Не случайно (СИ)

— Как Вы себя чувствуете, Максим Георгиевич?
— Вашими стараниями, Полина, намного лучше, — я улыбаюсь и ловлю ответную улыбку.
— Я рада, что смогла помочь.
— Кхм, — откашливаюсь, — Неудобно вышло. Назначил встречу, а сам уснул. Я чувствую себя провинившимся школьником, который уснул на уроке.
— Вам был необходим отдых, Максим Георгиевич. А мы с Надей успели познакомиться. И она мне рассказала основные моменты работы и как тут все устроено. Оказывается, она очень рада моему появлению, — Полина улыбается и изгибает темную бровь.
— Да, с нашей нагрузкой ей нелегко, скоро уйдет в декрет. Не представляю, как буду справляться без нее.
— А заменить некем? — спрашивает Полина. Ей, похоже, действительно интересна наша беседа.
— Пока некем, но, возможно, она успеет ввести в курс дела главного претендента, — улыбаюсь и подмигиваю Полине. Она смеется, обнажая белые ровные зубки.
— Вы на кого намекаете, Максим Георгиевич?
Молчу, подтверждая этим ход мыслей Полины.
— Нееет, я совсем не подхожу на эту должность! Тем более, что я не смогу быть здесь постоянно. У меня планы… — загадочно улыбается она. Лиса!
— И подробности мне ждать не стоит? — поддерживаю я ее игру.
— Пока не могу рассказать, — интригующе говорит Полина громким шепотом.
Смеюсь в голос. Она тоже хихикает и опускается на краешек стула для посетителей. Я подхожу к окнам и открываю жалюзи. Как прекрасна жизнь, когда не болит голова! Раздается стук, и в кабинет вплывает Надя.
— Ваш чай, Максим Георгич. Я и Полиночке Викторовне заварила, — она по-доброму улыбается и, оставляя поднос на столе, уходит, тихо прикрыв за собой дверь.
— А вы успели подружиться, — улыбаюсь я.
— Надя — невероятный человек! — говорит Полина и берет чашку с чаем. — Она мне все основное объяснила. И накормила печеньками, — улыбается, глядя мне в глаза хитрым взглядом.
— Пока я спал, — добавляю я.
— Да, — прыскает она, — Пока Вы спали.
— Надеюсь, что вы не будете меня этим шантажировать, — шучу я.
— Ну что Вы, Максим Георгиевич! Это останется между нами, — продолжает шутить Полина. И я понимаю, что это флирт. Поддерживаю настроение нашего разговора, говорю:
— Полина… после того, что между нами сегодня было, — я медлю, прохожу к столу и усаживаюсь в свое кресло, — мы просто обязаны перейти на «ты», — добавляю, наблюдая как глаза Полины округляются и весь флирт испаряется. Она поднимается со стула и проходит к окну, несколько секунд смотрит вдаль, а потом поворачивается ко мне и говорит:
— Я думаю, это неуместно, Максим Георгиевич. Вы — мой директор, и я бы хотела соблюдать субординацию. Ваши подчиненные и партнеры неправильно поймут, если я буду Вам «тыкать».
— Ну, по крайней мере, пока мы одни — я настаиваю.
Полина вздыхает и отводит взгляд к окну. Рассматриваю татуировку за ухом. Мой взгляд соскальзывает по ее шее на хрупкие плечи, скрытые стильным пиджаком, на прямую спину, длинные ноги в укороченных брюках. Ни разу не видел ее на шпильках. В кедах, лоферах. Вот и сейчас засматриваюсь на ее ступни в балетках с заостренными носиками. Ей, безусловно, все это идет. От стильной стрижки до обуви. Все в Полине так гармонично сочетается, что ни один стилист не подкопается.
Поднимаю взгляд. Полина стоит боком ко мне, правая рука согнута в локте, кисть лежит на левом локте, а пальцы левой руки касаются подбородка. Вновь обращаю внимание на татуировку на запястье. То ли буквы, то ли цифры. Мне безумно интересно, что означают эти рисунки. Но не буду торопить события. Скажет опять: «Это неуместно, Максим Георгиевич. Давайте соблюдать субординацию!»
Наконец, она поворачивается ко мне, складывает руки на груди и, улыбнувшись, говорит:
— Хорошо, как скажешь, шеф, — она ждет моей реакции, изогнув бровь. Хитрая лисица! Хмыкаю, улыбаясь.
— Договорились, — отвечаю и, делая паузу, добавляю, — Поля.
Ее имя приятно звучит, вкусно. Как и ее прикосновения. Чувствую, что ко мне возвращается возбуждение. Спешно разворачиваюсь в кресле и включаю ноутбук, чтобы отвлечься. Слишком остро я реагирую на эту женщину. После встречи с ней, в моей жизни все кажется слишком.
 
Полина уходит через некоторое время с документами, которые должна изучить до завтра, а я погружаюсь в работу. Нужно успеть подготовиться к встрече с клиентами, которая пройдет завтра. Если мы получим этот контракт — сможем рассчитывать на долгосрочные отношения с компанией заказчика, и это значит, что все окажутся в выигрыше. Только надо обговорить условия.
Полина
ПОЛИНА
Выхожу из офиса Мартынова сама не своя. Это что такое было? Он флиртовал со мной? И я с ним тоже. Господи! Какой стыд!
Иду к своей Корсеньке, возле которой стоит Василий. Он смотрит на водительскую дверь моей машины, о чем-то думает, выдыхая дым от сигареты. Подхожу ближе, он оборачивается на звук моих шагов.
— Добрый день, Василий, — здороваюсь первая и подхожу к двери своего авто.
— Добрый, Полина Викторовна.
— Можно без отчества, я не Ваш начальник, — улыбаюсь мужчине и нажимаю на кнопку сигнализации.
— Хорошо, — просто соглашается он и опять выпускает дым. — Я хотел перед Вами извиниться за тот случай, — он смотрит мне в глаза и не кажется таким страшным, как в нашу первую встречу. — Извините, вспылил. День был адовый. Напугал Вас…
— Извинения приняты, — отвечаю. — Не только у Вас был адовый день, — улыбаюсь и ловлю ответную полуулыбку.
— Вам бы вмятину на двери отремонтировать, чтобы ржавчина не пошла, — указывает на то место, которое пострадало в тот день.
— Обязательно этим займусь, как будет возможность. Спасибо за совет, — улыбаюсь и, кивнув, сажусь за руль и завожу мотор. — Опускаю стекло. — До свидания, Василий. Теперь будем часто видеться с Вами.
Он отходит от моей Корсеньки и, улыбнувшись уже более открыто, говорит:
— До свидания, Полина. Аккуратнее на дороге, — делает еще одну затяжку, выпускает дым и тушит остаток сигареты о край стоящей рядом урны. Кивает мне и направляется к своему Эскалейду.
Да, видимо, действительно, тот день был адовым, раз Василий был такой злой и агрессивный. Сейчас и не скажешь, что он может повысить голос или наговорить грубостей.
Выруливаю с парковки и еду домой. У Ники продленка, Макар в саду до семи. Поэтому у меня есть время разобраться в документации, которую мне вручил Мартынов. Мда, трудно мне придется, но надо постараться, не ударить в грязь лицом. Я не могу подвести Мартынова на этой встрече с потенциальными заказчиками.
Поднимаюсь в квартиру по лестнице. Не люблю лифты. Когда еще училась в колледже, застряла в этой железной коробке. Одна, не понятно на каком этаже. И с тех пор стараюсь по возможности не использовать лифты. Ну и для здоровья полезно. Привыкла уже.
В квартире как всегда громко работает телевизор. Дима восседает на диване с видом хозяина жизни. Моего появления не замечает до тех пот, как я не беру пульт, чтобы сделать тише.
— Ооо, зая, а ты чего рано?
— Я же в отпуске, забыл? — придерживаюсь своей сказки я.
— А где тогда ты пропадаешь целыми днями?
— А это не твое дело, Дим.
— В смысле не мое? — возмущается он. — Я чет не пойму, зая, че за предъявы.
— Это не предъявы, Дим. Просто тебя это не касается. И хватит, пожалуйста, называть меня заей. Раздражает!
Отворачиваюсь и иду в спальню переодеваться. Дима тащится за мной и с видом оскорбленного мужа, продолжает:
— Хорошо, Полина Викторовна, так пойдет, если буду тебя называть? — с издевкой произносит.
— Вполне, — соглашаюсь я.
— Знаешь что, Поля, пока мы живем под одной крышей, я имею право знать, где пропадает моя жена!
— Знаешь что, Дима, — возвращаю я ему фразу. — Ты потерял право контролировать, где я, в тот момент, когда сложил свои лапки и сел мне на шею. Мне надоело тащить все на себе! Я женщина, я замужем! За! Му! Жем! Я хочу, чтобы меня муж уважал и внимательно ко мне относился!