Фурия (СИ)

Забрасываю своё занятие, пусть дизайнеры занимаются, и отправляюсь за Лимой.
Паркуюсь у клуба. Классическая боксёрская школа, прям как в кино про Рокки.
В зале не очень много людей, похоже, тренировки уже подошли к концу. Только на одном из рингов всё ещё бьются два боксёра.
Один из наблюдавших за спаррингом афроамериканцев присвистывает при виде меня.
— Ничего себе! Какая киска к нам в гости зашла! — говорит громко парень.
Морщусь. Как пошло он произносит слово "киска". У Алекса всегда мягко и нежно.
Боец на ринге поворачивается на голос в нашу сторону, за что тут же наказан ударом по лицу слева.
Том, прекращай пялиться! Так и без башки можно остаться.
Я оглядываюсь по сторонам, но Лимы нигде нет.
Может он её в раздевалке прячет?!
Прохожу к рингу, где Гарнер уже активно мутузит в живот спарринг-партнёра. Тренер останавливает бой.
Оба парня, мокрые и помятые, расходятся по углам. Том подходит ко мне…
— Что ты здесь делаешь? — облокачивается на канаты.
— Приехала забрать Лиму, она попросила.
— Ты что-то путаешь… Я отправил её домой на такси примерно час назад. Лично вызывал, — хмурится.
Пролезает под канатами и спрыгивает на пол. У него ссадина над глазом и разбита губа.
Fuck!
В голове начинает шуметь кровь.
Переборов себя, достаю телефон и показываю ему сообщение:
— Вот. Попросила приехать. Но я поехала через центр и застряла там, поэтому опоздала.
— Странно… Мне она ничего не сказала. Правда, мы немного поссорились перед её отъездом. Она хотела пойти в ночной клуб, а я отказался, сказав, что устал.
Я набираю Лиму, но абонент недоступен.
— Ну, если её здесь нет, то я домой. Пока! — собираюсь пойти на выход.
— Стой! Подожди! — окликивает меня.
— Что ещё?
— Подкинешь до кампуса? У меня машина в ремонте.
— Ты же после обеда уехал от нас на ней.
— Уехал… А по дороге что-то в движке застучало. Эвакуатор оттащил её в автомастерскую.
— Ладно… Приводи себя в порядок и поедем. Только не долго. И это обработай… — показываю на сочащуюся из ран кровь.
Быстрым шагом на улицу.
Свежий воздух. Огромный глоток один за другим. Надо выбить туман из сознания.
— Успокойся! Алекс тоже получал по лицу на тренировках и ничего, ты справлялась, — уговариваю себя собраться.
" С Алексом ты спишь и каждый раз всё заканчивалось в спальне,"- орёт внутренний голос.
Я даже умоляю, чтобы Том не вышел сейчас, всё может кончиться плохо. Его нет минут двадцать, и я прихожу в норму.
Закидывает сумку на заднее сиденье, а сам устраивается на переднем.
— Ремень пристегни, — смотрю на него требовательно.
Он выполняет просьбу.
Да, твою мать! Я же попросила обработать! У тебя, что пластыря нет?
Но молчу, просто сильно выдыхаю и трогаюсь с места.
Через несколько кварталов я всё же ударяю по тормозам. В голове пульсирует, каждый раз, когда бросаю взгляд в боковое зеркало. И я не выдерживаю.
Включаю свет и достаю из бардачка аптечку. Он удивлённо глядит на меня, когда я хватаю его лицо руками и начинаю обрабатывать антисептиком рану над бровью.
— У вас в школах не учат первой помощи? — злюсь.
— Учат… — изучает моё лицо, которое сейчас так близко от него. — Я не нашёл в раздевалке аптечку, похоже кто-то унёс. А ты профессионально это делаешь, — задерживает дыхание.
— Не один ты по морде получаешь, — промокаю салфеткой губу.
— Ффс, — втягивает воздух и шипит.
Одной рукой приобнимает меня за талию, слегка проводит пальцами по спине.
— Не ври! Не так уж и больно. И руку убери! — рычу на него.
Он убирает ладонь.
— Ты добрая и грозная одновременно, — ловит мой взгляд.
Его зрачки как блюдца.
Лейкопластырем залепляю ссадину, а на губе осталась только припухлость. Отлично.
— Не дай бог тебе на меня работать, вот где ты узнаешь праведный гнев.
Он издаёт смешок.
— Ты крови боишься, да? Я видел, как тебя передёрнуло в зале.
— Не боюсь. Дурманит от вида… — зачем-то рассказываю ему.
Мы отправляемся дальше.
— Тормозни, — хватает меня за руку, когда мы объезжаем центр мимо побережья.
 
— Что ещё?
— Там МакАвто, давай заедем, я есть ужасно хочу, — смотрит жалостливо.
Я закатываю раздражённо глаза, но сворачиваю к кассе заказов.
— Два гамбургера, две картошки и две колы, — произносит он заказ.
— Не лопнешь, деточка?
— Так нас же двое, — улыбается по-детски искренне.
Какой же ещё ребёнок…
— Я не собираюсь с тобой есть, — чеканю каждое слово.
— Выпьешь колы.
— Я не пью газировку.
— Почему? — сводит брови.
— У меня непереносимость газов.
— Пучит? — хихикает.
— Рвота открывается.
— Давай вернемся, и я закажу воду без газа.
— Сиди уже! — цыкаю на него.
Мы забираем заказ и выезжаем на дорогу.
— Держи, — протягивает мне один пакет.
— Ты хочешь, чтобы я ела за рулём?
— Я часто так делаю. Но если тебе сложно, то остановись где-нибудь.
Я сворачиваю в карман и глушу машину.
Как же ты меня достал!
Вон из машины и подхожу к ограждению вдоль дороги. Сжимаю металлическую трубу так, что кости хрустят, а сбитые костяшки снова ноют.
Так и стою, не знаю сколько времени. Прохладно и я ёжусь, растирая плечи.
Том выходит из машины и накидывает мне на плечи свою спортивную куртку.
— Простынешь, — смотрит ласково на меня, слегка улыбаясь.
Дверь осталась открытой, и я замечаю в его сумке книгу. Она на русском, судя по обложке. Беру её.
Достоевский " Идиот"…
— Ты знаешь русский? — гляжу на него подозрительно.
— Нет… — тушуется и отводит глаза. — Это книга Лимы, она забыла её у меня. Нужно вернуть…
— Книга Лимы? Я кроме учебников у нее других не видела.
Он пожимает плечами.
— Я верну, — засовываю её в задний карман сиденья. — Ешь, давай и поехали, а то время уже позднее, — мельком взгляд на часы.
Почти одиннадцать.
— Детское, — спорит со мной.
— Будет тебе столько же лет, сколько и мне, тогда ты будешь считать так же как я.
— Не ври себе! — подаёт мне пакет с картошкой фри, я беру несколько штук. — Тебе больше двадцати пяти не дашь. Большинство моих сокурсниц выглядят старше тебя, — шумно тянет из трубочки колу, резанув по слуху.
— Спасибо за комплимент, — натянуто улыбаюсь.
— Это правда, — ведёт плечом.
Собирает мусор и выбрасывает в урну рядом.
— И в форме ты отличной. До сих пор помню, как ты грациозно скакала на лошади, — подступает почти вплотную ко мне.
— Вспомнил тоже! — фыркаю.
— А я каждую минуту наших встреч помню, с момента столкновения в молле, — хватается за поручни ограждения по моим бокам.
Я в ловушке.
Отвожу голову в сторону, чтобы не смотреть на него. Но он берёт рукой за подбородок и заставляет опять взглянуть на себя.
— Что ты хочешь? — выпаливаю вопрос.
— Губы твои на вкус попробовать, — произносит томно, упираясь в мой лоб своим. — Надеюсь, они такие же вкусные, как и твой запах, — вдыхает воздух у виска.
— Перебьешься! — с вызовом гляжу на него.
— Уверена?
Он запускает руку в волосы и слегка натягивает их, заставляя немного откинуть голову назад.
Взгляд его глаз парализует, я даже дышать перестаю.
А потом он целует. Жадно, с натиском, так, что всё тело будто молнией пробивает. Впиваюсь пальцами в него, пытаясь оттолкнуть, но он просто сгребает меня в охапку и не выпускает, продолжает терзать губы.
Мой кошмар оживает…
Я не хочу этого! Но тело не слушается…
Мысленно молюсь всем богам. И кто-то там меня услышал.
Слегка пальцами обхватываю его лицо. Он вздрагивает и ослабляет хватку, посчитав, что я сдалась.
Напрасно…
Получает удар коленом по бубенцам и скрючивается от боли.
— Ты сдурела? — пищит, присаживаясь на корточки.