Пьяная боль

— Сильно, — кивнул Михаил Ильич, затем неожиданно добавил. — И умница. Буду знать, как ночами по квартирам шариться.
— Простите, — извинилась я снова и одернула край футболки, стыдливо прикрывая бедра.
— Не извиняйся, — тепло улыбнулся мужчина. — Всё хорошо.
— Ничего хорошего, — деланно перебил его Денис. — Ты тоже извиняйся.
— Ты… — начал Михаил Ильич и сузил глаза, оглядывая сына. — Ты в семейниках, что ли?
— Да, — ответил тот ему гордо и взялся за края трусов, изобразив реверанс. — Хорош?
— Где ты их, вообще, взял? — смеялся отец Дениса, приглядываясь к его обновке.
— Это я ему подарила, — ответила смущенно. — Просто, иначе он вообще без портков по квартире ходит.
— О! — махнул рукой Михаил Ильич. — Это у него  с детства. Стоит только отвернуться и всё… Дениска уже проветривает пипиську. Лет до пяти так делал, и вот опять началось, видимо.
— Потом поделитесь секретом, как вы его отучили от… проветривания?
— Конечно, — кивнул мужчина.
— Ничего, что я, как бы, немножечко всё слышу? — возмутился Денис, глядя на нас обоих поочередно.
— Слушай, — ответил ему отец. — И запоминай. И чаем отца угости. Зря я, что ли, в гости заехал?!
— Тебе в кубок налить? — ехидно спросил Денис, идя следом за мужчиной, который уже выходил из комнаты.
— Сейчас доржешь, зубоскал хренов, — предупреждающе ответил Михаил Ильич, но в его голосе, все же, была слышна забота к высокорослому сынишке.
— А ты чего не идешь? — оглянулся Денис, заметив, что я не двинулась с места.
— Ты пока иди, а я чуть позже присоединюсь, — замялась я, смущенно.
— Почему позже? — не понял он. — Плохо себя чувствуешь? Тошнит?
— Я без трусов, блин! — прошипела, оглядываясь на дверной прием, чтобы не услышал Михаил Ильич.
-Вау! — плутовски заулыбался Денис и подошел ко мне. Приобнял за талию и свободной рукой огладил бедро, забираясь под ткань футболки. — Моя амазонка защищала меня без трусишек. У меня сейчас колом встанет, и батя будет пить чай один.
— Даже не думай, извращенец, — улыбнулась ему и прикусила щетинистый подбородок. — Так значит, я — твоя девушка?
— Ты против? — изогнул он бровь, продолжая придерживать меня одной рукой за талию, а второй сжимать ягодицу.
— Нет, — покачала головой и сомкнула пальцы в замок на его затылке. — Не ожидала, просто, такого признания.
— Все-таки, месяц живем вместе. Что-то же это значит для нас?
— Для меня это что-то значит с самого первого дня. Странно, что до тебя это дошло только через месяц.
— Ну-у, — протянул Денис, заведя глаза к потолку. — До меня долго доходят все эти амурные тонкости, а если быть точнее, то впервые, поэтому тот факт, что я понял это только через месяц — уже хорошо.
— И что ты понял? — спросила я, словно случайно. Делая вид, что мне не очень-то интересно знать, что он там понял.
— Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? — промурлыкал он.
— Не мешало бы. Ну, знаешь, чтобы убедиться, что ты правильно все понял.
— Давай попробуем, — Денис немного наклонил голову, провел губами вдоль моей скулы. Коснулся мочки уха и едва слышно произнес. — Я влюблен в тебя.
От сказанных им слов, тело прошибла горячая волна. До мурашек. До дрожи в пальцах.
— Ну как? — попытался дозваться меня Денис, улыбаясь уголком губ. — Я правильно все понял?
— Думаю, сойдет, — ответила я с хитрым прищуром.
— А ты мне ничего не хочешь сказать? — изогнул он вопросительно бровь.
— Обойдешься, — бросила я и высвободилась из его рук. Запрыгнула на кровать и спряталась под одеялом.
— Сучка мелкая, — прорычал Денис и обрушился на меня сверху, хаотично осыпая лицо поцелуями.
— Про меня там никто не забыл? — донесся до нас голос Михаила Ильича, про которого мы, действительно, забыли.
— Идем, — крикнул ему Денис.
— Ты только трусы эти не снимай, — ответил мужчина, откуда-то из кухни, гремя посудой. — Я тебя сфотографирую и мужикам покажу. А то одному смеяться неинтересно.
— Видишь? — спросил у меня шепотом Денис. — Теперь я звезда.
— А то ты когда-то ею не был, — усмехнулась я, запуская пальцы в его растрепанные после сна волосы. Притянула к себе и прильнула к губам в сладком волнующем поцелуе. Не отдавая себе отчета, обхватила его ногами и сильнее прижала к себе, желая ощутить всю его тяжесть на своем теле.
 
— Малыш-малыш, — прошептал Денис и на секунду оторвался от моих губ. — Сначала быстро выпроводим батю, а потом займемся тобой.
— И вот этой палаткой, — игриво прикусила губу и коснулась кончиками пальцев там, где была изрядно натянута ткань его трусов.
-Блять! — выругался Денис и рассмеялся. Пригрозив пальцем «жителю» в палатке, произнес. — А ну, лежать! Фальстарт.
— Я еще не ушёл, — скучающе протянул Михаил Ильич из кухни. — Сначала уважьте старика, а потом продолжайте всё остальное.
— Ладно, — чмокнул меня в нос Денис. — Ты ищи трусишки, а я пойду своими посверкаю.
— Чеши уже, звездун, — усмехнулась и одарила его щедрым поджопником, чтобы не задерживался.
Оставшись в комнате с самой собой, провела пальцами по волосам, чтобы привести их в некое подобие порядка и ухоженности. Не вышло. Как было лохматой мочалкой после душа, так и осталась.
Взяла с полки свежие трусы, быстро их надела. Сменила футболку Дениса на свой обычный домашний костюм, состоящий из голубых шортов и такой же футболки.
Напоследок взглянула на себя в зеркало. Для знакомства с родителем прикид, конечно, так себе, но в любом случае лучше, чем без трусов и с торчащими сосками.
Вошла в кухню, где мужчины о чем-то вполголоса переговаривались, но, заметив мое приближение, прекратили обсуждение и оба мне улыбнулись.
— А вы чего пустой чай пьёте? — всполошилась, увидев как мужчины пьют горячий чай, даже не взяв конфет и печенья. Потянулась к верхнему ящику гарнитура и достала из него вазочку со сладостями. — Вы, может, голодный, Михаил Ильич? Давайте, я вам запеканку согрею. С ужина осталась.
— Не стоит, — немного смущенно улыбнулся мужчина.
— Грей, — решительно заявил Денис. — Я что-то жрать захотел.
— Лапу до утра пососешь, — вскинул брови его отец и обратился ко мне. — Правда, Полина, не нужно. Уже поздно и я без предупреждения…
— Вот именно, уже поздно — я грею, — ответила я столь же смущенно, как и он. — А Денис всё равно ночью схомячил бы эту запеканку прямо из духовки. Так что так даже лучше.
— Ну, теперь понятно, почему ты перестал у Жорика завтракать, — рассмеялся Михаил Ильич и откинулся на спинку стула. — Он, кстати, ревнует и возмущается, когда ты не являешься к завтраку.
— Говоришь, ревнует поварёшка? — ехидно произнес Денис и поиграл густыми бровями.
— Ой, не! — махнул рукой его отец и попытался откреститься от своих слов. — Я тебе этого не говорил. А то ты и мертвого достанешь.
— Поздно, — зловеще ответил Денис и я поняла, что ничего не поняла.
— Жорик — это повар нашего… начальника, — поспешил мне объяснить Михаил Ильич. — Ну, а Денис уверен, что раз уж он повар, то, значит, непременно пидор. Не знаю, почему он так решил, но остановить их идиотские подколы друг над другом никто не в силах. Просто два великовозрастных идиота дразнят друг друга как пацаны малолетние.
— А, ну это же Денис, — изрекла я глубокомысленно, на что мужчина понимающе кивнул.
Достала запеканку из духовки и разложила ее по тарелкам перед отцом и сыном.
— Сейчас не понял, — насторожился объект обсуждения.
— Великовозрастный пацан, — щелкнула его по носу и едва хотела отойти в сторону выдвижных ящичков, чтобы достать мужчинам вилки, как оказалась поймана Денисом за руку и прижата к крепкому теплому телу.
— Это я-то пацан? — деланно возмущался он, пытаясь меня пощекотать своими загребущими ручищами.
— Не балуйся, — шлепнула его по руке и смущенно опустила взгляд, когда заметила, как Михаил Ильич прятал улыбку за ободком кружки. — Мы же не одни.