Любовный огонь

– Но, тетя, разве вы не слышали, что он сказал? Не поняли, чего добивается Тоби? Он даже посмел заявить, будто мужчина должен силой брать все, что захочет. Неужели не ясно, что Тоби задумал это с целью принудить меня стать его женой! Сначала он опорочит мое доброе имя, а потом совершит «благородный поступок» и «спасет» меня, сделав порядочной женщиной!
– В точности, как твой отец – Гвинет? – холодно улыбнулась Ровена. – Нет, Бренна, во всем виновата только ты. Если тебе не нравился Тоби Ринн, то почему ты флиртовала с ним, выставляя напоказ свое тело? Ну а теперь слишком поздно. Тебе придется выйти за него замуж.
– Но я ничего не выставляла напоказ! И не собиралась…
– Твои намерения, милая, меня не интересуют, – отчеканила тетя Ровена, с ненавистью сверля глазами девушку. – Пожалуйста, поднимись к себе и сними эту… мерзость, а потом сожги. Оставайся в своей спальне, пока мы с Эймосом не пошлем за тобой. И ни слова об этом моим дочерям, понятно?
С помощью Мэри Бренне удалось кое-как доковылять до своей комнаты. Добравшись до кровати, Бренна бросилась на мягкую перину, истерически рыдая.
– Ну что вы, дорогая, все будет хорошо, – утешала Мэри, обнимая девушку. – Вот увидите, ничего особенного не случилось.
Бренна уткнулась в грудь Мэри, словно вновь превратилась в несчастную, одинокую маленькую девочку, потерявшую мать. Она льнула к ирландке; тело ее сотрясалось от плача. Наконец Бренна села и принялась вытирать глаза. Мэри молча вручила ей носовой платок.
– О, Мэри, что мне теперь делать? Он… он негодяй! Подлец! Затащил меня под дерево, Мэри, и нарочно разорвал платье! Собирался…
– Мисс Бренна, успокойтесь.
– Не могу! Только вспомню, как эти руки шарили по моему телу… О Мэри, его толстые губы…
– Прекратите, мисс Бренна! Слышали, что сказала ваша тетя? Вам лучше поскорее переодеться, пока она не прислала за вами. Нужно приготовиться.
Бренна вытерла глаза и отшвырнула платок.
– Ну что ж, пусть попробует. Я не собираюсь… о, Мэри, подумать только – стать женой этого ужасного человека! И каждую ночь терпеть его прикосновения! Бр-р!
– Он… он дотрагивался до вас, мисс Бренна, – нерешительно спросила Мэри, – своей… своей плотью?
– Нет, слава Богу! К его величайшему разочарованию, ему не удалось меня изнасиловать!
Бренна поспешно сорвала с себя платье, оставшись в сорочке и нижней юбке, и принялась раздирать красно-коричневый ситец в клочья, пока на полу не выросла горка лоскутов. Гнев не улегся, но стало немного легче.
– Скорее, Мэри! Брось это в сточную канаву или сожги! Я больше не желаю никогда видеть это платье! О, Мэри, меня словно вываляли в грязи! Мерзкой, зловонной жиже!
– Дитя, дитя мое, нужно быть храброй. Я наполню лохань теплой водой, и вы искупайтесь, а потом прилягте и отдохните. Стоит немного поспать, и все покажется в другом свете. Вам проще будет смириться с судьбой.
– Что… о чем ты?
– Знаете, мисс Бренна, – пробормотала Мэри, отводя глаза, – ваша тетя, возможно, права. Все проведают, что случилось с вами. Вас едва не взяли силой, погубили репутацию…
– И ты, Мэри, – потрясенно прошептала девушка.
– Простите, мисс Бренна, но кто даст вам добрый совет, если не я? А я повторю, что девушка, чье доброе имя погублено, не должна быть слишком разборчивой. Дорогая, отец всю жизнь оберегал вас, и вы совсем не знаете жизни. Люди всегда готовы разорвать слабого. Молодая девушка с испорченной репутацией нигде не получит работы. У нее нет иного выбора, кроме как уехать в другой городили стать… содержанкой… продавать себя за деньги.
– Не могу поверить! И это говоришь ты, Мэри!
– Дорогая Бренна, послушайте же…
Но Бренна не желала слушать. Она, вся дрожа, вырвалась из объятий Мэри. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь.
– Мэри, пожалуйста, будь так добра уйти и оставить меня одну.
– Но, мисс Бренна, я говорю правду. Правду, дитя мое!
– Убирайся! – взвизгнула Бренна. – Убирайся поскорее!
После ухода Мэри Бренна, все еще сотрясаясь в ознобе, легла и укрылась. Глаза блестели от непролитых слез, но плакать больше не было сил. Она лишь плотнее закуталась в одеяло: несмотря на жару, ей было холодно. Если бы она не вышла замуж за Нейла, ничего бы этого не случилось! Она не лежала бы сейчас в постели, беспомощно трепеща после грубых ласк Тоби Ринна, и Мэри не предала бы ее. Как могла Мэри сказать подобное? Мэри, которая знала и любила Бренну с самого детства, заменила ей мать?!
 
Девушка провалилась в тяжелый сон, но через несколько минут ее разбудил стук колес проезжавшего экипажа. Поднявшись, Бренна накинула халат и подошла к окну, устало потирая распухшие от слез глаза. Нужно любым способом убедить тетку в своей невинности!
Девушка, нахмурясь, открыла гардероб и вынула самое скромное платье, из коричневой шерсти, отделанное зелеными атласными лентами, – единственное, выбранное тетей Ровеной. Бренна купила его на деньги, присланные отцом, но никогда особенно не любила. Однако оно идеально подходило для сегодняшнего случая. Бренна с трудом застегнула пуговки на спине и, усевшись, стала ждать.
Прошел почти час, прежде чем Хетти постучала в дверь и сообщила, что мистер Эймос хочет видеть Бренну у себя в кабинете. В глазах рабыни светилось любопытство, смешанное с сочувствием, и Бренна поняла, что той уже все известно.
– Кажется, ты видела нас с Тоби? – порывисто выпалила Бренна.
Чернокожая невольница молчала.
– Хетти! О, Хетти, что ты заметила? Он ведь не успел изнасиловать меня! – поспешно объяснила Бренна. – Этого не случилось, потому что я стала отбиваться, прокусила ему губу и сумела оттолкнуть.
– Да, мэм, – пробормотала Хетти, опустив глаза и нервно перебирая складки платья.–Да, мэм.
Она поспешно выбежала в коридор, словно боясь, что Бренна остановит ее. Бренна с тоской смотрела ей вслед. Значит, даже рабы уверены, что Тоби овладел ею! А слуги любят посплетничать, и уже к концу дня пикантная новость будет обсуждаться во всех кухнях, буфетных и даже гостиных города.
«Ну и пусть! – с вызовом подумала девушка. – Пусть судачат! Мне все равно! Я вынесу все, лишь бы не иметь ничего общего с Тоби Ринном!»
По пути вниз она мельком погляделась в зеркало. Щеки раскраснелись, глаза зловеще сверкают. Прекрасно! Она предстанет перед родственниками с высоко поднятой головой и не покажет, как смущена и расстроена.
Постаравшись принять спокойный вид перед неизбежной схваткой, Бренна постучала.
– Это она, – послышался голос тетки. Эймос открыл дверь. Сюртук помялся после целого дня, проведенного в конторе, румяное лицо еще больше раскраснелось, багровые прожилки выступили на носу. В воздухе витал едва уловимый запах бренди.
– Заходи, Бренна, – пригласил Эймос, пристально глядя на нее.
Он уселся за письменный стол, но не предложил племяннице сесть. Рядом, в кресле поменьше, устроилась тетя Ровена в своем домашнем темно-сером платье. Сложенные на коленях руки были так крепко сжаты, что костяшки пальцев побелели. В серых глазах светились гнев и презрение.
– Итак, мисс, – начал Эймос, – что скажете в свою защиту?
Его холодный взгляд скользил по фигуре девушки, словно Эймос пытался отыскать признаки порока и развращенности.
– Вы будете рады узнать, дядя, что этот человек не причинил мне особенного зла, – подчеркнула Бренна. – Однако я должна объяснить, что произошло на самом деле. Днем, как раз когда я собиралась погулять во дворе, неожиданно явился Гоби Ринн. Он настоял на том, чтобы сопровождать меня, а потом схватил за руку и потащил за собой. У меня не хватило сил сопротивляться.
– Не верь ей! – встрепенулась Ровена. – Тоби Ринн уважаемый, респектабельный человек, один из самых влиятельных и богатых людей в городе. Он никогда бы…
– Так ли уж вы уверены в его респектабельности? – вспыхнула Бренна. – Тоби признался, что вырос в трущобах и пробивался наверх, не выбирая средств. Хвастал, будто попросту берет все, что захочет, и добивается своего любыми способами.