Фурия (СИ)

— Это мой кот, — указывает он глазами. — И очень странно…
— Что?
— Он женоненавистник.
— То есть? — гляжу на кота, который от удовольствия закатил глаза.
— Он женщин терпеть не может. А у тебя так мирно сидит на руках.
— Кот — женоненавистник? — решаю пошутить. — Я думаю, это из-за того, что он девственник, — стреляю глазами на хвост.
Том громко смеётся.
— Да, он кастрированный.
— Я заметила, что бубенчики у него только на ошейнике.
Он опять заливается смехом, чем вызывает и у меня улыбку.
— Смотрю, вы уже познакомились, — входит в гостиную Дэн.
— Да, — отдаю кота Тому, он треплет его за ушами.
— Джед с семьёй приехал, так что пока готовится барбекю, можем обсудить наши вопросы.
— Отлично. Идём, — направляюсь следом за ним.
Затылком чувствую тяжёлый взгляд Тома. Между лопаток проходит холод.
Поворачиваюсь, прежде чем уйти и вижу хищную полуубочку на его лице. Прям как в торговом центре.
Странный мальчишка…
***
Мы довольно быстро успели обсудить все вопросы, которые у меня были по фильму и его продюсированию. Джед отлично подготовился перед нашей встречей.
Сейчас мы расположились в большой столовой за столом. Семейства Гарнер, Риан и я.
— Сэл, Дэн сказал, что вы тут фильм снимаете, какой-то ремейк? — спрашивает Джед.
— Да. Новая версия фильма начала двухтысячных.
— И кого ты играешь?
— По сути, саму себя… — отвечаю ему.
— Не понимаю, зачем переснимать старые фильмы? — подаёт голос Том.
Все уставились на него. Он влез в разговор взрослых, но видимо ему наплевать.
— Понятно, когда переснимают каких-нибудь Кинг-Конга или Годзиллу. Компьютерная графика совершенствуется и сейчас искусственный интеллект рисует так, что от настоящих трудно отличить. Но фильм о музыке?! — продолжает он.
— Может быть, это делают, потому что молодое поколение не смотрит старые фильмы? — начинаю ему парировать.
Джед довольно откидывается на стуле и скрещивает руки на груди, на лице плывёт ухмылка. Он ждёт шоу.
— Не соглашусь. Современные фильмы не сравнятся с той атмосферой, что была в старых, — пилит меня взглядом Том, холодным и колючим.
— В этом ты прав… В старом кино любовь играли одними глазами и им верили, — соглашаюсь с ним. — Но… Возьмём, например, Титаник. Было снято множество вариантов этого фильма. Даже сюжеты есть похожие. Но самым лучшим оказался с участием Лео.
Видимо наши прения вызвали интерес у всех, они притихли и внимательно наблюдают за нами.
— Не думаю, что этот фильм был бы настолько удачен, если бы там не показали голую грудь главной героини, — растягивает ухмылку Том.
Интересно, родители знаю, что они вырастили дьяволёнка?
Я опускаю глаза в тарелку и усмехаюсь.
— Ты, наверное, смотрел фильм только из-за этого? — произношу, не поднимая глаз и отрезая с ледяным равнодушием кусочек мяса на блюде.
Девчонки за столом прыскают от смеха, прикрывая рот ладошками.
Парень теряется. Он не знает что ответить, только злится и краснеет.
— Раунд! — хлопает рукой по столу Джед. — О, боги! Хоть кто-то его уделал.
Том сжимает челюсти так, что слышится скрип зубов, встаёт из-за стола и убегает к себе в комнату на второй этаж.
— Том! — пробует его остановить Гвен.
— Пусть идёт… Прости его, Сэл, — извиняется Дэн. — Иногда его заносит. Любит поспорить…
— Да ничего страшного! — пожимаю плечами. — Он подросток. В его возрасте я была гораздо хуже.
Мы ещё около часа просидели за столом, разговаривая на разные темы. Потом я засобиралась домой. У меня завтра смена на площадке.
— Встретимся в Лос-Анджелесе, — прощается со мной Джед.
— Да, я попрошу, что бы подготовили все документы, — обещаю ему.
Он качает в согласии головой и возвращается к жене и Гвен.
Дэн провожает меня до машины.
— Извини ещё раз за Тома. Он иногда перегибает палку…
— Успокойся, Дэн! Я уже давно забыла. Это нормально в его возрасте. Желает показать, что он умнее, чем другие.
— Он и, правда, умный. Иногда, даже слишком… Я и половины не знаю того, что знает он.
— Ну, значит, он без комплексов.
 
— Это точно! — улыбается.
Мы подходим к моей машине.
— Доброй ночи! Спасибо за ужин. Стейк был отличный, — открываю дверь автомобиля.
— Слушай, я знаю, что ты лошадей любишь. Будем рады видеть тебя на нашей конюшне, — предлагает он.
— Спасибо… — смущаюсь. — Думала, вы уже не занимаетесь коневодством.
— Нет, занимаемся.
— У меня в субботу выходной, так что смогу приехать.
— Всегда рады.
— Хорошо… До субботы! — прощаюсь с ним.
Сажусь в машину и бросаю взгляд на окна второго этажа. Там на балконе, облокотившись на перила, стоит Том и смотрит на меня.
Он реально странноватый. От его взгляда в дрожь и холодный пот бросает.
  
Глава 32
 
Как и собиралась, в субботу отправилась на конюшню Гарнеров. Добираться пришлось больше часа — пробки выходного дня, да и само ранчо находится за городом.
Красивое место. Если бы я здесь, в Техасе, снимала фильм, то наверняка выбрала бы именно его. Один минус — дорога от шоссе не асфальтирована, но мой джип легко справляется с этой неприятностью.
Выйдя из машины, иду к самой большой постройке, возле которой в загоне на выгуле кони.
Глаза сразу выхватывают из десятка лошадей чёрного красавца с блестящей, как бриллиант, шерстью.
Поблизости никого нет, и решаю войти внутрь, поискать кого-нибудь там.
Из одного из стойл доносится девичий звонкий смех. Отправляюсь по звуку голоса.
Это скорее сеновал, забитый сеном, на котором расположились Том с девушкой его возраста. Они целуются.
Неловко становиться свидетельницей подобной сцены… Тем более что парень начал проявлять активность и полез девчонке под рубашку.
— Кхе-кхе… — демонстративно кашляю в кулак.
Видели бы они себя со стороны, когда отскочили друг от друга, как будто их разрядом тока долбануло.
— Ты? — удивленно смотрит на меня Том.
— Я… — развожу руками.
Девочка закрывает от стыда лицо ладонями. Хотя, судя по тому, что она ни капли не сопротивлялась, она уже давно не девочка. И кто в этом подсуетился даже напрягать мозг не надо.
Том шустро поднимается, помогает ей, отрывая одну руку от её пунцового лица, и отряхивается от сухой травы.
— Отец говорил, что ты приедешь… Его пока нет, скоро будет… — доносит до меня информацию.
— Хорошо…
— Могу пока здесь всё показать, — предлагает он.
— Том, ты обещал, что мы покатаемся, — шепчет девушка, дёргая его за край клетчатой рубахи.
Миловидная девчонка, невысокая с русыми волосами и веснушками на лице.
— Джен, успеешь ещё, — тихо в ответ. — Я освобожусь, и тогда… — делает знак глазами. — Идём, — зовёт меня за собой.
— Ну, идём, — усмехаюсь глупости всей ситуации. — Девушка твоя? — киваю назад головой, когда мы с ним отходим на несколько метров.
— Да… Нет! Официально мы не пара… — поясняет своё замешательство.
— Официально?! Как у вас всё сложно, — улыбаюсь его словам.
Он бросает на меня стыдливый взгляд.
Его застукали. Какой позор!
— Ты из интереса приехала или покататься? — поглаживает одну из лошадей в загоне по шее, оседлав ограждение.
— Интересно покататься…
— У тебя есть опыт?
— Да. Мне приходилось работать с лошадьми и на съёмочной площадке, и в жизни. Когда жила в Лондоне несколько раз в месяц ездила на конюшню по выходным.
Том достаёт из кармана несколько кусочков сахара и подаёт мне:
— Возьми и протяни руку.
Я просовываю руку с рафинадом через прутья забора и раскрываю ладонь. Удивительно, но первым к лакомству подходит именно тот самый вороной конь, которого я сразу приметила.
— Ты точно ведьма! — смотрит на меня с восхищением Гарнер младший.
— Это ещё почему? — улыбаюсь тому, как мягкие губы жеребца щекочут мне руку.