Тамия. Алая княгиня Призрачной пустоши (СИ)
Самую настоящую! Такую же, каким оказался старший князь Керро и основатель крепости Дарт’Сулай.
— Отец, ты действительно живой? — задал совершенно глупый вопрос молодой аристократ, хотя сам понимал, что собственные глаза его не обманывают.
— Живее всех живых, наследник! — сухо отозвался родитель, легко подхватив на руки бесчувственное тело огненноволосой девушки. — Оклемаешься, найди меня. Поговорим.
После чего, не дожидаясь ответа на свои слова, зашагал быстрым шагом в сторону входа в крепость. И никакая разлитая в пространстве Сила его при этом похоже не беспокоила. Вампир, чья личность была известна во всём государстве Эрстейн, её будто вовсе не чувствовал.
Эрнар Вейлиан Керро
Жизнь — самая ценная вещь, что есть у любого разумного существа: будь то человек или вампир. И основатель военного форта на границе с Призрачной пустошью как никто другой знал это.
Он не прожил на этом свете и половины срока, отведённого представителям его расы, но успел повидать столько, сколько многим из сородичей, прошедшим свой путь до конца, и не снилось. Вейлиан не понаслышке знал, что такое страх, боль, ненависть, дружба и верность. А единственным, что за все годы жизни ему не удалось испытать, стала любовь.
Это чувство пришло к мужчине только после смерти. В образе огненноволосой, смелой иномирянки, по иронии судьбы ставшей супругой его единственного наследника.
Князь Керро старался быть рядом с ней так много, как только это было возможно. Пытался, как мог, защитить, но понимал, что делает ничтожно мало. Его силы, как духа, были ограничены и быстро заканчивались. А чтобы восстановиться, Вейлиану приходилось возвращаться в своё мертвое тело. И это было самым ужасным в его посмертном существовании.
Так случилось и в тот раз, когда возле стен крепости появились чужаки. Князь Керро ненавидел себя за то, что был вынужден оставить Эмилию совершенно одну среди мужчин, ни один из которых не мог стать ей поддержкой, а лишь источником дополнительных проблем.
Неупокоенную душу вампира рвало от тревоги за девушку и злости на самого себя. А ещё, находясь в мёртвой оболочке, что ранее являлась его телом, мужчина не ощущал течения времени. И оказался совершенно не готов к тому, что в один момент всё резко изменилось.
К Вейлиану не просто вернулось чувство времени, которым был наделён каждый вампир с рождения, но и иные ощущения, которые были доступны только… живым.
Первым, что он распознал, стали запах пыли и тлена. Он врезался в нос, вызвав нестерпимое желание чихнуть
«СТОП! — полыхнула в сознании яркая мысль. — Что ему захотелось? Чихнуть? Так, как будто он всё ещё был жив?»
И словно в ответ на все эти вопросы от кончиков пальцев ног и до самой макушки по телу князя вдруг прокатилась горячая волна. Каждую мышцу свело нестерпимо болезненной судорогой, заставив сдавленно зашипеть, а потом также резко всё закончилось. Боль ушла, однако ощущение, что он дышит, по-настоящему существует, осталось.
Всё ещё не веря в то, что подобное возможно, Вейлиан поднял руки и несколько раз сжал-разжал пальцы в кулаки. После чего легко, словно одеяло, скинул крышку своего каменного саркофага и одним пружинящим прыжком выбрался наружу. Замер посреди своего склепа, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
В окружающем мире что-то было не так. Воздух буквально звенел от разлитой в нём Силы. А причиной тому могло быть только одно. Полное пробуждение Сердца Дарт’Сулай, коим являлся осколок «небесного огня». Благословение Древних богов этого мира, которым они отмечали избранных. И ему, Вейлиану, однажды посчастливилось таковым стать. Благодаря Сердцу он смог задержаться в этом мире: пусть и в виде бестелесного духа. И тело его сохранилось в целости, тоже благодаря магии Древних. Тело, в которое вернулась жизнь спустя долгих сорок лет. Невероятно? Да! Неожиданно? Безусловно! А ещё страшно. Вейлиан как никто знал, что у всего есть цена. И у его второго шанса на жизнь тоже. Что ему придётся заплатить в конце этого жизненного пути. Или не ему…
Последняя мысль заставила мужчину внутренне похолодеть, а в следующий миг он бросился прочь из склепа (отчаянно желая ошибиться в своём предположении). Найти Эмилию и убедиться, что с ней всё в порядке.
Однако стоило князю Керро оказаться снаружи, надежда на это начала развеиваться как дым. Он словно вернулся в прошлое. В то самое время, когда эта земля выглядела иначе. Была живой, цветущей!
И если бы не звенящий от Силы воздух, не слабо шевелящиеся тела стражей крепости, вкупе с теми вампирами, что прибыли в свите Люциана Вильре, которые вповалку лежали на земле, основатель Дарт’Сулай так и подумал бы. Уж слишком нереальными были открывшиеся взору изменения.
На которые он махнул рукой и бросился туда, где прежде находилось Сердце этой земли. Справедливо решил, что если Эмилия решилась на столь рискованный шаг, как его «оживление», то и находиться должна примерно там же.
И не ошибся. А картина, представшая глазам, едва не заставила мужчину сорваться. На своего же собственного сына, которого он обнаружил над телом обнажённой, бесчувственной девушки.
От этого шага буквально в самый последний момент Вейлиана удержали слова наследника, в которых прозвучало искренне облегчение и радость:
«Хвала Великой вещунье. Жива!»
Однако, когда тот поднял руку, собираясь прикоснуться к Эмилии, сына он всё-таки осадил. В душе жгучей волной поднялась ревность, и мужчина не смог сдержаться. Затем быстро стянул с плеч верхнюю часть своей одежды, закутал в неё девушку и подхватил на руки. Нужно было поскорее доставить её в тепло и понять, как помочь. На всё остальное Вейлиану было решительно наплевать. И ни на что иное, кроме Эмилии, он не собирался отвлекаться.
* * *
Не собирался, но пришлось. Стоило князю Керро уложить её в постель и потянуться к своей магии, чтобы провести простейшую диагностику состояния молодой княгини, как за спиной раздался женский голос, исполненный печали:
— Не трать свои силы понапрасну, князь. Ты ничем не сможешь ей помочь. Не в твоей это власти. А вот помочь уйти вполне можешь.
— Помочь уйти? — прорычал Вейлиан, резко обернувшись.
Он догадался, кто явилась в его крепость незваной гостей, но не испытал по этому поводу ни капли страха. Только гнев: от того, что именно предложила ему эта высшая сущность.
Которая оказалась очень привлекательной, молодой девушкой с большими томными глазами и длинными чёрными волосами.
— Тамия Керро, ну или Эмилия Загорская — называй как хочешь, сделала свой выбор! — произнесла та жестким тоном. — Добровольно отдала свою Силу «небесному огню» и… выгорела. Сейчас в её теле едва-едва теплится жизнь. Гуманнее будет отпустить эту душу, которая застряла на границе между жизнью и смертью. Она сделала достаточно и заслужила покой.
— Нет! — отрезал Вейлиан, стискивая руки в кулаки и готовясь защищать от Великой вещуньи ту, кто стала так дорога его сердцу. — Я не отдам тебе эту девушку!
— Не отдашь? — спросила, удивлённо вскинув брови, богиня, которую знали, почитали и побаивались многие представители его расы. — Но почему? Она ведь теперь пустышка, которая, если выживет, не сможет стать достойной парой такому прославленному магу и войну как ты, Эрнар Вейлиан Керро. Да и не факт, что захочет этого. Слишком уж смертная дорожит своей независимостью.
— Значит, я приму это её решение. Останусь рядом как… друг.
После этих слов Вейлиана, произнесённых уверенным тоном, в комнате повисло молчание. Оба собеседника остались при своём мнении и отказываться от него были не намерены.
— Что ж, пусть так, — первой уступила брюнетка и усмехнулась. — Я не стану вмешиваться в ваши жизни, но и помощи от меня тоже не ждите. Теперь вы сами по себе: возвращённый из мира мёртвых и призванная из другого мира. Прощайте!
Основатель крепости Дарт’Сулай склонился в ответ в молчаливом поклоне, а та, которую вампиры знали под именем Великой вещуньи обратилась в чёрную дымку и растаяла в воздухе.