Фатерлянд

На Кюсю по решению префектов возобновили работу почтовые службы и фирмы, обеспечивающие доставку товаров. В отеле «Морской ястреб» сразу же появились многочисленные подарки. Многие состоятельные жители Кюсю, боясь ареста, а то и расстрела после прибытия основных сил вторжения, пытались как-то задобрить новую власть. Они отправляли в отель коньяк и сигары; некоторые муниципальные чиновники посылали блюда местной кухни; дети из младших классов рисовали плакаты с надписями «Пожалуйста, не надо войны!», женщины писали письма… В последней телепередаче Чо Су Ём рассказал, что поступающие в отель посылки всегда тщательно проверяются. Так что идея Орихары была отвергнута Исихарой, который безуспешно охотился за мушкой — никак не удавалось прибить ее, когда она куда-нибудь садилась.
— Не дело, если они поймут, что насекомые кем-то присланы, — сказал он. — Они просто выбросят контейнеры, и все. Нет, они должны думать, что насекомые живут в отеле, и тогда, возможно, сами оттуда уйдут.
Сибата поинтересовался, сможет ли Феликс изготовить поддельные удостоверения личности, чтобы они могли попасть в отель под видом, скажем, рабочих, поскольку, как только начался ремонт домов для прибывающих солдат, в лагерь ЭКК постоянно наведывались рабочие из частных фирм, а также поставлялось большое количество продуктов и прочего товара. Феликс сказал, что сделать удостоверения нетрудно, но он не знает, какие именно фирмы аккредитованы при ЭКК и как именно происходит досмотр прибывающего груза.
— Что я вам только что говорил? — воскликнул Исихара. — Не получится принести насекомых извне! Да и не нужно — нужен другой путь. — Он стоял на четвереньках и пытался дотянуться до очередной мухи. — Если вы повнимательней присмотритесь, — продолжил он, — то можете увидеть, что эти крошки почти не отличаются от обычных мух. И точно так же миленько потирают лапки! Не убивайте малышей! Они так трогательно машут лапками!
Исихара дополнил свои вопли мощным вздохом. Поднятая струей воздуха мушка взмыла вверх и опустилась через довольно продолжительный промежуток времени.
— Эй, Гонта! — крикнул Исихара, видимо уже придумавшей ей имя. — А слабо тебе прыгнуть на нос Тоё-Тоё?
За Исихарой внимательно наблюдал Хино. Было понятно, что тот о чем-то сосредоточенно размышляет. Наконец он шагнул вперед и, подняв руку как школьник, крикнул:
— Я знаю! Если нам удастся добраться до системы вентиляции, то мы можем запустить насекомых в вентканалы!
Когда Синохара вернулся под сень пальмы, он услышал, как Татено декламирует во сне:
— Корё Вончжунгун, мансаэ-э-э! Корё Вончжунгун, чвего-о-о!
Выкрикнув последнее слово, Татено проснулся, но, сообразив, что кричал во сне, снова захрапел.
«Ну вот, — подумал Синохара, — мы и решили проблему».
Он усмехнулся, вспомнив беседу с главарем «Клана скорости» и его первым помощником. Идея попросить байкеров помочь попасть в отель, принадлежала Фукуде. У группы Исихары было много вещей: шестьсот сорок зарядов, куча проводов и кабелей, оружие из коллекции Такеи, контейнеры с насекомыми, инструменты для резки и сварки (Хино), электронное оборудование (Феликс), бутылки с водой и коробки «Кэлори Мэйт». Все этот весило около восьмисот килограммов, или если брать на каждого, то по сорок кило на брата. Но проблема заключалась не в весе, а в том, как незаметно миновать кордоны Корё.
— Сегодня… вообще-то вчера вечером, если быть точным, — сказал Шефу и его помощнику Исихара, — в результате неосторожного обращения с оружием погиб наш бесхарактерный старина Такеи.
Шеф и его напарник, которых Исихара вызвал к себе в три часа ночи, стояли ошеломленные новостью и хранили молчание. Высокий и стройный Шеф с прической «валиком» четыре сантиметра в высоту был сыном строительного подрядчика из Хакаты. Его помощник, единственный отпрыск местного производителя булочек, был невысок ростом, но имел грудь и плечи бодибилдера. У обоих в одной из бровей болтались большие металлические кольца. И тот, и другой были одеты в черные костюмы и белые атласные водолазки. Впрочем, когда они разъезжали со своей командой, то надевали что-то напоминавшее эсэсовскую форму и щеголяли развевающимися шелковыми шарфами. Они были давними друзьями и поклонниками Исихары и Нобуэ и часто намекали друзьям об объединении, однако Исихара делал вид, что не замечает этих намеков. «Клан скорости» насчитывал около пятисот членов. Однажды Синохара поинтересовался, почему Исихара не хочет, чтобы они вступили в «Клан», на что тот сказал:
  
— Понимаешь, они соплежуи. Вот если взять вас — Хино, Татено, Канесиро, Ан-Ан, Тоё-Тоё, Ямаду, Мори, ребят-сатанистов, Такегучи, Фукуду и остальных, то я могу сказать, что вы все безнадежные негодяи и подонки, но вы — интересные негодяи. От вас иногда тошнит, вы не пьете и вообще занимаетесь всякой херней, но одно в вас хорошо — с вами не соскучишься. «Клановцы» просто бьют людей только за то, что те им не нравятся, они дерутся с полицией, ну и все в том же духе. А вот вы не выбираете между бунтовщиками и полицейскими, хорошими или плохими парнями, вы не делите вещи на хорошие или плохие. «Клан» — это сборище одиночек, которые ищут любви. Вы не такие. Вам этого не нужно. Вас нельзя подкупить или заключить с вами какой-нибудь договор, потому что вы никогда не вступали в подобные отношения. Вам никто не нравится, но и вас за жопу тоже не возьмешь. «Клан» — это то же «обчество», но вас оно уже давно отвергло. Вот именно это в вас и интересно…
Попросив двух главарей «Клана скорости» о помощи в борьбе с Корпусом Корё, Исихара поднял ствол кольта и стал тереть им правый висок. Не понимая в точности, что же произошло, и не зная, сколько он выпил, сыновья подрядчика и торговца булочками подумали, что Исихара попросту спятил. Они продолжали стоять перед ним, побледневшие и неподвижные, как статуи. Помимо этих троих, в «гостинке» присутствовали Хино, Андо и Татено. Остальные либо помогали Фукуде и Такегучи комплектовать заряды, либо спали.
— Слушайте, — вдруг опять заговорил Исихара. — Скажите, зачем вы гоняете на своих байках и занимаетесь прочей ерундой?
Шеф ненадолго задумался, уставился в потолок и сказал:
— Потому что нас достал этот гнилой и вонючий мир.
Исихара отворил свои налитые кровью глаза и взглянул в упор на сына подрядчика.
— Это ж не дело, — сказал он. — Чего это он вас достал? Непонятно. Или, быть может, вы хотите видеть весь мир в виде сортира, окрашенного в черный цвет? И для этого подкрашиваете все черным — двери, улицы и дороги, аллеи и пешеходные переходы, и даже светофоры у вас не красно-желто-зеленые, а тоже черные. Все, все у вас черное, и дома, и школы, и земля, и море — все черное!
Исихара держал в одной руке пистолет, а другой совершал затейливые пассы и иногда дергал себя за волосы.
Дискурс Исихары сильно отличался от обычного выражения мыслей. Он говорил об улицах, дорогах, аллеях и пешеходных переходах, но смысл слов расплывался, и у слушателя возникало ощущение какого-то тревожного ожидания.
— Ну да, — отозвался Шеф. — Это наш любимый цвет. Наша форма, татуировки, значки — все черного цвета.
Его помощник Коидзуми охотно кивнул. Оба байкера уже упустили нить рассуждений Исихары, но тот явно не просто играл с ними в слова и смыслы. Он хотел достучаться до их понимания.
— Тогда скажи нам, — рявкнул Исихара, наставляя дуло кольта прямо в лоб Шефу, — скажи-ка нам, для чего вы, парни, живете?!
Шеф инстинктивно сделал шаг назад. Исихара приоткрыл рот и щелкнул языком. Байкеры переглянулись. Казалось, они хотели что-то сказать, но не могли подобрать слов.
— Ты живешь каждый день и даже не знаешь, ради чего? — кричал Исихара.
Теперь он ходил кругами, взмахивая руками в такт своим шагам. Было совершенно невозможно предсказать, какую штуку он выкинет в следующую секунду. Шеф и его помощник окончательно сникли.
— Если вы не можете сказать, ради чего живете, что тогда отличает вас от среднестатистического мудака, офисного планктона, старухи на пенсии или государственного служащего? А я сейчас скажу, что. Это важно, поэтому раскройте-ка ваши уши и сердца, чтобы уловить мою мысль. Знаете, для чего мы живем? Мы живем ради уничтожения! В этом мире есть только два типа людей: одни выкраивают каждую копейку, чтобы построить дамбу или волнорез, высадить ветрозащитную полосу или выкопать ирригационный канал. А другие разрушают отношения собственности, старую крепость зла и старую систему, и делают это вдохновенно. В них вся страсть, и пыл, и ярость, чтобы взломать каждому череп и звонить в их пустые бошки, как в колокола!