Не случайно (СИ)
Интересно, как долго он здесь? Кофемашина замолкает, Максим берет чашки и оборачивается к барной стойке. Его взгляд останавливается на мне, медленно сползая вниз. Туда, где я задеревеневшими руками держу на груди полотенце.
— Доброе утро, — говорю я и убегаю из кухни. В комнате быстро одеваюсь и возвращаюсь в кухню, но там никого. Чашки с кофе стоят на барной стойке, значит, Максим не ушел. Достаю из духовки уже готовую запеканку, кладу на тарелки по кусочку и ставлю на стойку рядом с чашками. Когда достаю из ящика вилки, Максим появляется на пороге кухни с увесистой папкой документов в руках.
— Прости, что без предупреждения, Поль. Я за бумагами заехал. Хочу разобраться с ними за выходные. А получилось, что напугал тебя, — он вроде улыбается, но как-то неуверенно.
— Это твоя квартира, Максим. И как хозяин, ты можешь приезжать сюда в любое время, — говорю я и ставлю на стол пиалы со сгущенкой и медом. — Ты с чем запеканку больше любишь? Достать сметану?
— Давай, сто лет не ел запеканку, — улыбается он, вроде расслабился. Я тоже успокаиваюсь, завтракаем, болтаем ни о чем. Когда я уже помыла тарелки и кружки, Мартынов предлагает: — Поль, твоя машина возле офиса вчера осталась. Давай я тебя подвезу, чтобы ты на такси не ехала. Мне по пути.
— Хорошо, я сейчас быстро соберусь.
— Только куртку надень, там ветер холодный.
Киваю и выхожу из кухни. Какой заботливый… Улыбаюсь, складываю в сумку все необходимое, проверяю документы. Решаю, что остатки запеканки возьму к Ольке, залетаю в кухню и почти сталкиваюсь с Мартыновым. Он ловит меня за плечи и улыбается:
— Полина Викторовна, Вы как буря с ветром.
Смеюсь и обхожу Максима. Достаю пищевую пленку, заворачиваю в нее запеканку, кладу в пакет и оборачиваюсь. Мартынов смотрит вопросительно.
— К Ольге поеду за детьми, они слопают с удовольствием, — поясняю я. Максим улыбается, кивает. Выходим вместе из квартиры, Максим закрывает замки. В лифте едем молча. На парковке выискиваю Эскалейд, но фарами мне подмигивает черный седан немецкого происхождения.
— Кадиллак у Василия, я решил не выдергивать его с выходного. Открывает мне переднюю пассажирскую дверь.
— Понятно, — улыбаюсь, запрыгиваю в шикарный бежевый салон Мерседеса. Пахнет кожаным салоном и Мартыновым. Помутнение рассудка какое-то! И как мне с ним работать целый год, если я все время хочу его нюхать… и не только нюхать. Прикрываю глаза, пытаясь утихомирить свое сердце. Мартынов выглядит очень довольным, когда усаживается на свое место. Доезжаем до офиса быстро, пересаживаюсь в свою Корсеньку, машу Мартынову в окно и не спеша выезжаю с парковки. Он движется за мной. Наблюдаю за Максимом в зеркало заднего вида. На кольце он моргает мне фарами и сворачивает влево. Я улыбаюсь и еду прямо.
У Ольки уже шумно и весело. Дети помогают ей с уборкой. Я присоединяюсь к общественным работам. Ближе к часу усаживаемся обедать. Дети после обеда уносятся в комнату, а мы с Олькой наливаем кофе. Сижу, смотрю в свою чашку и не знаю, как начать разговор.
— Ну, рассказывай, загадочная моя, чего сидишь красная как помидор?
— Оль… Вчера такое было…
Я выдыхаю и пересказываю вчерашний день. И вечер, и сегодняшнее утро. Олька только улыбается довольно и кивает. Когда я заканчиваю свой рассказ, она сидит, сверкает улыбкой:
— Ну что я могу тебе сказать… во-первых, Мартынов тебя ревнует. Однозначно! Во-вторых, ты ему нравишься и он тебя хочет.
— Оля! — я снова краснею. — Потише говори, дети услышат…
— Не услышат, они заняты. Я вчера им новый паззл купила, — она выгибает бровь.
— Это было какое-то помутнение, никогда такого не чувствовала! Мы не танцевали, мы…
— Чуть не трахнули друг друга посреди клуба, — Оля улыбается своей коронной улыбкой.
— Оля, блин!
— Ну а что? Я называю все своими именами!
— Ничего, просто как-то все слишком! Слишком быстро, слишком остро и слишком горячо. Боюсь обжечься…
— Ничего не слишком, просто у тебя нормального мужика не было сколько? Вот я и говорю, надо брать!
— Оль, ну какой там брать! Мне с ним работать год, как я потом ему в глаза смотреть буду?!
— Так же как и сегодня…
— В том-то и дело, что сегодня не могла смотреть. Один раз только взглянула, но в его взгляде такой пожар был… А тут я еще в этом полотенце…
— Надо было уронить полотенчик-то, — смеется Олька. — Вот тогда точно только пепелище от квартиры осталось бы… — ну все, подругу не остановить. Смеюсь вместе с ней. — Когда там у вас еще выход в свет намечается? Что надеть думаешь?
— В следующую пятницу. Благотворительный вечер. Понятия не имею, что носят на такие мероприятия!
— Давай я помогу тебе с выбором, — предлагает Олька. Я соглашаюсь. Собираем детей и выдвигаемся в торговый центр. Дети с удовольствием бегут в батутный центр и остаются там с тренером. Олька тянет меня в какой-то бутик с дорогущими платьями. Прохожу мимо манекенов. Красиво, но совершенно не мое.
— Может быть вот это? — предлагает девочка-менеджер. Протягивает мне платье, черное, закрытое. Все как я люблю. Иду в примерочную, консультант помогает надеть сие великолепие. Платье садится на меня как влитое. Длина в пол, разрез по левому бедру, но фишка в другом… Сзади спина совершенно открыта. Смотрится космически! Я так себе нравлюсь, что не могу сдержать улыбки. К платью мне предлагают подходящие туфли и клатч. Оплачиваю все с карточки, которую дал мне Мартынов. Платеж проходит, интересно, какая там сумма «на первое время»?
Затем заходим в магазин нижнего белья. Выбираю невесомые трусики, чтобы не были заметны под платьем. Так как бюстгалтер не предусмотрен, решаю пройти мимо, но Олька настаивает, что должен быть комплект. Выбираем долго, но все же удается подобрать верх. Не лифчик, сплошной разврат. Не уверена, что смогу самостоятельно его надеть, столько ниточек-тесемочек, не разобраться с ними без посторонней помощи.
Время пролетает незаметно, и когда мы с детьми попадаем домой, на улице уже темно. Дети набегались и напрыгались так, что после душа упали в кровать и мгновенно уснули. Я же повесила платье в шкаф, еще раз полюбовалась им, прежде чем застегнуть чехол. Никогда не надевала такого платья! У меня, конечно, были платья, и не дешевые. Но не как три мои месячные зарплаты вместе с чаевыми. Никогда не позволила бы себе такую необоснованную трату. Но сейчас это платье — необходимость. Хоть я и сомневалась первое время. Но Олька настояла, а я в кои-то веки согласилась. А туфли… это отдельная история! Тонкая стальная шпилька в десять сантиметров… Удивительно, но довольно удобная колодка. Хотя вряд ли я смогу на них выстоять весь вечер. Надеюсь, Мартынов решит все свои дела быстро, и мы сможем уехать пораньше.
Когда ложусь спать, приходит смс от Мартынова. Желает спокойной ночи. Какая прелесть! Глупо хихикаю в подушку и пишу ему ответное смс с пожеланиями. Засыпаю, вымотанная эмоционально и физически.
Воскресенье пролетает незаметно за домашними заботами. Готовлю еду, прибираю на первом этаже, готовлю одежду на первый рабочий день. В общем, ничего нового, но как-то спокойно, без нервов и раздражения. Дети самостоятельно купаются и чистят зубки, затем перед сном еще немного болтаем с ними о всяком. Когда малышня засыпает, я иду к себе в комнату. Немного посмотрев соцсети и отредактировав запись на следующую неделю, засыпаю крепким сном.
Максим
МАКСИМ
Выходные тянутся невыносимо медленно. Пытаюсь загрузить себя работой, даже приезжаю в офис. Но и здесь не нахожу спокойствия. Постоянно смотрю на стол Полины, на котором она аккуратно разложила блокноты и ручки. Даже в моем шкафу в комнате отдыха висит ее одежда. И меня это ничуть не смущает, наоборот, мне нравится делить с ней пространство. Даже в своей квартире чувствовать ее присутствие нравится.
Не знаю, зачем в субботу утром вломился к Поле. Не стал звонить в дверь, открыл своим ключом и тихо, словно воришка, вошел. Думал, что Полина еще спит, но из кухни шел аромат выпечки, а в ванной на первом этаже слышался звук льющейся воды. Я прошел к двери, которая была немного приоткрыта, заглянул внутрь. Никогда не страдал вуайеризмом, но не смог сдержать желание смотреть на нее! На Полину. Стекла душевой кабины полностью запотели, но все равно можно разглядеть фигурку Полины под упругими струями воды. Аромат ее шампуня просто великолепен! Так же, как и вся она. Наблюдаю до тех пор, пока Полина не выключает воду. Быстро крадучись ухожу в кухню. Слышу, как она включает фен, затем что-то напевает, но не выходит.