Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)

— Почему бы тебе не показать мне? — Предлагаю я с ухмылкой.
С тех пор как она уехала, у нас не было ни одной личной минуты, и я думаю, что мы оба отчаянно нуждаемся друг в друге.
Ее щеки вспыхивают, и она спешит в другой конец комнаты, чтобы взять еще один мольберт. Ставит его у изножья кровати и кладет на него телефон, открывая мне прекрасный вид на то, как она расстегивает пуговицы своего комбинезона. Я наблюдаю, как она медленно стягивает его с бедер.
Он падает на пол, и она выходит из него.
Мой член дергается, когда Марлоу поднимает рубашку над головой и бросает ее на пол.
— Блядь, ты — чертово видение. — Простонал я, разглядывая ее кружевной голубой лифчик и зеленые трусики.
— Я бы хотела, чтобы ты был здесь лично. — Пробормотала она.
— Я тоже, солнышко, больше всего на свете. — Настолько, что это причиняет боль. — Почему бы тебе не показать мне, чего тебе не хватает? — Уговариваю я ее.
Она ухмыляется в камеру, расстегивая лифчик, обнажая передо мной свою пышную грудь. Как бы я хотел оказаться рядом, чтобы взять в рот один из ее сосков, потянуть и прикусить, пока она кричит от переизбытка ощущений.
— Ты получила свой подарок, который я для тебя упаковал?
— Угу. — Кивает она. — Он здесь.
Марлоу открывает мне непристойный вид на свою попку, когда наклоняется, чтобы достать розовый вибратор, который я положил в ее чемодан перед отъездом. Когда она поворачивается, то с улыбкой протягивает мне устройство.
— Ложись на кровать, чтобы я мог видеть твою красивую киску. — Приказываю я.
Марлоу заползает на матрас и ложится на спину. Берет подушку, подкладывает ее под бедра и раздвигает ноги, чтобы я мог видеть, что ее киска уже мокрая для меня.
— Черт, ты сексуальна. Поиграй со своими сосками.
Она берет каждой рукой по груди, крепко сжимая их. Марлоу натягивает и щиплет соски, как сделал бы я, если был там, только она не оказывает на них достаточного давления.
— Щипай сильнее. — Приказываю я.
Она крепче сжимает сосок между пальцами, и ее рот открывается в удивленном вздохе.
— О боже, это так приятно. — Кричит она.
Пока она играет со своей грудью, я открываю ящик стола и достаю трусики, которые сохранил с нашей ночи в отеле перед ее отъездом. Я расстегиваю пуговицы на брюках и с остервенением вынимаю член.
— Возьми вибратор и вставь его в свою мокрую киску.
Пока она проталкивает прибор внутрь себя, я обматываю трусики вокруг своего члена и поглаживаю его медленными, уверенными движениями. Издаю резкое шипение, когда кружево трется о мою кожу, посылая удар возбуждения по венам.
— Закрой глаза, милая. — Я делаю паузу, наблюдая за тем, как она доставляет себе удовольствие с помощью вибратора. — Представь, что я здесь, стою перед тобой на коленях, мои руки обхватывают твои бедра. — Темп ее дыхания учащается, когда она увеличивает скорость на устройстве. — Я вылизываю твою киску языком и играю с твоими маленькими красивыми сосками. — Сжимаю свой член сильнее, наблюдая за тем, как она равномерными движениями вводит и выводит вибратор из своей киски. — Когда ты извиваешься подо мной, умоляя меня позволить тебе кончить, я сжимаю твой клитор между пальцами, пока ты не упадешь за грань.
— О, Дилан. — Выдохнула она.
— Сильнее. Трахай себя сильнее.
Я завороженно наблюдаю, как она ускоряет темп, а другой рукой щиплет свой клитор точно так же, как я описал. Ее спина отрывается от кровати, и она кричит в экстазе, догоняя свою разрядку. Я издаю низкий стон и, положив руку на свой стол, дрочу, как возбужденный подросток. Моя собственная разрядка обрушивается на меня, как товарный поезд, и сперма вытекает на живот.
Марлоу вытаскивает из себя вибратор и отбрасывает его в сторону. Ее голова откидывается на подушку, и она бессвязно бормочет.
— Моя прекрасная, грязная девочка. — Бормочу я. — Я чертовски сильно люблю тебя, солнышко.
— Я тоже тебя люблю, Дилан. — Шепчет она.
До возвращения Марлоу домой осталось всего восемьдесят три дня, но кто считает?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
 
Я расправляю плечи и разминаю руки. Это был долгий день рисования, и я не делала перерыва несколько часов.
В большинстве случаев я на занятиях с 8 утра до 6 вечера по будням, а выходные провожу взаперти в своей маленькой квартире, отрабатывая изученные техники. Другие художники, участвующие в программе, в свободное время исследуют город или близлежащие страны. Они путешествуют по миру, никогда не задерживаясь на одном месте.
Когда-то и я придерживалась такого же мнения, но мои взгляды изменились. Теперь мое сердце жаждет вернуться в Аспен Гроув, где особенно ворчливый отец-одиночка и его маленькая дочка ждут моего возвращения домой. И хотя это был поистине замечательный опыт, когда он закончится, я не планирую больше никогда покидать их.
Я беру телефон, чтобы пообщаться с Диланом по видеосвязи. Сейчас семь часов вечера, и он должен быть дома после работы и готовить ужин.
— Привет, солнышко. — Отвечает он. — Почему ты так поздно?
Он прислоняет телефон к чему-то, чтобы я могла его видеть, пока он нарезает овощи на кухонном столе.
— Вдохновение посетило меня раньше, чем я успела лечь спать, и мне пришлось начать новую картину «Георгин», о которой я не переставала думать.
— Я рад, что ты позвонила. — Говорит он с улыбкой.
Дилан сдвигает очки на нос, и я очаровываюсь его сексуальностью. Взъерошенные волосы заставляют меня желать оказаться с ним в одной комнате, чтобы провести по ним руками, притягивая к себе для обжигающего поцелуя. Первые две пуговицы его рубашки расстегнуты, и я вижу его грудь. Мы занимаемся сексом по телефону почти каждый день, но это ничто по сравнению с настоящим.
— Папа, Ваффлз сделал что-то плохое. — Слышу я крик Лолы, сопровождаемый лаем Ваффлза.
— Что теперь. — Ворчит Дилан, проводя рукой по лицу.
Он кладет нож, которым нарезал овощи, на стойку, хватает телефон и мчится в комнату Лолы, резко останавливаясь в дверях. Когда он поворачивает телефон, чтобы показать уголок для рукоделия, который я создала для Лолы перед отъездом, мне приходится прикрыть рот, чтобы подавить смех.
Лола, Ваффлз и все вокруг них полностью покрыты мерцающими розовыми и фиолетовыми блестками.
— Чер… — Прерывает себя Дилан. — Божья коровка, что случилось?
— Ваффлз хотел сделать Марлоу картину, потому что очень по ней скучает, а когда я открыла банку с блестками, она взорвалась.
Она вскидывает руки вверх, чтобы подчеркнуть это.
— Понятно. — Спокойно говорит он. — И где именно ты нашла блестки?
— В моем новом шкафу для рукоделия, который подарила мне Марлоу. — Щебечет Лола.
Упс.
Перед отъездом я хотела сделать для нее что-то особенное, поэтому устроила в ее комнате целое место для рукоделия, чтобы она могла раскрашивать и рисовать, не спускаясь вниз. Возможно, я увлеклась и купила ей множество блесток, раз уж она их так любит. Мне и в голову не пришло, что она может использовать их без присмотра.
Дилан поворачивает телефон ко мне лицом, приподняв бровь.
— Мне так жаль. — Я озадаченно пожевала нижнюю губу. — Теперь я понимаю, что блеск, возможно, был не самой лучшей идеей в моей жизни.
— Хоро…
— Это Марлоу? — Визжит Лола, прерывая Дилана.
Я слышу, как она вскакивает со стула и бежит к нему. Судя по резкому движению Дилана с телефоном, она пытается схватить его покрытыми блестками руками.
— Стой, божья коровка. — Мягко говорит он. — Можешь поздороваться, но телефон я оставлю себе, хорошо?
Он приседает и протягивает телефон так, чтобы мы с Лолой могли видеть друг друга.
— Марлоу, привет. — Она одаривает меня беззубой ухмылкой. — Я так по тебе скучаю. Уже прошло три месяца?