13-й демон Асмодея (СИ)

— Постой, а не та ли это княгиня Гнедова, чьего варана я того… деревом?
— Та, Елизавета Ивановна. Красивая баба, только вот, поговаривают, на передок слаба шибко…
— Егорыч, как так можно про княгиню? — оборвал я его, впитывая такие пикантные подробности, как губка. Вот это я понимаю, вот с этим можно и поработать. Это я даже и без своих способностей умею и практикую, главное, научиться сматываться вовремя, потому что по щелчку пальцев сейчас никак не получится. Хотя надо подробнее эти векторы и приложения силы просмотреть, может, и найду чего дельное для себя любимого, так что, если ничего не получится с возвращением обратно, можно и здесь рабочий плацдарм настроить.
— И правда, что-то разболтался я совсем старый пень. Так что, дальше едем, или домой уже повернём?
— Чёрт с тобой, поворачивай, — я махнул рукой, и машина, мягко развернувшись, потряслась назад. Как только мы проехали поворот, я крикнул. — Стой!
— Чего-то случилось, барин? — Егорыч тут же остановился и повернулся ко мне.
— Да живот что-то прихватило, — и я положил руку на живот, который в этот момент, как по заказу, разразился сочными руладами. Как жрать-то охота. Так не надо о грустном. — Я сейчас до леска вот того сбегаю, а ты здесь подожди. Или же поезжай потихоньку, я догоню. Заодно разомнусь.
— Ладно, барин, беги, живот оно такое дело да, как прихватит, так только держись, — проговорил он и медленно тронулся с места. Ну так оно и лучше будет. Мне лишние свидетели не слишком нужны.
  
Глава 5
 
Я выскочил из машины и побежал к стоящему неподалёку леску. Было бы стронно, если бы рванул прямиком на место, под изумлённым взглядом денщика. Ну не прямо же на дороге, я собираюсь от резей в животе избавляться, правда ведь? Вот и пришлось сделать небольшой круг для успокоения нервов как моих, так и Егорыча.
Как только меня скрыли от глаз Егорыча деревья, я снова выскочил на дорогу и поспешил к перекрёстку, надеясь, что там всё ещё никого нет. Мои надежды оправдались. То ли Долгорукие со своими лесными нимфами сидели дома безвылазно, то ли Камелот действительно пришёл в упадок, но ведущие к поместьям дороги кое-где уже начали травой зарастать. Выскочив в центр перекрёстка, я ещё раз тщательно огляделся по сторонам и, взяв в руки подобранную в лесу ветку, начал карябать землю, выводя ненавистные мне знаки и линии.
Пентаграмма, круг и символы были тщательно прорисованы, и я с довольным видом посмотрел на корявый рисунок. Что уж тут поделать, красиво писать никогда не умел, а у Дениса, ещё и почерк такой, чисто докторский выработался. Так что прямо и красиво не получилось, но, для моего дела и так сойдёт, главное, чтобы линии нигде не прерывались.
Ещё раз полюбовавшись пентаграммой, я вытащил из кармана половину фотографии. Быстро раскопал ногой ямку, сунул в неё фото и присыпал сверху землёй. Это для обычных простолюдинов, которые для нас, в принципе, мало значения имеют, были выдуманы некоторые правила, в виде пепла из берцовой кости мертвеца, крови летучей мыши и семенной жидкости бобра. Некоторые, конечно, рисковали и без последнего ингредиента, но призыв есть призыв, и если основные моменты соблюдены, то кто-то из демонов перекрёстка обязан откликнуться. Это, если призывающий не знает имени конкретного демона. Если знает, то тут без вариантов.
Я посмотрел на аккуратную ямку и задумался. Сейчас всё решится, нечего себе голову ерундой забивать, нужной, но сейчас не особо важной.
Выпрямившись, я чётко прочитал вызов, вплетая в него имя демона Мазгамона. Не то что, Мазгамон был моим другом, нет. В Аду нет такого понятия, как дружба. Есть приятельские отношения, которые могут привести к некоторым одолжениям, но на этом всё.
Мазгамон работал вместе со мной в Адской канцелярии, и был демоном перекрёстка. Невысокого пошиба, так мелкие сделки, ничего особенного. Это у него на мальчишнике я так неудачно сыграл в карты, что в итоге потерял свою демонскую сущность. Так что, можно сказать, что мы были приятелями. И он точно должен знать, какого пернатого серафима произошло у него на празднике.
 
Вот только в момент заключения контракта, демон перекрёстка становится всемогущ, даже демон первого уровня, каким и был Мазгамон. Вот на этот эффект я и рассчитывал, когда брал с собой фото и осуществлял вызов. Правда, тут был нюанс, на фото был изображён другой человек, и я не могу ставить на кон его душу вместо своей. Но, с другой стороны, на хрена мне душа? Я всю жизнь жил без этого вредного придатка и с радостью отдам её вот прямо хоть сейчас, лишь бы снова стать демоном.
А интересно, есть ли вообще у демона душа? То есть у меня, сейчас, когда я смертен? Какой интересный философский вопрос, на самом деле. Если случится так, что есть, то можно в контрактике сделать пометочку, заменив годы на пять минут и вуаля, я снова дома.
Вот из-за этого нюанса, который состоял в попытке подлога во время вызова, я и призывал Мазгамона. Может быть, с приятелем получится договориться, чтобы он забыл про парня на фото и вычеркнул его имя из списков призвавших. Как однажды сказал один весьма одиозный демон: «Мы не Уолл-Стрит, мы Ад!» Поэтому сделки должны быть проведены максимально чисто, чтобы комар носа не подточил. Всё-таки душа на кону, и пернатые очень пристально за этим следят.
Хлопок телепортации прозвучал довольно быстро. Надо же, как спешит. Ну ещё бы, души местных аристократов редкость и дефицит, можно и на повышение пойти, если кого покрупнее захомутаешь.
— Доброго вам дня, Валерий Юрьевич, — раздался позади меня вкрадчивый голос. Я поморщился. Неужели я также мерзко звучу? Меня передёрнуло, и я медленно обернулся, успев увидеть раздражение на холёной морде демона, заметившего мои передёргивания. — Так, ты не Валерий Юрьевич Малышев, — Мазгамон сразу же сменил тон, из его голоса исчезла вкрадчивость, но звучать он для меня более благозвучно от этого не стал. — Какого хрена, ты, парень, используешь чужие вещи? Или ты не знаешь, что таким образом не сможешь перекинуть свой долг на другого человека? — он скрестил руки на груди, прищурившись разглядывая меня.
— Всё я знаю, поэтому и вызвал именно тебя. Я в такой заднице оказался, что просто…
— Фурсамион, — ахнул Мазгамон и шарахнулся от меня, словно я прокажённый. — М-да, попал ты знатно. И ты это, не подходи ко мне, что ли, — он сделал ещё один шаг назад, словно я действительно радиоактивный и могу его облучить.
— Да ты что пятишься? Это же я, — я нахмурился и шагнул к нему, не переступая при этом нацарапанную линию, но тут демон поднял руку.
— Не подходи, зашибу. Шёл бы ты уже домой, Фурсамион, или где ты тут обитаешь. И не пытайся больше провернуть этот номер. Нас предупредили всех, что ты можешь вызов для сделки использовать, я только дурак сразу твоё вместилище не признал.
— Ты не можешь отказаться от сделки. В правилах чётко прописано…
— Я знаю правила. Вот только они изменились после твоего выдворения. Сейчас, если демон перекрёстка видит, что сделка может оказаться несостоятельной, он вправе отказать клиенту. Вот так-то. И никто другой не будет ради тебя жертвовать своим существованием, так что не стоит больше и пытаться. Отойди от меня, что ты жмёшься ко мне, не нужно, чтобы от меня пахло тобой, ещё подумают, что я с тобой встречался по собственной воле. Если это всё, то я пошёл. — Он щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. Демон замер, недоумённо посмотрев на свои пальцы, затем снова решил повторить трюк экстренного ухода.
— Ну хорошо, — я потёр лоб. — Мазгамон, ты же меня знаешь, разве я мог совершить что-нибудь такое, что заслужило бы подобных мер?
— Какого хрена ты творишь⁈ — завопил он, начиная озираться по сторонам. По мере того как он осматривал круг, в котором был заточён, глаза его расширялись. Переведя на меня взгляд, он открыл рот и закрыл. После чего сделал несколько глубоких вдохов, пропуская воздух через себя со свистом. — Выпусти меня. Мы же приятели, как-никак, — вкрадчиво проговорил он, натягивая на своё лицо слащавую улыбку.