Короткий триллер

То, что последовало далее, было неприятным для всех, кроме Денниса. После того, как они отодвинули засов, дверь с силой распахнулась, и оттуда, шатаясь, вывалился Деннис — немыслимая фигура в рваном саване, с изодранными ногтями, и речью на устах… просто неприличной, в особенности, когда он обратился к тетушке…
В невыразимом переполохе его отнесли наверх и уложили на подушечках с почетных скамеек для прихожан. Тем временем служка понесся из церкви за ближайшим доктором.
Именно тетушка первой заметила зажатый в руке Денниса сустав — на нем еще осталось мясо, а кусочек его, зацепившись, повис на саване.
Все это осталось между ними — даже тетушка согласилась на это. Деннис, на вкус которого бабушка никогда не была особенно привлекательной, с тех пор признавался всем и каждому, что он в неоплатном долгу перед старой леди. Больше никто и слова худого о бабушке от него не слышал.
Как бы то ни было, но он чудесным образом воскрес к жизни… внезапно — после хорошего ужина.
  
Р. Четвинд-Хейес
 
Ужас Бодмина
 
— Ваши нервы натянуты, как струны, — сказал врач. — Не перегружайте их. Не хочу вас пугать, но стоит лишний раз переволноваться — и они могут лопнуть… Понимаете?
Он кивнул.
— Поезжайте куда-нибудь в спокойное местечко и постарайтесь ни о чем не заботиться. Совершенно ни о чем. Вы женаты?
Снова кивок.
— Объясните ситуацию жене и внушите ей, что вы нуждаетесь в покое…
Он улыбнулся. Интересно, как Лидия отнесется к тому, что он может сойти с ума, если она не начнет обращаться с ним поласковей и не даст ему немного покою.
— Я собираюсь в поездку по Корнуэлу на автомобиле.
Врач нахмурился:
— Не думаю, что это благоразумно. Вести машину продолжительное время…
— Корнуэл — спокойное место, — возразил он.
Машина сломалась после того, как они проехали через Лонсестон. Лидия хотела остаться в этом поселке на ночь, но Джеймса такой вариант совсем не устраивал.
— Хочу попасть в Лизард, — спокойно заметил он. — Ты забыла, что там для нас забронированы комнаты?
— Вовсе не забыла, — она недовольно наморщила лоб. — Просто я устала и думала, что ты согласишься на Лонсестон.
Автомобиль, выбрав прекрасное местечко, пару раз предупредительно чихнул и остановился. Джеймс поднял капот и с надеждой посмотрел на умолкнувший двигатель.
— Ну что? — раздраженно спросила Лидия.
— Пожалуй, дела плохи. — Джеймс потрогал то, что казалось ему свечой, обнаружил, что она горяча, и сунул палец в рот.
— Сделай что-нибудь! — потребовала Лидия.
— Милая девушка, — он подошел к открытому окну. — Водить машину я могу, но как она устроена, понятия не имею. У каждого своя жилка: я художник, а не механик.
— Понятно, — продолговатое лицо Лидии нахмурилось, а красивые голубые глаза похолодели от презрения. — И что ж нам в таком случае делать?
— Мне кажется, — он сел в машину и закрыл дверцу, — у нас два варианта: первый — можем пойти пешком и, если повезет, наткнемся на гостиницу или, что гораздо лучше, на гараж. Второй — останемся здесь в надежде на то, что рано или поздно появится какая-то машина и отбуксирует нас в Лизард. Я склоняюсь в пользу второго варианта. Как видишь, опускается неприятный туман, и мне не очень-то хочется брести в нем наощупь.
— Ты хочешь сказать, — стройное тело Лидии напряглось, и он знал, что если сейчас тронет ее, она отпрянет, — что намерен сидеть и ничего не делать?
— Невозможно совершенно ничего не делать, — мягко поправил он. — Я буду тихонечко сидеть и наслаждаться твоим обществом.
Полускрытое массой каштановых волос лицо Лидии превратилось в мрачную бледную маску. Джеймс знал, ей хочется, чтобы он спорил, нервничал и бросал язвительные упреки. Внезапно он почувствовал сильную усталость и молча наблюдал, как по болоту молочно-белым облаком ползет туман, скрывая вершины Роутора и Браун Билли; потом потянулся к портсигару.
— Ради Бога, не кури! — накинулась она сердито. — Здесь и так душно.
 
— Извини, — он отложил портсигар.
— Боже, как здесь холодно! Ты не мог бы включить печку или что там еще?
Он поднял воротник пальто:
— Двигатель не работает, поэтому тепла ожидать не приходится.
— Величайшая глупость, — ядовито бросила Лидия, — путешествовать по Корнуэлу в ноябре! Должно быть, я спятила, когда позволила уговорить себя на это.
— Наверное, сыграла роль новая шуба, которую я купил тебе, — пробормотал он.
— О, заткнись!
Он включил фары, и туман мгновенно превратился в массу оранжевого шелка, крутящуюся на цветном экране, и художник в нем возликовал.
— Корнуэл, страна легенд! — воскликнул он.
— Неужели?
Удар под ребра. Но все же он повернул к ней улыбающееся лицо:
— Корнуэл, если верить историкам, когда-то был населен эльфами, призраками и великанами. Особенно великанами — здоровенными парнями от двадцати до шестидесяти футов ростом…
— Детская чепуха, — она уютно завернулась в меховую шубу. — Только тебя могут трогать подобные сказки. Иногда, Джеймс, мне кажется, в тебе больше ребенка, чем мужчины.
…Фигура возникала из тумана очень медленно: вначале появился намек на какую-то тень, потом она приобрела форму и, наконец, в круг света, отбрасываемого фарами, прокралась старая женщина. Она была маленькой, чуть больше ребенка ростом, с округлыми плечами и странным морщинистым лицом, на котором, будто полированные пуговицы, блестели глаза; голову покрывала грязная серая шаль, свободно подвязанная под подбородком. Крошечную фигурку скрывала долгополая, до лодыжек, черная накидка; Джеймс вздрогнул, чувствуя, как дыбом поднимаются волосы. Лидия вцепилась ему в руку, настроение у нее заметно улучшилось.
— Старуха. Должно быть, неподалеку дом. Горячий суп, огонь…
Она потянулась к ручке дверцы, но помедлила, услышав его голос:
— Погоди!
— Чего ради? — Она уставилась на него через плечо. — Я сижу здесь и замерзаю, а у старой карги наверное тепло.
— Мне… не нравится ее вид, — проговорил он, присматриваясь к коричневому лицу и немигающим глазам старухи.
— Мне все равно, — Лидия боролась с упрямой ручкой, — будь она хоть бабушкой Дракулы. Ведь есть же у нее дом и очаг.
Старуха просунула сквозь складки одеяния маленькую, словно птичья лапка, руку и поманила.
— Смотри, она хочет, чтобы мы пошли с ней. — Лидия все еще возилась с дверцей. — Чертова штука! Угораздило же тебя купить развалюху вместо приличной машины.
— Вижу, она действительно хочет, чтобы мы отправились с ней, — Джеймс следил за фигурой сквозь ветровое стекло. — Но почему она не подходит к машине, а стоит там и делает знаки?
— Может, она наполовину чокнутая, — Лидия уже открыла дверцу, и в машину вполз ледяной туман. — Ну и что? Огонь развести она сможет, сготовить тоже…
Джеймс с неохотой открыл свою дверцу и вышел. Туман попал прямо в легкие, он закашлялся и облокотился о дверцу. Когда он пришел в себя, Лидия уже обращалась к старухе:
— Машина сломалась, и мы буквально замерзаем. Вы не могли бы устроить нас на ночь? Муж заплатит.
Маленькая, укутанная фигурка подалась назад и, не произнеся ни слова, вновь сделала приглашающий жест.
— Бедняга совсем глуха, — заметила Лидия подошедшему к ней Джеймсу.
— Лидия, не нравится мне все это. Пойдем-ка обратно в машину. Скоро туман рассеется, и кто-нибудь просто обязан здесь проехать.
— Ей-богу, Джеймс, меня тошнит от твоего поведения, — она плотнее закуталась в шубу. — Если ты боишься этой старой женщины, иди и спрячься в машине.
И она зашагала к гротескной фигурке, почти скрывшейся в тумане.
Джеймсу ничего не оставалось, как пожать плечами и последовать за женой.
Шагов через двадцать они сошли с дорожки и, спотыкаясь, зашагали по плотным травяным кочкам среди зарослей утесника. Настроение Лидии вновь испортилось.
— Бога ради, не спешите так! — крикнула она вслед еле различимой фигурке. — Это же гонки по пересеченной местности!