Тени (ЛП)

Стоя рядом с диваном, Джолин положила руку на плечо Девон.
— Памела находится в изоляторе временного содержания под пенитенциарным комплексом моей Общины. Она уже долгое время балансирует на лезвии пси-срыва.
Ладно, что ж, он этого не предвидел. Пси-срыв происходит, когда психика человека надламывается под давлением сохранения господства над сущностью внутри. Он и раньше встречал людей, балансирующих на этой грани; они, как правило, вели ужасную жизнь, учитывая, что находились всего в нескольких шагах от того, чтобы стать изгоями.
— Одна из причин, по которой Памела недостаточно контролирует своего демона, чтобы вести нормальную жизнь, в том, что ей трудно блокировать свою главную способность, — продолжила Джолин. — И это повлияло на её эмоциональное и психическое состояние
— В чем её главная способность? — спросил Танер.
Джолин опустилась на диван.
— Памела может заглянуть человеку прямо в душу. Одно прикосновение, и она видит худшие грехи, худшие воспоминания, самые тёмные фантазии. Она говорит, трудно осознать, что на самом деле в мире нет «хороших» людей. Трудно так часто видеть в людях самое худшее. Она научилась защищаться, но чем ближе узнавала человека, тем труднее было блокировать его. Но так и не нашла истинного покоя. Если бы не Девон, Памела давно бы либо покончила с собой, либо уступила требованиям своего демона о доминировании. Она любит Девон, но просто не в состоянии позаботиться о ней. Были времена, когда нам удавалось отвести Памелу так далеко от грани пси-срыва, что она могла хорошо функционировать и её отпустили. Но через некоторое время она снова начинала уходить в себя из-за нехватки сил или психической стабильности, не в состоянии долго поддерживать контроль над демоном без посторонней помощи. Мы не скрываем её существования, просто нечасто о ней говорим.
— Окей, — сказал Танер. — Как долго вы держали её в изоляторе?
— Она то была там, то уходила на протяжении всего детства Девон, вот почему Девон считает Герти и Рассела родителями. Они любили и растили её вместе со своим сыном Дрю
Танер посмотрел на Девон, которая продолжала таращиться в пол. Справедливо ли ему злиться на незнание этого раньше? Вероятно, нет. Но он хотел, чтобы Девон доверяла ему. И ему не нравилось, что она чувствовала, будто не может этого сделать.
Он выпрямился и спросил Джолин:
— Когда в последний раз Памелу поместили в палату?
— Когда Девон было шесть. Произошёл… инцидент.
— Инцидент?
— Да. Примерно за восемь месяцев до этого Памела бросила её возле продуктового магазина и позвонила мне; сказала, что голоса в голове говорили ей убить Девон, и она боялась сделать ей больно. Единственное, что могу сказать о Памеле — она никогда не сопротивлялась, когда мы её забирали, если считали необходимым. Но позже в том же году Памела сбежала, убеждённая, что Девон угрожает какая-то опасность — подобные заблуждения были для неё обычным делом. Всё… пошло плохо.
Танер прищурился.
— В смысле?
Девон запустила пальцы в волосы.
— Я была на вечеринке, — сказала она ровным тоном. — Детская вечеринка. Одна из мамочек подвозила меня домой и вернулась на место проведения вечеринки, чтобы её сын — мой друг — сходил в туалет. Тогда Памела угнала машину. Она сказала, что ей стало лучше, и мы снова можем быть семьёй. Она просто… продолжала вести машину.
— Я снова и снова спрашивала её, куда едем. Она продолжала говорить, что мы почти на месте, но не думаю, что она имела в виду пункт назначения. Вряд ли она смотрела так далеко вперёд.
Танер почувствовал, что закончилось всё плохо.
— Что случилось, котёнок?
Она с трудом сглотнула, и это движение выглядело болезненным.
— Я заснула. А когда проснулась, поняла, что машина больше не едет. Памела припарковалась возле убогого на вид казино. Она обожала казино. Было невыносимо жарко, и мне ужасно хотелось пить. Чувствовала себя такой больной. А ребёнок не переставал плакать.
Танер нахмурился.
— Ребёнок?
— Памела просто проигнорировала то, что не только я в машине, когда её угнала, — фыркнула Девон. — Младший брат моего друга спал в детском кресле. Я несколько раз говорила Памеле, что нужно отвезти его домой, но она не ответила. Как бы то ни было, я наблюдала за дверью казино, ожидая, когда она выйдет. Но нет. В машине, казалось, становилось всё жарче и жарче. Каждый вдох казался горячим и густым. Я пыталась выбраться, пыталась вытащить ребёнка. Но владелица машины была заклинательницей, и повсюду наложила защитные чары. Я не могла открыть ни двери, ни окна. Не смогла пробить металл. — Она сглотнула. — Ребёнок был мёртв уже несколько часов, когда Джолин нашла нас. Тепловой удар. Памела играла в блэк-джек в том грёбаном казино. Она сказала, что потеряла счёт времени.
 
Танер закрыл глаза. Чёрт, так много всего теперь обрело смысл. Нервозность, когда за рулём кто-то другой. То, как она иногда смотрела на Ашера с грустью в глазах. Её нежелание говорить о биологической матери. И, возможно, даже это объясняло отсутствие у неё желания, чтобы Финн любил её — отчасти, она считала себя недостойной, как и многие, кто испытывал чувство вины выжившего.
— Бек вытащил Памелу на улицу, — добавила Джолин, продолжая с того места, на котором остановилась Девон. — Она посмотрела на ребёнка так, словно никогда раньше его не видела. Затем сказала нам поместить её в палату насовсем, и никогда не просила об освобождении, никогда не пыталась сбежать. Я полагаю, на самом деле, она наказывает себя. С тех пор ей стало хуже. Думаю, знание, что она ответственна за смерть ребёнка и что причинила Девон такую травму… просто сломало что-то в ней.
— Я иногда навещаю её, — сказала Девон. — Она не сумасшедшая, но и не совсем рациональна. Бывают дни, когда она в сознании. В другие дни… не так хороши. Иногда она вспоминает, почему находится в палате, в других случаях путается и не может собрать всё воедино. Но она всегда знает, кто я, независимо от того, насколько затуманен разум.
Вероятно, потому, что лишь Девон константа этой женщины; именно за неё она цеплялась, чтобы как можно лучше сосредоточиться.
— Кто-нибудь рассказывал ей о недавних похищениях? — спросил Танер.
Джолин покачала головой.
— Это было бы очень вредно для её душевного состояния. То, чего она не знает, не может причинить вреда.
— Мне нужно ещё что-то знать?
— Вот и вся история, — сказала ему Джолин. — Мы бы не скрывали это, думай, что это имеет отношение к тому, что происходит.
— Ну, на мой взгляд, это имеет отношение к делу. — Он перевёл взгляд на Девон. — Не думаю, что тебя хотели похитить из-за Асы. Тот, кто хотел заполучить тебя, отвлёк нас на него.
Девон нахмурилась.
— Дымовая завеса, чтобы скрыть что?
— Ты слышала Рота, — сказал он. — Фланаган — или кто бы ни говорил через него — утверждал, что знает местонахождение Памелы, и заявили, что ей нужно заплатить. Даже назвал её сукой. Кто-то нацелился на тебя, чтобы добраться до Памелы. Почему?
— Не тот, кто хочет отомстить за ребёнка, если ты об этом думаешь, — вмешалась Джолин. — Мать убила старшего сына вскоре после похорон и покончила с собой. Отца на снимке не было. И в общине никто бы не отомстил за них, иначе уже давно бы всё случилось.
— Я не о семье ребёнка, — сказал Танер. — Кто-то, кому разбила сердце его смерть, использовал бы формулировку обиднее. А фраза «сука Памела» звучит до мелочей горько. Обижено. Итак, кого обидела Памела?
Джолин поджала губы.
— Люди её жалели. Она никогда не была плохой, просто слабая.
— Ну, кто-то не пожалел, — заметил Танер.
Джолин встала и начала медленно расхаживать по комнате.
— Если речь шла только о причинении вреда Памеле, почему бы не потребовать чего-нибудь от меня? Зачем втягивать в это Финна? Он не часть нашего логова.
— Вот именно. И я задумался, не использовал ли кто-то Девон, чтобы наказать их обоих. Кто бы хотел так сделать? Насколько я понимаю, таких четверо. Летиция, Спенсер, Рина и Кая.