13-й демон Асмодея (СИ)

К моему столику подошла та же официантка и подала свёрток, от которого пахло просто изумительно.
— Я могу отослать это прямиком в ваше купе, вашему котику, — сказала она улыбаясь.
— Из этого я могу сделать вывод, что вы узнали всё обо мне, включая то, что кот едет абсолютно легально. У него есть билет, но самое главное, он, паршивец, действительно существует. — Я прикинул расклад и кивнул. — Ладно, отошлите. Но, не забудьте сказать, что это именно от меня.
— Хорошо, — она кивнула, и к ней тут же подбежал рыжий парнишка лет пятнадцати на вид. — Семён, отнеси это в купе его сиятельства и передай коту, что это от него.
Если парнишка и подумал что-то нелицеприятное про моих тараканов, но ничего не сказал. Это дело привычки, насколько мне было известно, у богатых и не такие причуды бывают. Он только забрал свёрток из рук официантки и побежал к выходу из вагона. Я проводил его немного рассеянным взглядом, а потом повернулся к официантке.
— Я понял, что хочу заказать, — она выхватила блокнот, карандаш и приготовилась записывать. — Значит, так, солянку, побольше маслин, лимон не надо и сметану отдельно, я сам положу, сколько понадобится. Свиная обтив…
Договорить мне не дал тот самый офицер без знаков различия. Он внезапно захрипел, схватился обеими руками за стол, а потом повалился на пол, хватаясь за горло. Шея, нижняя челюсть, губы стали прямо на глазах увеличиваться в объёме, а лицо начало как-то быстро и подозрительно синеть. Офицер делал судорожные вдохи, но, судя по всему, это не помогало.
Адъютант вскочил со своего места и бросился к своему патрону.
— Господи, Павел Иванович, что с вами? — а затем он поднял голову и крикнул. — Врача! Здесь есть врач? Его светлости плохо!
Вот честно, я сначала хотел ползком, прячась за столами, выползти из ресторана. Эта светлость, не могла не нагрешить достаточно, чтобы ангелы обломились с его душой, значит, мне можно было его и не спасать. Да и ввязываться с это дело не слишком хотелось. Ещё сделаю что-нибудь не то, так крайним меня оставят, а не какую-нибудь улитку, которой он подавился, если это, конечно, не приправленный отравой кусок пирога. Я встал из-за стола, и пока все отвлеклись, сделал шаг в сторону выхода.
Вот только мне помешали совершить такой правильный со всех точек зрения поступок. А всё потому, что в петлицу моего мундира был вставлен неприметный значок с чашкой и лакающей из неё змеёй. И этот значок мигнул зелёным светом, привлекая к себе внимание.
Все повернулись в мою сторону и расступились, давая мне полный доступ к уже практически не падающему признаков жизни аристократу.
Поняв, что отвертеться не получится, я выматерился, но исключительно про себя и прошёл решительным шагом к пострадавшему, сделав вид, что именно это хотел сделать несколько секунд назад. Быстро опустился на колени перед светлостью и начал беглый осмотр, надеясь, что мой внутренний голос и память Дениски меня не подведут.
Отёк шеи был плотным, при надавливании не оставалось ямочек, вены на шее вздулись, а моя демоническая сила сигнализировала, что если я не пошевелюсь, то душа клиента отправится по назначению. А ещё что-то в районе задницы настойчиво советовало мне шевелиться, потому что если он сейчас умрёт, то неделей губы я точно не отделаюсь, потому что даже не начал ничего делать.
Неожиданно я поймал себя на мысли, что мне известно не только то, что это такое, но и то, как лечить подобное состояние. Уж неотложную помощь в курсантов, похоже, вдалбливали тараном.
— Аптечка есть? — спросил я у официантки, стараясь перекричать причитающую женщину, сидевшую за два столика от этого.
— Да, — она бросилась куда-то, а я осмотрелся по сторонам. Решив перестраховаться, если в местной аптечке не будет необходимых препаратов, я схватил огромный нож для жаркого.
— Что вы делаете? — напряжённо посмотрел на меня адъютант, переводя взгляд на пока ещё чистый нож.
— Хочу перестраховаться и ищу альтернативные варианты для помощи. А ещё хочу, чтобы он выжил. А вы? — я прямо посмотрел на мужчину.
 
— Как вы можете спрашивать? — адъютант сверкнул глазами.
— Тогда не мешайте. Но если понадобится ваша помощь, вы будете выполнять всё, что я скажу.
— Ваше сиятельство, держите, — предо мной появилась та самая официантка, которая протянула мне вполне профессиональный чемодан для оказания первой помощи.
— Так, сначала пару укольчиков, — пробормотал я, роясь в аптечке.
Гормоны, антигистаминные и эпинефрин нашлись быстро. Можно было обойтись только одним эпинефрином, но в данном случае я решил действовать наверняка. Адъютант помог стащить мундир и закатать рукав рубашки, давая мне доступ к вене.
А вот то, что уколы Денис ставить не слишком умел, меня немного разочаровало. Наверное, рассчитывал на медсестёр. Мне повезло, лежавший передо мной мужчина явно заботился о своей фигуре, и вены были отчётливо видны. Они даже из-за падающего давления не сильно спались. Так что получилось всё прекрасно. А ещё я понял, что два раза совершить этот подвиг не смогу, поэтому нашёл внутривенный катетер и поставил его, прикрепив к руке пластырем.
Несмотря на введённые препараты, эффекта никакого от них не было. Я повторил введение эпинефрина, благодаря себя за прозорливость, заставившую меня поставить катетер. А затем начал быстро расстёгивать рубашку, обнажая шею. Всё же за нож я первым делом не просто так схватился. Нужно больше доверять своему демоническому чутью в подобных вопросах. Нащупав коническую связку, я схватил со стола рюмку, понюхал и плеснул на обнажённую шею и на тот самый огромный нож.
— Что вы делаете? — громко спросил адъютант, хватая меня за руку и останавливая в тот момент, когда я уже наметился сделать разрез.
— Пытаюсь дать ему возможность дышать, — процедил я. — А вы как думаете, что я делаю? Решил воспользоваться случаем, чтобы перерезать глотку вашему шефу?
— Я не об этом, — тряхнул он головой. — В аптечке есть для этого все необходимые инструменты, не обязательно это делать подручными средствами.
Я хмуро покосился на мужчину и начал вновь рыться в аптечке, досадуя на себя, что сам об этом даже не подумал.
Канюлю для коникотомии и скальпель я увидел сразу. Посмотрев на зажатый в руке нож, я очень аккуратно положил его на пол, а официантка тут же наклонилась и забрала его. Спирт на вату, протереть шею, и сделать разрез между щитовидным и перстневидным хрящами. Канюлю в дырку, и вытереть пот.
Воздух со свистом начал входить в трахею, наполняя лёгкие, и светлость перестал метаться. Его лицо также быстро начало приобретать практически естественный оттенок, губы только слегка отливали синюшным цветом, а укольчики, наконец-то, начали работать, потому что этот самый плотный отёк начал постепенно сходить. Звуки вернулись неожиданно. Оказывается, вокруг меня толпились не только посетители вагона-ресторана, присутствующие во время этого инцидента, но и набежали откуда-то другие зеваки. Между тем поезд начал сбавлять ход.
— На станции его светлость уже готова принять бригада. Начальник поезда предупредил их, — отчеканила моя добровольная помощница, отгоняя любопытствующих подальше от нас, что было сделать крайне трудно, но девушка на удивление хорошо справлялась.
— Вот и отлично, — я снова вытер пот со лба и сел на диванчик. — И на что у него аллергия? — спросил я у адъютанта.
— Аллергия? — он наморщился. Сидя на полу, полковник аккуратно промокал кожу вокруг канюли ватой со спиртом. — У его светлости Павла Ивановича нет аллергии.
— Теперь есть, — отрезал я равнодушно. — И на вашем месте я бы сгрёб всё, что стоит сейчас на столе, чтобы в клинике проверить. А то как бы снова в такую ситуацию не попасть.
— Что с его светлостью, вы можете прямо сказать? — адъютант говорил раздражённо, но, тем не менее встал и подошёл к столу, попросту собрав скатерть в узел вместе со всеми стоящими на столе блюдами.
— А на что это было похоже? — я принялся тщательно вытирать руки салфеткой. — Это отёк Квинке, а он просто так не развивается, тем более так стремительно. Нужна причина. Мы сидим в ресторане, поэтому первое, что приходит на ум — он съел что-то не то. Вот и выясняйте, что же не то он съел.