13-й демон Асмодея (СИ)

— Разряд, — тело снова выгнулось, и монитор прекратил верещать, показав, что ритм сердца восстановлен. — Что с ним?
— Не знаю, — фельдшер развёл руками. — Меня, кстати, Саша зовут.
— Ну, как меня зовут, вы уже все и так знаете, — я смотрел на монитор, пытаясь сообразить, с чем связана кома. И это точно не был инсульт и не черепно-мозговая травма. Наконец, прибор показал ровный ритм, и мы на некоторое время выдохнули спокойно.
— Есть, что? — спросил я у рентген-лаборанта, заглянувшего в кабинет. Это был мужчина средних лет, высокий, в мятом белом халате. Он перевёл на меня рассеянный взгляд и отрицательно покачал головой. — Я так и думал.
Похоже, мне придётся использовать свою демоническую силу, чтобы определить, что же всё-таки происходит с больным. Только вот не хочется это делать на глазах у всех. Нужно придумать, как выгнать весь персонал, чтобы нас оставили с пациентов наедине. В мире, лишённом целительской магии, любые манипуляции подобного толка будут выглядеть крайне подозрительными.
Мы стояли вокруг каталки вместе с Сашей и медсестрой и разглядывали пациента. Я в этот момент думал, как бы их выгнать отсюда к демоновой бабушке, а о чём думали они — оставалось для меня загадкой.
— Кха-кха, — мы с Сашей резко развернулись в сторону двери. Мои размышления прервала маленькая женщина со слегка удивлённым лицом, заглядывающая в комнату.
— Да, Аллочка, — улыбнувшись широкой улыбкой, сказал Саша.
— Вы меня, конечно, извините, но у вашего пациента сахар может быть ноль восемь? — спросила она. — Я несколько раз повторила анализ, но он показывает одно и то же. Вряд ли это может быть ошибкой. Остальные показатели ещё в работе.
Я медленно повернулся в сторону фельдшера.
— Да, Саша, у нашего пациента может быть настолько критически низкий сахар? — спросил я прищурившись.
— Эм, — он на мгновение задумался, а потом бросился к столу, набирая в шприц глюкозу.
Один полный шприц, второй. Саша ещё не закончил вводить вторую порцию глюкозы, как мужик открыл глаза и уставился на нас мутным взглядом. Я пощёлкал у него перед носом пальцами, привлекая внимание.
— Тебя как зовут? — спросил я, внимательно отслеживая реакцию. Всё-таки я оказался прав изначально, это был не инсульт.
— Вовчик, — прохрипел мужик. М-да, похоже, длительное голодание никак не повредило мозг. Там, похоже, нечего особо повреждать.
— Где ты находишься, Вовчик? — продолжал я его расспрашивать.
— В больничке, — просипел он, приподнимаясь на локтях и внимательно оглядываясь. — А какого хера я в больничке? Так, хорошо сидели же.
Я заметил, как Саша закатил глаза, помогая медсестре, имени которой я ещё не знал, заряжать систему. Похоже, они сами знали, что делать. Но, всё же, перед тем, как ввести в бутылку лекарство, медсестра подошла ко мне и показала ампулу. Это был сосудистое средство, лёгкий мозговой стимулятор. Саша тем временем измерил глюкозу крови портативным прибором, который показал ровно три. Маловато, но уже не так критично.
— Сначала просто глюкозы пятьсот, потом это, — распорядился я и снова повернулся к Вовчику, внимательно его осматривая. Что-то было в нём не так. Но что, я никак не мог понять.
— Сколько пил? — задал я ему очередной вопрос.
— Сейчас или вообще? — я посмотрел на мужика с уважением. Не слабо, надо сказать.
— Стаж меня не интересует. Сколько выпил, пока вы так хорошо сидели?
— Ну, не знаю, — он задумался. — Две бутылки или три? Я не помню.
— На сколько человек? — я решил всё же уточнить этот момент.
— На каждого, — мужик нахмурился, будто я оскорбил его в самых лучших чувствах. И тут он переполошился. — Я не помню, сколько было бутылок. Что со мной, доктор? Я умираю?
— Все мы когда-нибудь умрём, — философски заметила медсестра.
— Ты пил, сколько дней? — с другой стороны к каталке подошёл Саша.
— Три, да точно, три, — что-то высчитывая про себя, ответил Вовчик.
— Врёшь, — улыбнулся Саша. — У Гальки только два дня гуляют. А я тебя из Галькиного дома забрал.
— Так, я у Митьки начал, — возразил ему Вовчик. — Я же к Митьке в гости приехал. Но у него скучно как-то. У него рот болит, он на всех, как собака кидается, вот я к Гальке и перебазировался.
 
— Потрясающе, — я покачал головой. — А что значит, «рот болит»?
— Откуда я знаю, вы доктор, вы и разбирайтесь, если охота, — махнул рукой Вовчик и схватился за голову. — Башка болит.
— Куда его? — спросила медсестра, ловко подключая систему. Видя моё нахмуренное лицо, быстро сообразила, что я ничего здесь не знаю и понятия не имею, куда этого мужика можно девать. — В палату? Под наблюдением оставим?
— Да, — я выдохнул с облегчением. — Зафиксируйте его, а то, сейчас лить начнём, и белочка по вызову нашего Вовчика навестит. Будем его потом по всему Аввакумово в таких красивых трусах отлавливать.
— Хорошо, доктор, — медсестра скупо, но весьма одобрительно улыбнулась, и они с Сашей быстро укатили каталку из этого, — ну, пусть будет, приёмного покоя.
Я остался один и огляделся по сторонам. Мой взгляд остановился на приоткрытой двери, которая привела меня в маленькую комнатку. За столом сидела ещё одна девушка и с любопытством смотрела на меня. Рядом со столом стоял диванчик. Я сел на него и улыбнулся девушке.
— Рассказывай, что тут к чему, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Уже через десять минут я знал про больничку если не всё, то почти всё. В процессе моего просвещения в комнату заглянула Аллочка, сообщила, что другие показатели крови без особенностей и протянула мне бумажку с результатами. Я убедился, что да, действительно, всё, кроме сахара в пределах нормы и отложил бланк. Аллочка же села возле Ани, и они начали вводить меня в курс дела уже вдвоём.
Больница была довольно неплохо оснащена, но это логично, губернская клиника далеко, и надо было на месте хоть какую-то помощь оказать. Поэтому больницу оснастили, чем только можно, кроме одного — здесь уже много лет не было врачей. Никто ни за какие деньги сюда ехать не хотел. Да и кто сюда поедет, только те, кому острых ощущений не хватает. А их и в городе, работая на скорой, можно получить с избытком.
Фельдшера же не всегда могли справиться, им иногда просто не хватало элементарной базы. Поэтому персонал, когда узнал, что на лето к ним целых два врача едут, перевозбудился сверх меры. На моё логичное замечание, что это ненадолго, а максимум на два месяца, обе рассказчицы махнули руками и заявили, что, хотя бы два месяца, пожить, как людям, дорогого стоит.
Персонал больницы состоял из фельдшера Старостина Владимира Семёновича, который сейчас стал старшим в их больничке. С его сыном Сашей я только что познакомился. Суровая медсестра, укатившая Вовчика в палату — Наталья Сергеевна, она же старшая медсестра. Анечка — сидевшая за столом была дежурной. Аллочка — дежурный лаборант. Кроме них, в штате был рентген-лаборант — Олег Дмитриевич Бычков, испугавшийся, что в его вотчине сейчас кто-то от остановки дыхания помрёт. Также был ещё один лаборант, четыре медсестры и одна акушерка. Ну и дополнительный персонал: санитарки, пара водителей и кухонные работники. При больнице был развёрнут небольшой стационар на десять коек, где больных нужно было кормить.
Само здание было поделено на две условные части. Поделено просто — перегородкой с дверью. Одна часть — амбулатория, сейчас она была закрыта, потому что суббота, и как бы выходной. И непосредственно крошечный стационар, где мы сейчас и находились. А также скорая и приёмник, три в одном.
Рассказав основы, Аллочка потащила меня смотреть, где и что здесь находится, а Анечка поставила чайник, чтобы напоить меня чаем с домашними пирожками.
Когда мы вернулись с экскурсии, лаборант со всеми попрощалась и побежала домой, а я сел на тот же диванчик с кружкой чая в руке.
— Уф, еле этого Вовчика переложили на койку, — в помещение, оказавшимся комнатой по приёму вызовов и комнатой отдыха одновременно, зашёл Саша и плюхнулся рядом со мной. — Я вообще с этой Петровкой с ума когда-нибудь сойду.