Вавилонские младенцы

— Мы уже их останавливаем, Тороп.
Тороп рассмеялся с еле скрываемым злорадством. И пальцем провел несколько стрелок на схеме, направленных с севера на юг. Китай на карте напоминал какое-то чудовищное животное.
— Нет, князь Шаббаз, мы — насекомое, кусающее слона. Двадцать седьмая дивизия и другие подразделения пограничных войск — всего лишь разминка. Подождите, пока на сцену выйдут аэромобильные дивизии НОА…
— Чего же ты от нас хочешь? — произнес Шаббаз, повернув ладони к небу в безмолвной молитве к Аллаху. — Все мы — в Его руках, и китайцы на Юге — тоже. Несмотря на то что они упорно игнорируют священное учение Корана.
— Мы должны скоординировать наши усилия, — сказал Тороп, раздраженно вздохнув.
— И как же мы будем «координировать усилия» с армией, которая находится за пять тысяч километров отсюда?
— Для начала, князь Шаббаз, мы должны объединить все наши отряды здесь. Мы должны вывести национальную конференцию из тупика, объединиться с СОУН и их союзниками, а затем сосредоточиться на переговорах с тибетцами. Мы обязательно должны облегчить положение армии южан и устроить жуткий кавардак на всей территории Западного Китая. Вот каким образом мы можем скоординировать наши действия с действиями продемократических отрядов.
Шаббаз поморщился. Тороп вывалил все доводы разом, и это было похоже на рассчитанный на компьютере залп артиллерийских орудий, когда траектория полета снарядов выверена с точностью до метра.
— Акмад будет ненадежным союзником, — презрительно ответил князь.
Да, Тороп вынужден был признать: Акмад — обыкновенный гангстер. Торговец наркотиками и оружием, который разбогател в 1990-х годах, продавая любое оружие любым афганским группировкам. Он был очень тесно связан с душанбинской и алма-атинской мафиями.
СОУН быстро стал главной вооруженной ветвью уйгурского движения. В самом начале он был чуть ли не единственной подобной организацией.
— Мы просто должны дать ему понять, что главная цель — независимость вашей страны. Ведь именно за это сражаются здесь?
Шаббаз ничего не ответил и, не мигая, уставился на Торопа.
— Князь Шаббаз, — взмолился Тороп, — поймите, что сейчас в ваших руках судьба всего Китая! Но мы ничего не сможем сделать без помощи Гонконга, Шанхая и Лхасы. Наши судьбы связаны. Все книги, которые я вам привез, говорят об одном: опрокинуть великана могут даже отдельные малочисленные отряды, если возьмутся за дело с умом и отвагой, объединятся с себе подобными и разобщат силы врага. Вспомните, как действовал Цезарь под Алезией.
Шаббаз жестом прекратил спор.
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он.
Но было ясно, что ничего сделать нельзя.
У Торопа больше не осталось никаких иллюзий по этому поводу, и он начал охотиться на людей в горах Тянь-Шаня.
Самое главное — это библиотека. Книги. Невозможно надеяться на победу в войне, если ты не прихватил с собой нужные книги и не заставил их служить своим целям.
Забавнее всего в этой истории было выражение лица русского полковника — поставщика контрабандного оружия и наркотиков и одновременно офицера разведки, действовавшего в интересах Кремля. На казахской границе — в обычном месте их встреч — Тороп передал заказ на необходимое оборудование и предоплату: тонну гашиша и центнер опиума. Потом добавил на весы еще один увесистый мешок и небрежно попросил привезти ему не совсем обычный груз.
— Кого? — по-русски спросил офицер ГРУ бесстрастным голосом. — Проституток?
Тороп раскурил косяк и, выпустив облако дыма, похожее на дракона, посмотрел офицеру прямо в глаза.
— Нет. Книги, — ответил он на ломаном русском.
Несколько мгновений офицер молча смотрел на Торопа, затем на его лице появилась ледяная ухмылка.
— Black books? [15]— спросил он.
Тороп покачал головой. Пособия по ведению партизанской войны и руководства по изготовлению ловушек у него уже были. Неграмотные фундаменталисты видели в этих книгах руку дьявола, но тем не менее постепенно начинали пользоваться ими. Но Торопу требовались более серьезные книги, список которых он и передал офицеру.
 
По мере того как русский пробегал глазами столбцы слов, напечатанных на старом матричном принтере, на листе с зубчатыми краями, его лицо вытягивалась все сильнее.
Тороп так никогда и не узнал, каким образом офицеру это удалось, но при передаче заказанного груза ящики с книгами стояли среди контейнеров с российским оружием, боеприпасами и снаряжением.
Русский офицер подошел к нему с листком бумаги в руке, тем самым, который Тороп ему дал, и мрачно пробурчал:
— Некоторых переводов на таджикский и туркменский языки нет, но я сделал все, что мог.
Вот как вышло, что маленькая армия князя Шаббаза получила в свое распоряжение ряд авторитетнейших сочинений, переведенных почти на все местные языки, а также на английский. Сунь-Цзы, Юлий Цезарь, Лиддел Гарт, Гудериан, Мао Цзэдун, Фукидид, Тухачевский, Че Гевара, Лоуренс, Наполеон, Макиавелли, Клаузевиц, де Голль были отсканированы, переведены в электронный формат и разошлись по району, где действовала упомянутая выше армия.
Некоторые уйгуры, чьи семьи были уничтожены «дикими отрядами» под командованием коммунистических генералов, отказывались читать «Цитатник» Мао Цзэдуна на местном языке. Они видели в этой книге кровавый образ деспотизма, против которого сражались, вооружившись идеей джихада, отточенной, будто стальной кинжал самого Саладина.
Тороп и князь Шаббаз часами убеждали упрямых полевых командиров ознакомиться с книгами, приводя самые разнообразные доводы.
— Замените слова тирана своими словами, — сказал Тороп когда дискуссия зашла в тупик, — и этого будет достаточно. Когда Мао говорит «коммунизм», говорите «справедливость», «независимость», «царство Аллаха»… что хотите, это неважно. Но в результате вы поймете, как Мао одержал победу над Гоминьданом. А произошло это потому, что он прочитал вот эту книгу.
И Тороп показал командирам экземпляры «Искусства войны», переведенные на тюркские языки. Это означало буквально следующее: вам лучше немедленно начать читать предложенные книги.
В ту ночь, которая резко изменила его судьбу, он спасся только благодаря лошади, которую несколько дней назад забрал у человека, ставшего обедом луней. Славная киргизская лошадка едва успела встать на дыбы и заржать, прежде чем исчезла вместе со всем, что на ней было.
Тороп и лошадь продвигались вперед по песчаной равнине, кое-где утыканной острыми пиками скал. Под ними расстилалось обширное плоскогорье. Лунный свет превращал редкие рощицы и заросли дикого кустарника в какие-то странные серебристые объекты. Лагерь князя Шаббаза находился ниже, зажатый в центре гигантской короны из отрогов горных хребтов. Судя по показаниям GPS-модуля, до него оставалось еще не менее десяти километров. Жаровни, разведенные часовыми, казались вереницей багровых светлячков. Благодаря им, до цели можно было добраться в ночи так же безошибочно, как по автостраде.
Десять километров по горам в темное время суток означали несколько часов пути. Однако нужно было преодолеть их. Тороп остановил кобылу и быстро осмотрел ее. Лошадь находилась на пределе сил, и он решил подарить ей несколько дополнительных минут отдыха. Он с сочувствием посмотрел на тяжелую поклажу, которую животное много дней безропотно тащило на себе. Кобыла стала щипать чахлую траву на обочине, не обращая никакого внимания на душевные муки хозяина.
Тороп дошагал до ближайшей рощицы — группки молодых тщедушных елей, возвышавшихся над невысоким скалистым склоном и россыпями камней. Он с облегченным вздохом расстегнул ширинку и принялся щедро орошать засохшую растительность. Он поднял лицо к небу — необъятному, с миллионами звезд, таких ярких, близких и сверкающих, что казалось, можно поднять руку и зачерпнуть полную пригоршню светящейся пыли.
Холодало. «А ведь сейчас лето», — подумал Тороп. С юго-востока, откуда пришли путники, дул пронизывающий ветер. Он поплотнее закутался в парку, [16]составлявшую часть обмундирования арктических подразделений русской армии.