Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)

Марлоу умеет сохранять веселый нрав, даже когда у нее плохое настроение. Мне становится тесно в груди при мысли о том, что сегодня она будет дома одна.
— Конечно. — Говорю я, сидя на кровати рядом с ней, убирая волосы с ее раскрасневшегося лица.
С ее губ срывается тихий стон, когда я провожу рукой по ее бровям.
— Мне нужно позвонить, но я скоро вернусь, хорошо?
— Можешь идти. Я обещаю, что со мной все будет в порядке
Я поднимаюсь с кровати.
— Я вернусь.
Я выхожу в коридор, чтобы позвонить Харрисону, и закрываю за собой дверь. Когда мне пришлось рано уехать из Нью-Йорка, я позвонил ему в панике. Несмотря на то, что он сейчас в Лас-Вегасе на встрече с советом директоров «Stafford Holdings», он был здравым смыслом, когда я нуждался в нем больше всего.
Он ответил на втором звонке.
— Привет, брат. Как поживает Лола?
— Я бы сказал, что у нее все очень хорошо. Вчера вечером она танцевала по дому в своей радужной пачке, распевая «Девочки просто хотят повеселиться» во всю мощь своих легких.
— Интересный выбор песни для шестилетнего ребенка, не находишь?
— Не начинай. — Бормочу я.
Лола быстро влюбилась в плейлист Марлоу с поп-хитами 80-х, и сказать, что моя дочь теперь одержима, значит преуменьшить.
— Ты сегодня едешь в офис?
— Нет, поэтому я и звоню. Я беру выходной. — Сообщаю я ему. — Я уже написал Максу, чтобы он перенес мои встречи.
— Тебя не будет весь день? — Он шокирован. — Ты хочешь сказать мне, в чем дело? Потому что я могу по пальцам одной руки пересчитать количество дней, когда у тебя был выходной за последние три года. И в большинстве из них ты работал дома.
Это точно. Вчера я отвечал на электронные письма и работал над финансовым отчетом, пока Лола спала. Я не люблю сидеть без дела и решил, что могу и поработать, ведь всегда что-то требует моего внимания.
— Марлоу подхватила какую-то болезнь, которая была у Лолы, и я не хочу оставлять ее одну в таком состоянии. — Быстро объясняю я.
— Погоди, ты имеешь в виду няню Лолы? Та самая Марлоу, которая также является твоей соседкой? — Подначивает он меня. — Мама будет в восторге, когда узнает об этом.
— Я думал, ты не любишь сплетничать?
— О, я не намерен ей рассказывать. Но мы оба знаем, что как только Кэш узнает об этом, он позвонит Пресли, и она неизбежно проболтается маме. Разве ты не слышал? В нашей семье нет секретов. — Говорит он с ноткой сарказма.
— Да, я знаю. — Бормочу я.
Я благодарен за близкие отношения со своей семьей, но мне бы хотелось, чтобы они поменьше вмешивались в мои личные дела. По крайней мере, я могу рассчитывать на папу и Харрисона как на логичные голоса, когда все остальные уходят в себя.
— Наверное, я должен был это предвидеть. — Говорит Харрисон.
Я упираюсь плечом в стену.
— Что это значит?
— Ты по натуре заботливый человек, Дилан. Ты не можешь не протянуть руку помощи, когда кому-то, кто тебе дорог, нужна поддержка. — Он делает небольшую паузу. — Погоди-ка, разве Марлоу не младше тебя? Разве не ты нагрубил Джеку за то, что он слишком стар, чтобы встречаться с Пресли?
— Пресли — моя младшая сестра; конечно я буду ее опекать. — Я не упоминаю о десятилетней разнице в возрасте между мной и Марлоу. Это не имеет значения. — И для протокола: между мной и Марлоу ничего нет. Она невероятно помогла мне с Лолой, и я хотел бы отплатить ей тем же.
Никого не касается, что мы целовались и что все, о чем могу думать, — это сделать это снова, хотя я не должен этого делать.
— Угу. Конечно. — Я закатываю глаза на его игривый скептицизм. — Слушай, у меня сейчас заседание совета директоров, так что поговорим завтра.
— Да, звучит неплохо. — Говорю я.
Я кладу трубку и убираю телефон в задний карман.
Я рад, что мы смогли поболтать. Было приятно увидеть его веселую сторону. Обычно наши разговоры сводятся исключительно к работе, поскольку в последнее время он слишком занят для всего остального.
Когда я проверяю Марлоу, она крепко спит.
Я спускаюсь вниз и трачу добрых пять минут на поиски блокнота с липкими стикерами и ручки на ее кухне. Оставляю ей записку на случай, если она проснется до того, как я вернусь.
 
Ваффлз ходит за мной по всему дому и тихо скулит, когда я собираюсь уходить.
— В чем дело, мальчик?
Он с тоской смотрит на входную дверь, и мне приходит в голову, что, скорее всего, его не выпускали на улицу со вчерашнего вечера. Ему, наверное, тоже нужно прогуляться сегодня утром, а Марлоу не в том состоянии, чтобы вести его.
Я тяжело вздыхаю.
— Ладно, ты выиграл. Ты можешь пойти к Лоле, но только один раз, и тебе нельзя сидеть на мебели, понял?
Он нетерпеливо царапается в дверь. Я ищу его поводок и нахожу его засунутым под пару кроссовок Марлоу в гостиной. Понятия не имею, как она находит что-то в этом беспорядке.
Я совершаю ошибку, открывая входную дверь, прежде чем надеть на Ваффлза поводок, и он выскакивает на улицу.
— Ваффлз, подожди. — Кричу я.
Он полностью игнорирует меня и бежит ко мне во двор. По крайней мере, я знаю, куда он направляется, и избегаю погони на большой скорости. Его поведение еще раз подтверждает мою мысль о том, что его нужно дрессировать. Начиная с сегодняшнего дня.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Я застонала, перевернувшись на бок. Такое ощущение, что я провела несколько раундов с профессиональным боксером. Тело болит, а в голове не прекращается непрерывный стук. Истощение наваливается на меня, как туман, высасывая каждую унцию энергии, которая у меня осталась. Моргнув, я открываю глаза и обнаруживаю, что в моей комнате темно, если не считать мягкого света прикроватной лампы.
В замешательстве замечаю на тумбочке увлажнитель воздуха, рядом с бутылкой воды и двумя белыми таблетками, лежащими на липком стикере.
Доброе утро, солнышко,
Запей их водой и позвони мне, чтобы я принес тебе что-нибудь поесть.
— Дилан
Я либо сплю, либо проснулась в альтернативной реальности, потому что Дилан Стаффорд ни за что не согласился бы прийти ко мне домой и позаботиться обо мне… ведь так? Я смутно помню, что он был здесь раньше, но все в тумане. Возможно, он был плодом моего воображения, вызванного лихорадкой. Думаю, есть только один способ это выяснить.
Я копаюсь в карманах, пока не нахожу свой телефон, запутавшийся в одеялах. Я в шоке, когда проверяю время и понимаю, что пролежала в постели почти двадцать четыре часа, не считая редких походов в туалет и выпускания Ваффлза вчера вечером. Есть десятки пропущенных звонков и смс от Дилана — последнее сообщение гласило, что он вернется после того, как отвезет Лолу в школу. Это было более четырех часов назад.
Когда я встаю, то шатаюсь, как олененок, делающий первые шаги, и опираюсь на стену, пока не обрету опору. Спускаюсь по лестнице, и мой рот открывается, когда я вижу окружающую обстановку.
Прихожая безупречна — мои туфли расставлены на новой полке для обуви, игрушки Ваффлза аккуратно сложены в корзину, а на полу нет ни следа собачьей шерсти.
Когда я прохожу в гостиную, мой взгляд падает на несколько стопок белья, сложенных на диване. Это стало для меня приятным сюрпризом, поскольку обычно я не складываю и не убираю одежду, а сразу перехожу от корзины для белья к ее ношению. При ближайшем рассмотрении я с ужасом вижу, что мои трусики тоже в комплекте, каждая пара аккуратно сложена.
Не так я представляла себе Дилана, впервые увидевшего мои трусики.
Стоп, откуда это взялось? Наверное, это говорит моя лихорадка.
Я нахмуриваю брови, когда слышу настойчивый лай Ваффлза, и иду на кухню.