфальную арку и собор Нотр-Дам вдалеке.
— Вау. — С недоверием говорит Лола. — Не могу поверить, что я нахожусь на Эйфелевой башне, как и Мадлен.
К груди она прижимает экземпляр своей любимой книги, которую настояла взять с собой.
По дороге сюда она попросила Дилана сфотографировать ее на улице возле Эйфелевой башни, чтобы у нее была фотография, похожая на ту, что на обложке Мадлен. Эту поездку она будет вспоминать долгие годы. И я тоже.
Нет ничего лучше, чем разделить эти бесценные моменты счастья с двумя самыми дорогими мне людьми, и это только начало.
Пока Дилан купал Лолу вчера вечером, я пыталась дозвониться до родителей. Мы не разговаривали с тех пор, как прошла моя художественная выставка в Нью-Йорке. Они не брали трубку, но я оставила голосовое сообщение. Рассказала им о Дилане и Лоле и о том, как мы хотели бы, чтобы они приехали к нам в Аспен Гроув. Нет никакой гарантии, что они когда-нибудь примут мое предложение, но я всегда буду надеяться, что когда-нибудь они приедут.
Несмотря ни на что, со мной все будет в порядке. Мне невероятно повезло, что я нашла семью и друзей, которые готовы пережить любую бурю рядом со мной и любят меня беззаветно.
Пока мы с Лолой любуемся видом, Дилан обхватывает меня, прижимаясь носом к моей шее. От его прикосновения у меня по рукам бегут мурашки, и я откидываюсь назад, вдыхая его пьянящий аромат мяты и кедра. Он осыпает мягкими поцелуями мою шею, медленно пробираясь к уху.
— Что ты думаешь? — Шепчет он, оглядывая окрестности.
— Это абсолютно прекрасно. — Я наклоняю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Но мне больше нравится Аспен Гроув.
Его глаза удивленно расширяются.
— Правда?
— Правда. — Уверенно говорю я.
Я с нетерпением жду возвращения и начала следующей главы нашей совместной жизни.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Лола держит меня за руку, когда мы спускаемся по ступенькам частного самолета, и отпускает ее, как только ноги касаются асфальта.
— Джиджи, папа. — Восклицает она, подбегая к моим родителям.
Я поворачиваюсь и протягиваю руку, чтобы помочь Марлоу спуститься по последней паре ступенек, крепко сжимая ее руку в своей. Кажется, она удивлена, что моя семья пришла поприветствовать нас дома. Единственные, кого не хватает, — это Джек и Пресли. Они приедут в следующем месяце, чтобы сделать семейные фотографии, и моя мама в восторге от перспективы собрать всех под одной крышей на несколько дней.
Трудно поверить, что Марлоу действительно вернулась в Аспен Гроув. Я отсчитывал время до этого момента на протяжении последних трех месяцев.
Всю прошлую неделю мы провели в Париже, наслаждаясь каждой свободной минутой. В выходные мы осматривали достопримечательности, а в те дни, когда у Марлоу были занятия, мы с Лолой исследовали город.
По вечерам, после того как Лола ложилась спать, мы с Марлоу засиживались до самого утра. С тех пор как мы воссоединились, она стала чертовски ненасытной, и я с удовольствием поклонялся каждому сантиметру ее тела, наверстывая упущенное время.
Слава богу, она согласилась переехать ко мне, потому что отныне она нужна мне в моей постели каждую ночь без исключений.
В следующий раз, когда она захочет поехать в Париж или куда-нибудь еще, мы сможем поехать всей семьей, потому что мне невыносима мысль о том, чтобы снова оказаться в разлуке с ней.
— О, Марлоу, мы так рады, что ты дома. — Радуется моя мама, притягивая ее к себе, обнимая.
 
— Как хорошо, что я вернулась. — Говорит она, ухмыляясь от уха до уха.
— Добро пожаловать домой.
Мой папа обнимает ее сбоку, держа на руках Лолу.
— Ты, наверное, шутишь. — Бормочу я, когда вижу Кэша с табличкой «Лучший в мире дрессировщик собак».
Харрисон стоит рядом с ним с ухмылкой на губах, удерживая Ваффлза от броска в сторону Марлоу.
Что они задумали?
— Боже мой, ты наконец-то выдрессировал Ваффлза? — Спрашивает меня Марлоу, когда видит знак.
Пока она была в Париже, я избегал этой темы разговора.
— Конечно, если считать, что ты научил его сидеть. — Игриво передразнивает Кэш. — Почему бы тебе не показать ей, Дилан?
Харрисон бросает на меня забавный взгляд, пока идет к нам с Ваффлзом во главе. Когда они подходят ближе, я загораживаю Ваффлзу вид на Марлоу, чтобы он был в центре моего внимания.
— Ваффлз, сидеть. — Командую я, поднимая руку, как мы уже практиковались.
После третьей попытки я испытываю облегчение, когда он действительно останавливается. Однако вместо того, чтобы сесть, как я его учил, он нюхает воздух и кружится по кругу, гоняясь за своим хвостом.
Какого черта?
— Дилан, кажется, ты сломал мою собаку. — Говорит Марлоу, заглядывая мне через плечо.
Когда Кэш и Харрисон разражаются хохотом, мои подозрения подтверждаются: они что-то замышляют.
Присмотревшись, я обнаруживаю кусочек лакомства, свободно привязанный к кончику хвоста Ваффлза.
Я приседаю рядом с ним, кладу руку ему на спину, чтобы он успокоился, отвязываю лакомство от хвоста и подношу к его носу.
— Ваффлз сиди. — Снова приказываю я, протягивая руку.
Он наклоняет голову, словно раздумывая, стоит ли подчиниться, и садится на корточки.
Марлоу бросается на колени рядом со мной, и Ваффлз прыгает к ней на колени, повизгивая от восторга.
— Я так горжусь тобой, мальчик. — Промурлыкала она, почесывая его за ушами.
Я прочищаю горло.
— А что насчет меня?
— Хочешь, чтобы тебя тоже почесали за ушком? — Дразнит она, вызывая у обоих моих братьев новый приступ смеха.
Боже, как хорошо, что она дома.
Я сжимаю руку Марлоу, когда мы въезжаем на мою подъездную дорожку.
— Дилан, вау. — Она показывает на маргаритки, лилии и георгины, которые я посадил на переднем дворе. — Они все такие красивые. — Восторгается она.
— Я знаю, как ты любишь, чтобы вокруг были настоящие цветы, когда ты рисуешь. Я подумал, что разнообразие цветов прямо за твоим окном послужит хорошим источником вдохновения.
— Спасибо.
Марлоу наклоняется через консоль, чтобы обнять меня.
— Папочка, можно мы с Ваффлзом пойдем поиграем во дворе? — Спрашивает Лола.
— Да, конечно, божья коровка.
— О, здорово. Пойдем, Ваффлз.
Лола выскакивает из машины, и Ваффлз бежит за ней.
Лола проходит мимо ворот, ведущих на задний двор, и направляется к определенному участку деревянного забора.
— Что она делает? — Спрашивает Марлоу.
— Не знаю точно, но мы сейчас узнаем. — Говорю я.
Ваффлз ударяет по деревянным панелям, и три из них распахиваются вверх, как собачья дверь, позволяя Лоле следовать за ним.
Марлоу разражается смехом и смотрит на меня.
— Это объясняет, как Ваффлз проникал на твой задний двор.
Я провожу рукой по лицу, понимая, что никогда не проверял панели забора, чтобы убедиться, что они не расшатаны. Не думаю, что я когда-нибудь показывал Лоле, как открывать ворота; я просто полагал, что она знает. Обычно мы проходим через гараж или заднюю дверь.
— Почему бы нам не зайти внутрь? — Предлагаю я Марлоу.
— С удовольствием.
Она улыбается.
Я обхожу машину и открываю для Марлоу дверь. Она визжит, когда я поднимаю ее на руки и несу в дом.
— Добро пожаловать домой, солнышко. — Говорю я, перенося ее через порог.