Если вы дадите отцу-одиночке няню (ЛП)

После недавнего расширения «Stafford Holdings» в Европу и реализации проекта «Vanburen» я взял на себя больше обязанностей, чтобы облегчить его бремя. Тем не менее он упрям, и добиться от него делегирования каких-либо важных обязанностей — все равно что зубы выдернуть.
У меня врожденная склонность заботиться о людях. Моя мама называет меня «ремонтником» в нашей семье. Когда возникает проблема, я должен решить ее быстро и эффективно. Это не всегда лучшее решение, учитывая, в каком положении я сейчас нахожусь, беря на себя слишком много обязанностей на работе, в то время как моя личная жизнь разваливается. Тем не менее, я делаю все, что могу, учитывая обстоятельства.
— Дилан, ты можешь еще раз проанализировать затраты и выгоды по проекту «Vanburen»? — Спрашивает Харрисон.
— Да, конечно.
Я открываю презентацию на своем ноутбуке и делюсь своим экраном.
Кэш закрывает глаза, имитируя звук храпа.
— Мне обязательно присутствовать при этом?
Мои братья могут подтрунивать надо мной за то, что я ботаник, но все это только в шутку. Мое умение считать цифры — одна из причин быстрого роста «Stafford Holdings».
— Когда тебе нужна зарплата, то ты ее получаешь.
Рот Харрисона искривляется в легкой улыбке.
— Хорошо, но если я упаду в обморок от скуки, это будет на твоей совести. — Игриво передразнивает Кэш.
Остаток встречи я провожу, объясняя Харрисону и Кэшу анализ затрат и выгод, одновременно пытаясь отключить бесконечный плейлист поп-хитов 80-х годов Марлоу.
Мало того, что она отвлекает меня своей громкой музыкой, так теперь еще и добавила эти чертовы штаны для йоги, отвлекая меня от работы своей идеальной задницей.
Когда я наконец закончил разговор, прошло почти два часа. Мое тело затекло от долгого сидения, и у меня разболелась голова. Я встаю, чтобы размяться, и некоторое время массирую виски, чтобы снять напряжение. И тут я замечаю тишину.
Она наконец-то выключила свою музыку.
Отдаленный звук двери привлекает мое внимание, и я бросаюсь к окну, чтобы увидеть Марлоу, выходящею на улицу вместе с Ваффлзом.
Я бегом спускаюсь по лестнице, не желая упускать шанс высказаться без Лолы.
Когда я выхожу на улицу, Марлоу стоит перед почтовым ящиком, перебирая горсть конвертов, а Ваффлз катается по снегу. Он наклоняет голову в мою сторону, когда я приближаюсь, и выглядит разочарованным, когда не видит со мной Лолу.
Я иду к Марлоу, готовясь выплеснуть свое разочарование. Она не только слишком громко играет свою музыку, но и отвлекает меня, раскачиваясь в такт в этих чертовых штанах для йоги. Мои мысли иррациональны, учитывая, что она не контролирует мои заблуждения, но это не мешает мне расстраиваться из-за того, что ее присутствие рядом заставляет пульс учащаться.
Я останавливаюсь, когда поднимаю взгляд и встречаюсь с ее уникальным сине-зеленым взглядом. Она неуверенно улыбается, и всякое желание приструнить ее исчезает.
Проклятье, эта ее улыбка каждый раз добивает меня.
Как я могу читать ей нотации, когда она ведет себя так чертовски мило, ничего не говоря?
— Привет, сосед.
Ее тон нерешителен.
Я прочищаю горло.
— Привет, Марлоу.
На ее лице появляется изумление, похоже, она смущена моим нехарактерным приветствием.
— У кого-то сегодня бодрое настроение. — Она закрывает почтовый ящик. — Скажи, Дилан, у тебя есть привычка наряжаться, когда ты проверяешь почту?
Она показывает на мой угольно-серый костюм-тройку.
— Это то, что я ношу на работу. — Говорю я, чувствуя необходимость защищать свой выбор одежды.
— Да, но ты же дома. — Солнечный свет отражается от ее золотистых волос. — Разве вся цель удаленной работы не в том, чтобы носить удобную одежду, по крайней мере, от пояса вниз? — На ее щеках появляется румянец, и она неловко смеется, когда я ничего не отвечаю. — Вообще-то, неважно. Думаю, эта тенденция больше характерна для поколения Z, а не для миллениалов.
Я не уверен, о чем она говорит, но мне приходит в голову, что до сих пор у нас никогда не было нормального разговора вдвоем.
 
Ваффлз лает, недовольный тем, что его оставили в стороне. В моей голове появляется идея, как лучше поступить в этой неловкой ситуации. Я приседаю на корточки, чтобы оказаться на его уровне, и он подбегает ко мне, практически запрыгивая на колени.
— Послушай, Ваффлз, нам нужно немного поболтать. — Я сосредоточиваю свое внимание на слюнявом псе, не смея взглянуть на Марлоу. — Не хочу мешать тебе, но я использую свой чердак как офис, и, когда я работаю дома, мне трудно сосредоточиться из-за того, как ты так громко включаешь музыку. Есть ли у тебя возможность сделать ее потише, когда я работаю дома?
Утомленный этим разговором, Ваффлз опускается на пол.
Я щелкаю языком в знак неодобрения.
— Я разочарован в тебе, Ваффлз. Я думал, ты отнесешься к этому более серьезно.
Марлоу разражается хохотом, и когда я поднимаю на нее взгляд, она быстро прикрывает рот, чтобы подавить свою реакцию.
А мне хочется, чтобы она этого не делала.
Это прекрасный звук.
— Что-то смешное?
Я сохраняю серьезный тон.
Она качает головой, не в силах говорить в перерывах между очередными приступами смеха.
— Честно, Марлоу? Ты не должна поощрять его плохое поведение.
Она берет себя в руки и приседает рядом с Ваффлзом, прижимая руку к уху, словно делится с ним секретом. Для пущего эффекта она пару раз бросает взгляд в мою сторону, и на ее губах появляется угрожающая ухмылка.
Не в силах больше сохранять суровое выражение лица, я улыбаюсь и подыгрываю ей.
— Ты собираешься рассказать мне, что он сказал? Меня убивает напряжение.
Когда я смотрю на Марлоу, ее рот слегка приоткрыт.
Смущенный ее реакцией, я нахмуриваю брови. Румянец проступает на ее щеках, когда она замечает, что я за ней наблюдаю. Марлоу прочищает горло, поднимаясь на ноги. Я следую ее примеру, и мы оказываемся лицом к лицу.
— Ваффлз говорит, что ему жаль, что его музыка слишком громкая. Он отключается во время работы. — Говорит она, заправляя за ухо прядь волос. — С этого момента он обещает надевать наушники, когда ты будешь днем дома.
У меня внезапно пересохло в горле.
— Скажи ему, что я ценю это. Мой график сбился после того, как Кендра вчера уволилась, и я работаю дома, пока не найду новую няню. — Марлоу прикусывает пухлую нижнюю губу, словно воздерживаясь от того, чтобы сказать что-то, чего не следует, и я заставляю себя не смотреть на ее рот. — Надеюсь, использование наушников не помешает тому проекту, который Ваффлз затеял там.
Я киваю в сторону ее чердака.
— Картина.
— Что?
— Ваффлз… Я художница. — Поправляет она себя. — Я рисую цветы с текстурой и продаю их через интернет. Я подумала, что тебе стоит знать, на случай, если ты решил, что я провожу дни, слоняясь по дому с собакой и смотря мыльные оперы.
— Я так не думал.
Хотя мне было любопытно, чем она зарабатывает на жизнь.
— Ну, мне лучше вернуться в дом, здесь холодно.
Марлоу обхватывает себя руками.
До этого момента я не замечал, что на ней нет пальто.
— Да, мне пора возвращаться на работу. — Поспешно говорю я.
Я вынимаю из почтового ящика одинокую бумажку и направляюсь к своему дому.
— Дилан?
Марлоу окликает меня.
Я поворачиваюсь в ее сторону.
— Да?
— В духе честности, пожалуйста, скажи мне, если ты больше не хочешь разгребать мою подъездную дорожку. — Она ободряюще улыбается. — Уверена, Рик найдет кого-нибудь другого.
Я нахмурил брови.
— А при чем здесь твой домовладелец?
— Когда я переехала, он согласился найти кого-то, кто будет заниматься дворовыми работами. Я уверена, что он попросил тебя только потому, что ты живешь по соседству. Но я могу сказать ему, чтобы он нашел кого-нибудь другого, если ты предпочитаешь больше этого не делать.
Я никогда не встречался с Риком лично, но слышал о нем. Он живет за пределами штата, но владеет несколькими домами в Аспен Гроув. Судя по рассказам его жильцов, он полный раздолбай и плохо следит за своим имуществом. Оказывается, Марлоу столкнулась с той же проблемой, что и остальные, даже не подозревая об этом.