Тёмная ночь (СИ)

Внутри раскрылась просторная хорошо освещенная зала с прямоугольным стратегическим столом в центре, где генералы передвигали по карте фигурки, означавшие их войска, а так же красные фишки атакующих сил Ангелов Ночи. Мужчины в белых мундирах с золотистыми эполетами и алыми лентами представляли разные рода войск и стоя окружали сидящего в кресле с высокой красной спинкой лысого мужчину, облаченного в серую шинель с высоким немного мятым воротом. Тяжелые брови и непримиримое выражение лица выдавали в нём человека властного и не терпящего возражений. Договориться с таким, очевидно, было невозможно. А вот за его спиной Гавин заметил безумно красивую женщину в белом платье, которая заметно волновалась и кусала губы, глядя то в пол, то на окружавших её генералов, и стоящего по стойке смирно мужчину в маске, прикрывающей половину лица.
— И как мне назвать этот… визит? — буквально выплюнул последнее слово Ватор, откинувшись на спинку кресла и положив ладонь в кожаной перчатке на стол так, будто он был королём, к которому пришел жалкий смерд.
Магистр быстро оценил взгляды людей, окружавших тирана. Смесь страха, уважения, скепсиса и едва скрываемого недовольства. Не те, чувства, которые испытывают к любимому правителю. Гавин дошел до стола, остановившись напротив Ватора, и снял шлем, открывая своё бледное лицо с резкими правильными чертами бездонными черными глазами и длинными волосами цвета воронового крыла, рассыпавшимися по плечам. Обычно он предпочитал улыбаться, общаясь с людьми, но сегодня был другой случай, и лицо магистра выражало лишь твёрдость и уверенность, за которую он часто в душе посмеивался над Имперскими Кулаками и им подобными.
Ответить сразу же означало бы признание верховенства тирана, потому Гавин молчал и нарочито пронзающим взглядом сначала обвёл присутствовавших в зале командиров армии, чтобы вселить в них чувство того, что главный тут он, и только после этого остановил внимание на Ваторе, заметно приподняв голову, чтобы смотреть на него еще более ощутимо сверху вниз.
— Именем Императора Человечества, решением конклава Его священной Инквизиции и силой оружия ордена Ангелов Ночи я, Гавин Сорнери, заявляю о том, что ты, Оскар Ватор, лишаешься права управлять этим миром как наместник Владыки Всех Людей, — произнёс магистр и указал пальцем на тирана Фрации. — Сложишь ли ты с себя обязанности добровольно или мне принести тебе Милость Императора, как бешеной собаке, которую хозяин вынужден пристрелить?
Гавин смотрел прямо на Ватора, будто пронзал насекомое иголкой, прикалывая то к стене, но боковым зрением замечал волнение генералов. Они все помнили легенду, по которой род Ваторов стал легитимными правителями Фрации, и в ней говорилось об Императоре Человечества, даровавшем это право. Теперь ангелы Его пришли забрать это право, и можно было лишь склониться или умереть.
Несколько мгновений Оскар Ватор сидел неподвижно, выдерживая взгляд десантника, а затем его лицо расслабилось и он склонил голову чуть вправо, улыбнувшись краем губ и начав подниматься. Похоже было на то, что он согласится, как бы невероятно это ни казалось вначале, и Гавин в душе обрадовался, хотя внешне никак этого не выдал.
— Я, — начал тиран, распрямившись, и его голова взорвалась осколками кости, забрызгав всех вокруг кровью и кусками мозгов, а из левой руки на стол выпала стальная коробочка с вставленными в неё двумя ключами. Один уже был повёрнут, второй торчал прямо.
— Никогда Фрация не будет жить под еще одним тираном! — выкрикнула держащая пистолет Фиррис, и провернула второй ключ. Что-то щёлкнуло вдали, а затем послышался нарастающий в глубинах гул.
Женщину тут же скрутил офицер в маске, но в глазах её не видно было ни страха, ни сомнений.
— Что она сделала? — потребовал ответа магистр, ощущая острую неправильность происходящего и участившийся пульс обоих своих сердец.
— Последний протокол. Ракетная атака по всем городам-колониям Фрации, — пояснил один из побледневших генералов, поправив воротничок от того, что стало резко жарко. — И по Амброзио тоже.
   
XLIX
 
Долрет Чефра уже который час сидел на своём командном троне, воспринимая мерную работу офицеров мостика, пиканье и клацанье когитаторов, датчиков и пультов. Он не спал уже вторые сутки и скоро собирался сделать это, оставив корабль первому помощнику, потому что даже таблетки уже плохо помогали удерживать концентрацию. Внимание его однако привлёк чуть более громкий сигнал от пассивных авгуров теплового сканирования, а затем голос офицера, следившего за ним, оповестил о происшествии.
— Четыре, пять, шесть, двенадцать крупных тепловых сигнатур в центре Амброзио!
Активнее заработали и зажжужали когитаторы других постов, и доклады зазвучали один за другим, говоря одно — ракетная атака.
Брат Седек, оставшийся на мостике вместо эпистолярия Янтаря, дёрнулся и приложил пальцы к уху, получая какие-то сведения.
— Сбейте их! — потребовал космический десантник.
Проще сказать, чем сделать, подумал капитан Чефра, но ответил подтверждением приказа и начал раздавать свои указания. Будь магос Вульф еще подключенным к машинному духу "Непрощенного Слепца", это заняло бы меньше времени, но жрец Машинного Бога после получасового контакта был истощен и отключился от него, чтобы систематизировать полученные данные и провести их анализ, так что всё было в руках человеческого экипажа. Как всегда.
— Восемьдесят процентов мощности на маневровые двигатели, — скомандовал капитан, в качестве курсовой отметки указав центр столицы, — команда наведения захват целей, тридцать процентов мощности лазерных батарей.
Они не могли стрелять одновременно по двенадцати целям, не было столько подходящих орудий. Плазменное было слишком мощным, а макропушки не использовались по причине отсутствия заряжающих команд и снарядов к ним, так что оставались только курсовой и шесть бортовых лазеров, ограниченных углом огня.
Пустотник ногами почувствовал усилившееся гудение маневровых двигателей и заметил зелёное мерцание на пультах орудийных офицеров, когда те захватили цели и рассчитывали углы стрельбы пока судно еще разворачивалось.
— Стоп машина! — приказал Долрет, едва они достигли заданного положения. — Лазерные батареи огонь!
Никакой отдачи, только низкий гул освобождающихся от напряжения катушек, и в сторону планеты, пробивая атмосферу, устремились семь рубиновых лучей. На обзорном экране над троном капитан видел, как каждый луч гаснет, а в месте его удара расцветает яркий цветок взрыва.
— Семь целей поражено, — отчитался старший офицер, — берём новые цели!
Брат-ветеран Седек, который в напряжении стоял рядом и так же смотрел на экран, кивнул. Оставалось еще пять ракет, которые продолжали свой путь и медленно приближались к тому, чтобы выйти за радиус поражения корабельных орудий.
— Аварийная перезарядка! — приказал Долрет, понимая, что времени нет.
Вообще, после каждого выстрела лазерного орудия нужно было дождаться пока питающая его гигантская электрическая катушка разрядится полностью, а потом вновь накопит заряд, но в редких случаях крайней нужды можно было ускорить этот процесс аварийными протоколами. Был риск потерять орудие, но обычно, когда этим способом пользовались, на кону стояла жизнь корабля и экипажа, так что можно было использовать любые методы. В данный момент угроза была не кораблю, но находящимся на поверхности Ангелам Ночи, что по сути было одно и то же. Капитан судна мысленно вознёс молитву Богу-Машине, чтобы он позволил им совершить задуманное без последствий.
— Огонь по готовности! — проговорил он, заметив, что два поста уже готовы.
Второй залп не был равномерным, так что тонкие в масштабах планеты нити лазерных ударов разрезали небо, будто пускающие кровь ножи хирурга. Один. Два. Три. Четыре…
— Пожары на орудийных палубах лэнсов три, пять и носовом! — выкрикнул офицер технической безопасности, но и без него Долрет ощутил гнев "Непрощенного Слепца", мощь которого использовали слишком безрассудно.