Любовный огонь

Снова выстрел, потом другой. Вопли становились все громче. Жив ли Кейн? И что происходит?
Солнце поднялось выше в раскаленном небе. Еще один выстрел и крик боли. Неужели это Кейн?
Бренна похолодела. На другом конце двора одна из девушек стояла на коленях, перебирая самодельные четки из раковин. Бренна тоже принялась молиться, закрыв глаза и взывая к Богу. Но в памяти упорно всплывало лицо Кейна, веселое, улыбающееся, самоуверенное.
– Господи милостивый, – попросила она, – пожалуйста, помоги ему! Я так его люблю!
Неожиданно раздавшийся стук заставил ее поднять голову. Калитка открылась, и Бренна увидела Гаспарилью. Он был так широк в плечах, что почти заполнил проем. Пират оглядел двор, будто разыскивая кого-то. Бренна застыла, по-детски надеясь, что если она не шевельнется, он ее не увидит.
Гаспарилья жестом подозвал ее. Девушка медленно поднялась, со стыдом вспомнив о разорванном корсаже. Она несколько раз падала, и прореха увеличилась еще больше, полностью открыв верхнюю часть груди. Бренна медленно направилась к пирату, прикрываясь ладонями.
– Мисс Лохлан, буду польщен, если вы согласитесь провести немного времени в моем обществе.
Должно быть, пират учился английскому у настоящего джентльмена, поскольку, несмотря на сильный испанский акцент, обратился к ней так учтиво и обходительно, словно оба сидели в модно обставленной гостиной новоорлеанского дома. Бренна едва подавила безумный смех. Мало того, он еще успел переодеться и теперь красовался в светло-зеленом фраке с перламутровыми пуговицами и высоких начищенных сапогах. Встретить щеголя в джунглях Флориды? Нет, с ней сейчас начнется истерика!
Сверхъестественным усилием воли взяв себя в руки, девушка направилась к пирату, стараясь не замечать его горящего взора.
Он повторил приглашение.
– Хотите, чтобы я пошла с вами? – с деланной беспечностью осведомилась девушка.
– Да, и могу я называть вас Бренна? Прелестное имя и так подходит его владелице! Вы слишком прекрасны, чтобы принадлежать американцу.
Гаспарилья улыбнулся, показав белые ровные зубы, немного испорченные прогалом между двумя передними. Борода была недавно расчесана, усы нафабрены. Он повел ее к бревенчатому строению под пальмовой крышей, принимая как должное ее покорность.
– Я… не знала, что у вас такой большой лагерь, – сказала она первое, что пришло в голову.
– Да, немаленький. А вот и мой скромный приют. Я также принимаю в нем гостей, – шепнул он, многозначительно стиснув руку девушки и прижимаясь плечом к ее груди. Бренна не смогла совладать с собой. Она должна знать… Однако ей не хотелось показаться чересчур назойливой.
– Скажите, вы убедили капитана Фэрфилда стать вашим союзником?
– Мы еще не успели ни о чем договориться. Но он жив, если это вас интересует. Мы подвергли его… небольшому испытанию. Чтобы проверить, Действительно ли он так храбр.
Бренна вспомнила мушкетную пальбу, крик боли и едва не задохнулась от ужаса. Но нельзя позволить, чтобы Гаспарилья это заметил!
– В самом деле? – холодно спросила она. Пират не сводил с нее пристального взгляда.
– Хотите узнать, выдержал ли он испытание? Счастлив сообщить вам, что это именно так. Он жив и здоров. Правда, один из моих людей ранен. Вы были правы, мисс Лохлан. Ваш капитан Фэрфилд весьма опытный дуэлянт.
Дуэль! Они вынудили его драться. Но Кейн жив! Ей хотелось заплакать от радости.
– Но довольно о пустяках! – воскликнул Гаспарилья. – Я хочу показать вам мое жилище. Конечно, оно не столь роскошно, как дома в Новом Орлеане, но весьма удобно и хорошо обставлено. Уверен, вам понравится.
Он гостеприимно распахнул двери. После беспощадно-яркого солнца комната казалась темной. Но Гаспарилья не преувеличивал – обстановка была смехотворно пышной: полы застелены бухарскими коврами, яркие краски которых резали глаз. Даже на стенах висели ковры, как в арабском шатре, и повсюду – тяжелая резная мебель, заставленная безделушками, изящными вазами, хрусталем и английским костяным фарфором. Бренна содрогнулась. Сколько жизней было погублено, чтобы Гаспарилья мог любоваться дорогими вещицами?!
 
– Вам нравится? – спросил он с таким детским восторгом, что она не преминула польстить.
– После убогой хижины очутиться… здесь, словно в другом мире! – воскликнула она, почти не покривив душой. – Правда, и женщины неплохо устроены.
– Рад, что вы остались довольны нашим обхождением. Я бы расстроился, будь это иначе.
Он обнял ее за талию и повел в дальний угол, где стояла огромная кровать с покрывалом и балдахином из зеленого бархата. Полог от комаров был откинут. На столике стояла бутылка кубинского рома и два бокала тонкого стекла.
Бренна отпрянула.
– Пожалуй, не стоит…
Но Гаспарилья улыбнулся, не обращая внимания на робкие протесты. Рука скользнула по спине, сжала упругие ягодицы.
– Нет, нет, я не думала…
Бренна замолчала, злясь на себя за беспомощные мольбы. Чего она ожидала, в конце концов?! Колин и Глори были бесчеловечно изнасилованы этими людьми, так что ей, можно сказать, повезло. И Кейн велел покориться обстоятельствам.
Кейн. Он пока жив, но сколько еще ему удастся просуществовать в разбойничьем логове, обитатели которого, дикие звери, забавляются мучениями жертвы, прежде чем ее прикончить? Если она рассердит Гаспарилью, откажет ему, что тогда случится?
Пират взял со стола бутылку и, наполнив ромом бокалы, протянул один Бренне.
– Выпейте немного рома – это лучший сорт.
Бренна, давясь, проглотила приторно-сладкую жидкость, и тотчас по телу разлилось тепло, а в животе стало горячо.
– Сразу почувствовали себя лучше, не так ли? Женщинам полезно спиртное – оно веселит их и освобождает от укоров совести.
Пират притянул ее к себе и, целуя, увлек к постели.
– Разденься, – попросил он, тяжело дыша. – Мне нравится смотреть на это.
Бренна закрыла глаза. Сердце бешено колотилось.
– Я… я вряд ли смогу…
– Конечно, сможешь. Я ведь пришелся тебе по душе, верно? И ты мне нравишься. Кроме того, тебе будет не так жарко! И… – Лицо Гаспарильи мгновенно окаменело. – И, сама знаешь, у тебя нет выхода. Помни, твой дружок все еще у меня в руках…
Он был прав. Выхода нет. Бренна принялась медленно, неуклюже возиться с пуговицами на спине. Гаспарилья не предложил помочь – просто стоял, раскачиваясь на каблуках, и поглаживал бороду. Она всего лишь однажды осмелилась взглянуть на него, но тут же опустила глаза.
Наконец все пуговицы были расстегнуты. Платье соскользнуло с бедер. Бренна поспешно стянула нижние юбки, корсет, сорочку и панталоны, швыряя одежду на пол беспорядочной грудой, и встала перед Гаспарильей.
– Красавица, – выдохнул он и медленно, словно к нежным лепесткам цветка, прикоснулся к груди и сжал двумя пальцами сосок. Бренна тихо охнула.
– Тебе приятно, не правда ли?
– Я… нет… не знаю…
Бренна была испугана, ужасно испугана мягкой настойчивостью этого человека, его способностью доставить наслаждение против ее воли. Раньше только Кейн мог дарить ей экстаз. Ни один человек не делал этого раньше… ни один…
– Тебе лучше лечь.
– Не могу. О, прошу вас! – Слова сорвались с языка, прежде чем Бренна успела совладать с собой.
– Не заставляй меня применять силу. И не стоит бояться, маленькая пичужка. Я всего лишь мужчина, а не чудовище. И не причиню тебе боли. Я буду только любить тебя. Что в этом плохого?
Бренна не ответила.
– Ложись, – повторил он.
Девушка молча повиновалась. Сердце билось так быстро, что она не могла дышать. Бренна лежала на бархатном покрывале, слыша шелест снимаемой одежды, и пыталась представить, как выглядит его массивное мускулистое тело. Она знала, он совсем рядом, но боялась взглянуть.
– Открой глаза, – приказал Гаспарилья.
Бренна оказалась права – густые темные волосы покрывали его грудь, плоский живот, островок внизу живота, из которого поднимался огромный, налившийся кровью ствол…