Тени (ЛП)

Ларкин втянула воздух, а Леви выплюнул:
— Чёрт.
Кинан вытащил фляжку из внутреннего кармана.
— Трое из Рамсбрука…
— Четверо, — поправил Нокс.
Кинан вытаращился на него.
— Что?
— Джозеф Морган тоже был в списке Мюриэл, — ответил Нокс. — Он не отвечал на мои звонки, но я не придавал этому значения, пока Ноа не рассказал о Маттиасе. Повинуясь интуиции, я нанёс Джозефу визит. И нашёл лишь его изуродованный, разлагающийся труп. Он мёртв уже несколько недель.
— Недель? — повторила Ларкин.
Нокс кивнул.
— Мне кажется, он умер первым. И вероятнее всего, мы ошибались в изначальных подозрениях. Гарри не был убит, потому что знал что-то, что Слоан хотел сохранить в тайне. Кто-то нацелился на людей, которые были в Рамсбруке.
— В этом есть смысл, — проворчал Кинан. — Но… зачем?
Нокс фыркнул.
— Я понятия не имею. Не могу понять, зачем кому-то понадобилось вырывать кому-то глаза, уши и язык — и почему усаживали их к стене очень специфическим способом. Это какое-то послание? Предполагается, что это чья-то исковерканная идея поэтической справедливости?
Скользнув языком по внутренней стороне щеки, Леви почесал подбородок.
— Мне кажется, это наказание. Убийца изуродовал их ещё при жизни.
— А ведь и другие воспитанники Рамсбрука могут быть мертвы, — вставила Ларкин.
— Да, — согласился Нокс. — Но быстро отследить их местонахождение невозможно… их слишком много. Дети постоянно приходили и уходили. Кого-то усыновляли, кто-то умирал, другие сбегали, а некоторые покончили жизнь самоубийством. Рамсбрук — не увеселительная прогулка.
— Возможно, убийца случайным образом выбирает бывших детей и сотрудников Рамсбрука, но это маловероятно, — сказал Танер.
Кивнув, Ларкин лениво поиграла своей косой.
— Должна быть веская причина, по которой выбрали Гарри и других. Может, они что-то сделали, или не смогли сделать. Что-то, отчего кто-то почувствовать необходимость выследить и убить их.
Танер присел на подлокотник дивана и скрестил руки на груди.
— Либо произошло что-то, о чём мы не знаем, либо идём по ложному пути, думая, что убийца руководствуется логикой.
— Думаешь, они могут быть невменяемыми или едва контролировать себя? — спросила Ларкин.
Танер пожал плечами.
— Я просто подчёркиваю, что мотив должен казаться логичным.
Поджав губы, Нокс наклонил голову.
— Верно. Из нашего опыта общения с другими почти потерявшими контроль, такими как Кроу, знаем, что, несмотря на раскол разума, они верят, что рациональны и правы.
— Лично я не понимаю, как Маттиас, Гарри, Джозеф и Дейл могли нести ответственность за какое-то преступление или несчастный случай, за который их «наказали» каким-то долбанутым линчевателем. — Кинан сделал большой глоток из фляжки.
— Ни у Дейла, ни у Гарри не было времени на Маттиаса или Джозефа. Ни у кого не было времени на Джозефа — он был почти таким же, как Маттиас.
— Если бы жертвы были членами приюта, я бы понял, — сказал Нокс. — Наказания были довольно суровыми. А нам постоянно проповедовали…
Нокс замолчал, а в мозгу Танера что-то щёлкнуло. Он закрыл глаза, когда осознание обрушилось на него, словно тонна кирпичей. Он потёр лицо.
— Чёрт, нужно было увидеть это раньше.
— Что? — спросил Леви.
Раскинув руки, Танер сказал:
— Я думал, что выколотые глаза, отрезанные уши и язык символическое наказание за обман. Но дело не в этом. Чему всегда учили нас наставники? Не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла.
Кинан разинул рот.
— Чёрт, чёрт, чёрт, мы все должны были это понять.
— Но что это значит? — спросила Ларкин, наклоняясь вперёд.
— Что убийца кто-то из Рамсбрука — либо кто-то из детей, либо кто-то из персонала. Остальное бессмысленно. — Леви посмотрел на Нокса. — Я знаю, маловероятно, что Дейл и другие были вовлечены во что-то, но, возможно, стоит спросить Мюриэл. Если бы что-то действительно случилось, она, вероятно, знает — Дейл часто доверял ей, насколько помню.
— Кто-нибудь знает, жив ли ещё Эрнест Милтон? Или Милтон, как он предпочитает? — спросил Танер, имея в виду смотрителя дома. — В том месте происходило мало того, о чём он не знал.
 
Взгляд Нокса стал резким.
— Я разыщу его. Если он жив, завтра наведаемся в гости.
— А как насчёт Предводителей Матиаса и других жертв? — спросил Кинан Нокса. — Говорил с кем-то из них об убийствах?
— Недолго, — ответил Нокс. — Каждый расследует смерти. Я думал привлечь их к нашему расследованию, но они не союзники, и я не доверяю им, чтобы тесно сотрудничать — особенно когда это значит раскрыть много информации о нашем прошлом. Кроме того, они, скорее всего, обиделись бы на то, что я предложил им помощь. И если не будем ладить, как мы с Джолин, объединение усилий в чём-то не продуктивно.
Они поговорили ещё несколько минут и договорились встретиться утром в офисе Нокса. Затем Предводитель пиропортировал стражей прочь, а Танер направился обратно к Девон.
***
Прищурившись на них, сидя на койке в тесном рыбацком помещении на следующий день, Милтон повторил:
— Секреты? — Он хмыкнул, почёсывая щетину на загорелой щеке. — Да, в Рамсбруке были секреты, о которых я даже не подозревал очень долго.
Мужик мыл палубу из шланга, когда они появились на причале и попросили поговорить. Вероятно, больше из любопытства, мужчина пригласить их в дом. Он жестом предложил им сесть на маленький диван, но только Нокс и Танер сели. Леви стоял, прислонившись к островку в крошечной кухне-камбузе.
Демону Танера не нравилось тесное пространство. Не нравились запахи рассола, моторного масла, кофе и слабый привкус рыбных потрохов. Как и не понравилось находиться рядом с кем-то, кто напоминал о плохом времени в жизни. Демон не возражал быть рядом с Мюриэл — она тогда была просто ребёнком и ничего не могла поделать. Но Милтон был взрослым членом персонала. И хотя Танер понимал, что у Милтона, как у смотрителя, не было власти или влияния, чтобы внести изменения, гончая не была такой понимающей.
— Мы хотим знать, могло ли произойти что-то в Рамсбруке, что объяснило бы, почему кто-то убивает тех, кто когда-то там был, — сказал Нокс.
Он позвонил Мюриэл, чтобы сообщить о смерти Маттиаса и Джозефа. Она утверждала, что Дейл и другие жертвы никак не могли быть замешаны в чём-то.
Милтон нахмурился.
— Кого убили?
— Гарри Томлинсон, Дейл Типтон, Маттиас Рейнджер и Джозеф Морган.
Милтон, казался, потрясённым и молчал, отчего внешние звуки — скрип натянутого каната снаружи, хлопанье мачты и крики чаек — стали намного громче.
Наконец, глаза Милтона затуманились, и он шумно выдохнул.
— Вот, чёрт.
— Единственный замеченный нами общий знаменатель — они были в Рамсбруке. Нам необходимо знать, были ли они вовлечены во что-то, что могло бы объяснить их смерть.
Вздохнув, Милтон потёр затылок.
— Да, мальчики были… Я не знаю, подходит ли слово «вовлечены». С ними кое-что случилось. Я даже не знаю, как долго это происходило. Но закончилось примерно через год после того, как вы ушли. Я бы никогда ничего об этом не узнал, если бы не Гарри.
— Что рассказал Гарри?
— Ничего. Но однажды ночью попросил меня остаться в его комнате; использовать способность камуфляжа и спрятаться. Сказал, что мне нужно кое-что увидеть. В этом же общежитие спали Дейл, Маттиас, Джозеф и ещё несколько детей. Я сделал, как он просил. Только Гарри знал, что я там. Было около полуночи, когда они пришли.
— Кто?
— Двое преподавателей, мистер Джайлс и мистер Шепард. Они приказали детям встать и выстроиться в шеренгу лицом к ним. Дети были бледны и дрожали, явно перепуганные, и я знал, что это уже не в первый раз.
Мурашки беспокойства пробежали по спине Танера, поднимая волосы на руках и затылке.
Милтон теребил воротник футболки.
— Мистер Джайлс спросил: «Итак, чья сегодня очередь?» Он заставил детей проголосовать за то, кто пойдёт с ним и мистером Шепардом. Затем преподаватели выволокли из комнаты ребёнка, который набрал наибольшее количество голосов. Я последовал за ними, всё ещё скрытый. Они отвели его в подвал. Заковали в цепи. Вероятно, поступили бы с ним как-то отвратительно, но я перерезал им глотки, а затем отпустил мальчика.