Фурия (СИ)

— А сколько было у тебя?
— Зачем тебе? Немного…
— И всё же?
— Трое, — открываю правду.
Об этом даже Алекс не знает. Он никогда не интересовался моими прежними связями. Да и какие там связи?! Бывший муж и один случайный перепихон.
— Это мало. У Светки, моей подруги, уже двадцать было, а ей всего восемнадцать.
— Какие вы разные…
— Я была единственная в нашей компании, у кого секса не было. Просто для меня был важен первый раз. Я представляла эту ночь красиво. А получилось по-быстрому в комнате студенческой общаги, — грустно и разочарованно вздыхает.
— Радуйся, что вообще кровать была, а не как у меня заднее сиденье прокатного лимузина.
Она морщит нос.
— Увы, иногда наши ожидания не оправдываются. Хочешь красиво — сделай сама, а не надейся на парней. Не все из них романтики, большинству наплевать, где и когда это произойдет, лишь бы получить своё. В Америке молодёжь более раскованна, чем в России. У нас всё ещё прививают в семьях хоть какие-то традиционные ценности. А здесь всем наплевать. Сношаются, как животные. Думаю, твой парень охреневает от того, что ты от него как от прокаженного бегаешь.
Мы подъезжаем к салону. Я глушу машину и поворачиваюсь к ней.
— Твоему брату я ничего не скажу. Иначе он твоего ухажёра порвёт как Тузик грелку. Но обещай быть благоразумной и не следовать слепым порывам.
— Обещаю, — закусывает нижнюю губу.
— Вот и отлично. Идём делать из нас богинь красоты!
  
Глава 39
 
— Ну, сколько их можно ждать?! — недовольно гримасничаю, ожидая жену и сестру в машине у салона.
Психанув, выхожу и иду к ним. У двери встречает девушка администратор и провожает куда нужно.
— Алекс! Ты же нам весь сюрприз испортишь! — наезжает на меня Дориан, стилист Сельванны.
Иногда хочется этому манерному нос сломать, когда он предлагает ей к различным мероприятиям супер открытые платья. Порой такие, что проще просто голой пойти. Дешевле выйдет…
А меня каждый раз рвёт на части от ревности, когда на МОЮ жену пялятся. Я так и не научился с ней справляться, хотя и доверяю Сэл на все сто. Знаю, что другие мужчины ей абсолютно не интересны и их комплименты она мимо ушей пропускает. Но поначалу я скандалы закатывал. Только она не реагировала. Сказала, что со своими заскоками я должен справляться сам, а не выносить ей мозг из-за своей неуверенности и внутренних комплексов. Она для себя всё давно решила и если я продолжу, то она будет разруливать проблему по-своему. Не трудно догадаться как…
А у меня от неё зависимость, ломка такая, что когда её нет рядом, меня будто наружу выворачивает. Я физически чувствую боль.
Любовный наркоман, блин!
После последней нашей разлуки, когда она на два месяца в Австралию на съёмки улетела, я в больницу слёг. Врачи ничего не нашли. Просто психо-соматика. Сэл отказалась от всех дальнейших проектов и перестала сниматься, ограничилась небольшими работами на несколько дней. Я тоже стараюсь не уезжать надолго из дома.
Но требовать от неё бросить всё и стать домохозяйкой — я не могу. Ей нужно чем-то заниматься, иначе зачахнет. Поэтому и погрузилась с головой в свой бизнес, увеличив за последние пару лет капитал в два раза.
Мои глаза сзади закрывают женские руки, у затылка раздаётся негромкое хихиканье.
— Лима, — узнаю сразу.
Это её привычка так делать. С детства.
Она опускает руки.
— Мог бы для приличия, и погадать немного, — с укором.
Я не узнаю свою сестру. На ней светло-голубое шифоновое платье на бретельках с золотым поясом чуть ниже груди. Что-то подобное носили девушки в Древней Греции. Волосы уложены в локоны и собраны назад, на голове тиара с камнями в цвет платья. Она из последней коллекции нашего ювелирного дома. На лице лёгкий и естественный макияж, который подчеркивает всю красоту Лимы.
— Великолепна! — окидываю её восторженным взглядом.
— Ты ещё Сэл не видел, — широко улыбается.
От вида жены действительно дыхание спирает.
Потрясающее белое кружевное платье в пол, которое обнимает её фигуру, подчеркивая всю красоту. Распущенные лёгкие локоны придают причёске объем. Украшения и заколки с бриллиантами. Стилист выделил макияжем глаза и полные губки, они притягивают взгляд.
 
Она больше на невесту похожа.
— Богиня, вы выйдете за меня замуж? — в шутку встаю на колено.
— Я уже замужем за самым лучшим мужчиной в мире.
Я тянусь к её губам с поцелуем, но сзади раздаётся возглас Дориана:
— Ты с ума сошел?! Хочешь мою работу испортить? Я полчаса наносил макияж!
— Я когда-нибудь его придушу, — шепчу так, чтобы услышала только Сэл.
— Не стоит. Он единственный, кто чувствует мои желания.
— Так это твои желания? А я думал — мода! — изображаю удивление. — Ладно, девочки, поехали! — подталкиваю их к выходу.
Обычная процедура — фотографирование перед мероприятием, которую проходят все приехавшие медийные люди. Каждый раз одно и то же: встаньте на крестик, улыбнитесь, обнимитесь, поцелуйтесь.
Но моя жена взяла привычку выдавать на таких фотосессиях что-то новое, разбавить скучный фотосет. То скорчит рожу, то сексуально язык покажет. Сегодня прислоняется своей спиной к моей и медленно приседает, раскачивая бёдрами под музыку, изображая страстный танец.
— Прекращай! — приобнимаю её за талию. — А то мы покинем эту тусу прямо с порога.
Она стряхивает невидимую пылинку с моего смокинга и проводит пальчиком по моей скуле.
— Я бы с радостью, но тогда мы не узнаем, кто купит свидание с твоей сестрой на аукционе. Зачем ты её выставил?
— Это благотворительность… Лиму это ни к чему не обязывает, всего час в ресторане под наблюдением охраны. Она сама согласилась.
— Дай бог, чтобы ей попался нормальный покупатель, а не один из этих пузатых толстосумов, — кивает в сторону дорого одетых пухляшей.
— Я тоже…
— Добрый вечер! — прерывает наш разговор, подошедший к нам Дэн Гарнер.
— Привет! — улыбается и обнимает его за плечи Сэл.
Её старый приятель и коллега.
— Ты же вроде в Нью-Йорке обосновался, — пожимаю ему руку.
— Да. Получил приглашение, как завидный холостяк, вот и приехал.
Лима подходит и цепляется вдруг в мою руку выше локтя, уставившись на Дэна.
— Познакомься, моя сестра Лима, — представляю её. — Дэн, наш друг.
Она во все глаза смотрит на него с каким-то недоумением.
— Ты чего? — слегка пихаю её в бок.
Она очухивается и медленно хлопает ресницами.
— Ничего…
— Похоже, ты обезоружил мою сестру, — шучу, обращаясь к Дэну.
— Приятно, что я ещё привлекаю молодых девушек.
— Перестань накручивать свой возраст! Стариком прикидываешься, — журит его Сельванна.
— Я видел твоё имя в списке лотов, — обращается к Лиме. Она качает головой в согласии. — А мой сын в этом году отказался. Сказал, что ему прошлого года хватило. Развлекать очередную престарелую дамочку, которая весь вечер будет пытаться залезть ему в трусы, он не собирается.
— Характер у него по-прежнему кусачий, — усмехается Сэл.
— Не то слово! Каждая наша встреча заканчивается ссорой. Хорошо мы живём в разных концах страны, иначе бы ненавидели друг друга люто. Он мне до сих пор наш развод с Гвен простить не может.
Лима вся напряглась, когда речь зашла о сыне Дэна. Я списываю это просто на интерес к персоне парня.
Когда начинается аукцион за Лиму, и я понимаю, по её брезгливому выражению лица, что все претенденты не фонтан, посылаю сообщение Дэну:
"Выручай. Деньги верну".
Он ей вроде понравился.
Он еле заметно кивает мне головой и вступает в торги. Выигрывает. Сестра обходится мне в восемьдесят тысяч долларов.
— Спасибо! Скинешь мне реквизиты, чтобы я тебе деньги перевел, — благодарю Гарнера перед уходом.
— Брось! Мне и самому было интересно. Лучше их в фонд переведи.
На том и забились.
Завтра вечером Лима должна поехать с ним на свидание. Дэн свой человек и не позволит себе ничего лишнего, в этом я уверен.