Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)

Лола ухмыляется.
— Божья коровка, это было убийственно. — Восклицает Кэш, похлопывая ее по плечу. — В следующий раз я тоже хочу покричать.
— Только если ты поможешь мне потренироваться. — Серьезно говорит Лола.
— Обещание на мизинцах?
Лола хихикает и протягивает свой мизинец, а Кэш подцепляет его своим, скрепляя сделку.
Следующее, что я знаю, это то, что у нее появится привычка прерывать каждый спектакль, чтобы поздороваться с кем-то из нашей семьи. Мне обязательно нужно будет поговорить с ней перед следующим спектаклем.
— Где мои объятия? — Спрашивает мой папа.
— Папа. — Визжит Лола, бросаясь обнимать моих родителей.
— Ну что, братишка, как продвигается дрессировка собак? — Насмехается Кэш.
Я хмуро смотрю на него. Он прекрасно знает, как идут дела. Мы с Ваффлзом занимаемся этим уже несколько недель, но ничего не добились. Я просмотрел бесчисленное количество обучающих видео в Интернете и обратился за советом к нескольким местным дрессировщикам, но ничего не помогло. Черт, я был бы доволен, если бы он просто научился слушаться моей команды «сидеть».
— Ты руководишь командой из ста человек. Я думал, ты сможешь обучить одну маленькую собачку. — Говорит Харрисон с притворным разочарованием. — Возможно, мне придется пересмотреть твою позицию в «Stafford Holdings».
— Ты такая задница. — Ворчу я.
— Папа сказал плохое слово. — Кричит Лола.
Отлично. Конечно, она это слышала.
Я прикрываю лицо рукой, когда люди поблизости смотрят на меня, бросая грязные взгляды.
Моя мама в ужасе качает головой.
— Как тебе не стыдно. — Насмехается Кэш.
— Я пойду найду Марлоу. — Объявляю я. — Сейчас вернусь.
Я пробираюсь сквозь толпу к тому месту, где она стоит со своими друзьями. Они слишком погружены в свой разговор, чтобы заметить меня.
Мои шаги замедляются, когда Энди спрашивает Марлоу:
— Когда ты узнала?
— Гэвин позвонил и сказал мне, когда я сегодня забирала Лолу из школы. — Говорит Марлоу с угрюмым выражением лица.
Почему она выглядит такой грустной? Ведь еще несколько минут назад она улыбалась.
— Я не могу в это поверить. Парижский художественный коллектив предложил тебе резиденцию? — Квинн тихо присвистывает. — Черт возьми, девочка, это впечатляет. Уверена, Гэвин был на седьмом небе от счастья.
— Как долго ты пробудешь в Париже? — Спрашивает Энди.
— Три месяца. — Отвечает Марлоу, беспокойно постукивая ногой.
У меня сжимаются мышцы живота, и я застываю на месте, не в силах пошевелиться. В коридоре полно людей, я заставляю себя сохранять прямое выражение лица, несмотря на то, что в грудину простреливает фантомная боль.
— Это вечность. — Жалуется Квинн. — Что мы с Энди будем делать…
Не в силах больше слушать, я делаю шаг назад и иду в противоположном направлении к своей семье, пока Марлоу и ее друзья не заметили меня. У меня звенит в ушах, когда я провожу рукой по волосам.
Должно быть, именно об этом она хотела поговорить позже. Часть меня хочет обидеться на нее за то, что она не сказала мне раньше, но я понимаю, что Марлоу не хотела омрачать особенный вечер Лолы, и я ценю это.
Мы не обсуждали наше долгосрочное будущее, и она не сказала мне, что останется, но я предполагал, что она сделает это после всего, через что мы прошли. Наверное, я совсем забыл, что она не из тех, кто долго остается на одном месте, особенно когда появляется новая возможность.
Я должен был догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я всегда был так осторожен, пока не появилась Марлоу, и как только я окончательно признал ее своей, пути назад уже не было — к черту последствия. Теперь мне придется собирать осколки, когда ее не станет.
У меня такое чувство, будто на груди лежит двадцатифунтовый груз, затрудняющий дыхание. Я знаю, что Марлоу не хочет отвлекать Лолу от ее знаменательной ночи, но я не смогу расслабиться, пока мы не поговорим о том, что я только что подслушал.
Когда я возвращаюсь к месту, где моя семья стоит и разговаривает, трогаю маму за плечо.
 
— Эй, мам?
Она поворачивается ко мне лицом.
— Да, милый? Где Марлоу?
Она смотрит мне за спину.
— Она разговаривает со своими друзьями. — Я показываю в их сторону. — Не могли бы вы с папой пригласить Лолу поесть мороженого? Нам с Марлоу нужно кое-что обсудить наедине. — Говорю я с натянутой улыбкой.
Это тот разговор, который мы должны провести только вдвоем — независимо от результата.
Я не знаю, что буду делать, если потеряю ее.
— Конечно, милый. — Говорит мама с обеспокоенным выражением лица. — Все в порядке?
Нет.
— Да, все хорошо. — Вру я.
Когда Марлоу заканчивает разговор и направляется к нам, мое сердце щемит от того, как она чертовски красива. Мне хочется перекинуть ее через плечо и отвести куда-нибудь, где мы могли бы поговорить прямо сейчас, но ради Лолы я должен сохранять спокойствие. У нас будет достаточно времени, чтобы все обсудить, когда мы вернемся ко мне домой.
Я всегда буду поддерживать Марлоу, следуя ее мечтам, но будь я проклят, если потеряю ее в этом процессе.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
По дороге домой Дилан непривычно тих.
— Что-то не так? — Спрашиваю я.
— Почему бы нам не подождать с разговорами, пока мы не доберемся до моего дома. — Предлагает он, бросив на меня короткий взгляд.
— Да, хорошо. — Говорю я с неуверенной улыбкой.
Судя по его смертельной хватке на руле, его что-то беспокоит, но не уверена, что именно.
Его родители пригласили Лолу поесть мороженого. Хотя я бы с удовольствием присоединилась к ним, чтобы отпраздновать ее особенный вечер, я благодарна за возможность поговорить с Диланом наедине о моем предложении из «Art Collective». Но с этим придется подождать, пока я не выясню, что у него на уме.
Я почувствовала огромное облегчение, когда увидела Квинн и Энди на спектакле. Поболтала с ними после спектакля и рассказала о своем предложении стать резидентом. Квинн была вне себя от радости, услышав прекрасную новость, но, как и Гэвин, она разочарована тем, что я планирую отказаться. С другой стороны, Энди настоятельно рекомендовала мне обсудить это с Диланом, прежде чем сделать окончательный выбор. Она уверена, что он поддержит меня.
У меня противоречивые мысли. Несмотря на то что это потрясающая возможность, которая может мне больше никогда не представиться, я не могу поставить под угрозу свои отношения с Диланом и Лолой.
Когда мы подъезжаем к дому Дилана, он заходит внутрь первым, придерживая для меня дверь. Когда я прохожу мимо него и делаю шаг в коридор, его взгляд остается прикованным к полу, словно он не может на меня смотреть.
— Ладно, мы здесь. Не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит? — Спрашиваю я.
Он закрывает дверь, и тихий щелчок звучит громче в напряженной тишине.
Между нами гора пространства, а на лице Дилана — безучастное выражение.
— Я подслушал твой разговор с Квинн и Энди. — Говорит он.
Мои глаза расширяются в понимании.
— И что именно ты услышал? — Спрашиваю я, убирая волосы в прическу.
Судя по его первоначальной реакции, я предполагаю, что он пропустил ту часть разговора, когда я сказала им, что не планирую ехать в Париж.
— Я знаю, что тебе предложили стать арт-резидентом и ты уедешь на три месяца. — Он сохраняет ровный тон. — Ты уже знаешь, когда уедешь?
Он так быстро делает вывод, что я не останусь. Я не виню его после того, что он пережил с Мэдди, но мне бы хотелось, чтобы он поверил в то, что я соблюдаю интересы его и Лолы.
Делаю успокаивающий вдох, понимая, что ему сейчас должно быть больно.
— Ты слышал, как я сказала, что собираюсь в Париж? — Мягко спрашиваю я.