Фатерлянд

Командующий внимательно прислушивался к их разговору, словно прикидывая, какие следует принять меры. Он что-то сказал Киму по-корейски, и тот, вытянувшись, крикнул:
— Есть!
Хан Сон Чин говорил слишком быстро, и Чикако не поняла ни слова, кроме двух: «арест» и «нападение».
— Благодарю вас за информацию, — сказал ей Ким. — Мы примем соответствующие меры, — добавил он, отходя.
Ким взял телефонную трубку и рявкнул в нее:
— Немедленно направить второй взвод в отель!
Вероятно, его о чем-то спросили, так как через секунду Ким заорал еще громче:
— Да нет, в полном вооружении, идиот! Приказываю полностью осмотреть отель, начиная с верхнего этажа!
Чикако вернулась к своему столу. Ей вдруг показалось, что она поступила, как ябеда в школе. Если проникшие в отель люди действительно из японского спецназа, то она только что сдала врагу своих героев-соотечественников. Именно так… Вероятно, правительство на этот раз решило держать операцию в тайне, чтобы информация о ней не стала достоянием корейцев, как это случилось в парке Охори. Но государство должно защищать своих граждан, а не поступать так, как оно поступило с Фукуокой. Их просто бросили. Разве такое государство заслуживает лучшего отношения? Возможно, они решили взорвать здание отеля, чтобы спасти остальных? Но тогда получится так же, как в парке Охори, — множество мирных граждан окажутся принесенными в жертву, и ее детям тоже грозит остаться совсем одним.
Еще неделю назад Чикако была среди большинства, как все. Внезапный поворот судьбы — и вот она уже причислена к меньшинству. И такое может случиться с кем угодно и когда угодно. Государство знать не знает о гражданке тридцати восьми лет от роду, с двумя детьми.
Чикако стала вычитывать очередной документ, лежавший на столе, но в голове билась единственная мысль: «Тревога!».
Она вспомнила о мягких щечках своего сына и попыталась представить, как прикасается к ним, но ей каким-то образом мешал глубокий и узкий шрам Кима Хак Су.
 11. Чудные мгновения 
11 апреля 2011 года
Хино снова включил резак. От вибрации немели руки. Нужно было сконцентрироваться, чтобы поддерживать нужное давление. Последние десять часов он методично очищал колонны от фурнитуры, но ощущение было такое, что прошло уже более суток. По краям его защитных очков градом катил пот; кожаные перчатки промокли изнутри и требовали замены. Когда он пытался хоть немного отдохнуть, за резак брались то Синохара, то Татено, то Андо, но они не умели работать с такой техникой, и Хино приходилось вскакивать и помогать им, чтобы парни не сломали инструмент. Из-за потери времени операция находилась под угрозой. Следом за Хино шла команда Такегучи, они устанавливали заряды. На стальную поверхность колонны наклеивалась пластинка из пенопласта, на нее крепился заряд, туда вставлялся электрический взрыватель, и его подсоединяли к детонатору.
Каждая колонна была высотой два с половиной метра. Каждую из них нужно было разрезать под углом в двух местах, чтобы высвободить участок в пятьдесят сантиметров между разрезами. Для того чтобы установить заряд, требовалось удалить с каждой колонны по десять сантиметров покрытия, этим занимался Синохара, орудуя ломом и долотом. Хино рисовал линии разрезов, а затем делал и сами разрезы, выставив режущую кромку на длину пять миллиметров. Сперва линии разрезов рисовал Такегучи, но через некоторое время Хино, определив правильную высоту и угол, делал все сам. На лицевой стороне колонны линия шла параллельно полу, по сторонам — с наклоном сорок пять градусов. В нижней части колонны линия разреза шла вверх, а наверху, соответственно, — вниз. Чтобы сделать разрезы, нужно было либо скрючиться, сидя на полу, либо свешиваться со стремянки. Вращавшееся со скоростью шестьдесят оборотов в секунду лезвие выбрасывало облака пыли, которая оседала на потной коже.
Ребята только что закончили работать с колонной в комнате номер 8033. Хино разрезал семьдесят одну колонну, и у него оставалось еще восемь. Номера на восьмом этаже имели большие окна, и приходилось постоянно следить за тем, чтобы их не увидели снаружи. Десять колонн, которые нужно было разрезать, находились с правой стороны здания, выходившей на стадион. Отсюда были видны трое часовых Корё, они стояли через тридцать метров друг от друга. Татено слегка раздвинул занавески и наблюдал за ними в бинокль.
  
Операция началась на пятом этаже, где заряды установили на все сорок колонн. Там не было номеров — только несколько ресторанов и чайная комната для посетителей фитнес-клуба. Колонны не были затянуты тканью, и для того чтобы снять с них покрытие, было достаточно лезвия три миллиметра. Здесь работа оказалась относительно несложной. Окон было меньше, и стоявшие у стадиона часовые не особенно беспокоили ребят.
А вот перед Такегучи и его командой — Ямадой, Мори и пятерыми сатанистами — задача стояла сложнее.
Каждый из восьми прикрепленных к колонне зарядов надо было подключить к детонатору. Такегучи прокладывал проводку так, что в случае, если какой-нибудь из зарядов не сработает, остальные все равно взорвутся. Из контейнера с гексогеном выводились два красных провода — один со знаком плюс, другой минусовой.
— Это детонационные провода, — объяснил Такегучи своим помощникам. — Два провода, что идут от детонатора, называются «шины», а те, что соединяют их с детонационными проводами, — «вспомогательные шины». Основные шины — желтого цвета, а вспомогательные — синего или голубого.
Такегучи сказал, что они будут использовать и последовательные, и параллельные схемы.
— Подключенную к положительному концу детонатора шину, соединенную со вспомогательной шиной, мы назовем «положительной шиной». Смотрите, что у нас получается. Положительный детонационный провод от заряда номер один мы соединим с положительной шиной. Затем подключаем минусовой провод от заряда номер триста двадцать к минусовой шине. Берем оттуда отрицательный провод детонатора от заряда номер один и подключаем к минусовой шине и так далее. Таким образом, у нас соединяются заряд номер два и триста девятнадцатый, номер три и триста восемнадцатый.
Он продемонстрировал, как нужно соединять провода, ответил на вопросы и подчеркнул важность правильного употребления терминологии.
— Дело в том, что эту терминологию создали не ученые и всякие там исследователи, а профессиональные взрывники. Когда говорят «вспомогательная шина», перед глазами сразу встает синий провод, который соединяет детонационный провод и шину.
Схему для пятого этажа он так и назвал — «схема пять», для шестого, соответственно, «схема шесть», то есть ничего в этом сложного не было. Все схемы были одинаковыми для всех этажей, однако нужно было правильно рассчитать сопротивление, поскольку на разных этажах было разное количество взрывчатки.
— Вот это бетонный резистор, — сказал он, ставя на стол небольшой белый ящичек.
Такегучи пояснил, что рабочий компонент находится внутри керамического корпуса, вмурованного в бетон. Он уже подсчитал, сколько таких приборов установить на каждом этаже.
Детонатор поставили на стол в итальянском ресторане на пятом этаже. В качестве охраны там остались вооруженные автоматом «узи», пистолетом FN и гранатами Окубо и Канесиро.
На крышке детонатора было три отверстия небольшого диаметра. Под отверстиями было фломастером написано «Заряд», «Огонь» и «Стоп». Над ними располагались контрольные лампочки; зеленая лампочка означала, что детонатор готов к работе. Из-под верхней пластины выходил черный кабель, подключенный другим концом к зарядному устройству для сотового телефона. Отправленная на телефон пустая эсэмэска включала его, электрический ток шел на детонатор, и происходил взрыв.
Хино не разбирался в таких вещах, и он было восхитился мастерством Такегучи, но тот сказал, что в детонаторе нет ничего сложного.
— Берешь сухую батарею, — объяснил он, — подключаешь ее к трансформатору, даешь высокое напряжение, в конденсаторе накапливается заряд и идет через кабель. Я сам знаю не больше, чем мне нужно для изготовления бомб.