Позволь чуду случиться (СИ)

— Так я и простила уже давно, — мне было неловко. Он дурак, конечно, но зачем же так гнобить человека?.
— Так не в тебе же дело, это всё магия, родовая, магия Орбэ. Надо соблюдать все эти семейные ценности, ритуалы и прочее, иначе плохо будет.
Он смотрел в сторону и кривовато улыбался.
— Кому плохо? — не поняла я.
— В первую очередь мне. Потом — Клайверу, замку, герцогству.
— Неужели всё так сложно?
Люка только пожал плечами, глянул на меня прямо, снова улыбнулся своей зашибенной улыбкой.
— Спасибо, что простила!
— Слушай, а как же герцогство? — я вдруг кое-что вспомнила. — Мама твоя говорила, что ты не справляешься? А ты столько времени на меня потратил. И сегодня, и все эти дни. Как там всё без тебя?
Он легкомысленно махнул рукой и потянулся за ещё одним печеньем..
— Пока Клайвер дома, в замке, можно вообще без меня — там всё само по себе складывается, как надо. Магия, родовая. Мама потому и требует от Клайвера, чтобы женился, без него там тяжело.
А потом глянул на меня так внимательно, снова став похожим на того Люку, что мог придушить одним взглядом.
— А я тебе не отвлекаю?
Я потупилась, подбирая слова.
— Ну… Немножко.
Голод я чайком перебила, конечно, но есть всё равно хотелось. Да и Кусю надо попробовать напихать едой, он недавно только вернулся из очередного своего загула.
— Тогда я благодарю тебя, Зоэ, — Люка встал из-за стола, церемонно поклонился и пошёл к двери. В вязаных тапках он смотрелся ужасно смешно, пришлось срочно начать изучение потолка на предмет ремонта — нет ли трещин, щелей, протекания крыши?
Пряча глаза, я встала и пошла следом — нужно же дверь закрыть за гостем, помахать ему на прощанье. Что там ещё?
Он стоял у двери в своём длинном теплом плаще, сапогах, с перчатками в руках и смотрел на меня.
— У тебя красивое имя, — сказал и снова улыбнулся. Только не ослепительно, а мягко. — Почти как у королевы. Ты знаешь, что нашу королеву зовут Зоимэлл?
Я только кивнула, закусила губу и отвела взгляд. И что «цайя» на здешнем языке означает «шлюха» тоже знала. Уже. Рассказали добрые люди. Неприятно понимать, что тебя не с королевой сравнили.
А Люка сделал шаг ко мне, снова навис, и я вскинула голову — что такое?
— Ты и сама красивая, — сказал и снова нарушил моё личное пространство — одной рукой притянул меня за талию к себе и поцеловал. Сначала нежно, осторожно, будто разрешения спрашивал. Я растерялась от неожиданности и замерла.
А когда поцелуй стал требовательным и жадным, испугалась, стала вырываться.
Люка отступил и смотрел мне в глаза с вопросом, а я тяжело дышала и кусала губы.
— Не надо, — пробормотала тихо. Осторожно обошла его и открыла дверь. Смотреть на него было неловко.
  
Глава 14
 
Люка теперь приходил часто, почти каждый день. И провожал меня домой. И смешил. И расспрашивал о том, как живётся в моём мире. Иногда приносил печенье от повара замка, нахваливал его, но при этом просил угостить тем, моим.
Я смущалась и отказывалась под благовидными предлогами.
Иногда я получала открытку от одной из близняшек, той, что когда-то хотела стать художником, иногда — какой-нибудь фрукт. Не знаю от кого.
От Клайвера не было ничего, и от их мамы.
Но я и не ждала.
Отношения с Люком были в конфетно-букетном периоде, и даже с поцелуями он теперь не спешил. Хотя я не стала бы возражать. Вру. Стала бы.
Я одновременно тянулась к нему, ждала его внимания, его чувств и… боялась. Боялась всего — а вдруг я опять ошибаюсь, а вдруг он не такой, каким кажется?.. А вдруг… а вдруг… а вдруг…
Кстати, я рассказала ему о том, что такое конфетно-букетный период, и он так смеялся, что, казалось, побелка со стен в моей кухне вот-вот начнёт осыпаться.
А я смотрела на его смех, на улыбку, на то, как красиво светлые волосы отлетают от лица, когда он при новом приступе смеха откидывал назад голову, и любовалась. Почему Люка показался мне при первой встрече бледным и невзрачным? Странно. Он был очень красив, а особенно — когда улыбался. Или вот так смеялся.
 
— Слушай, обычаи твоей родины какие-то невероятные, вообще не понимаю, как люди такое могли выдумать? Но интересно! Почему с тобой не работают наши маги? Ты же много знаешь полезного, правда?
Я опустила глаза, пожала плечами:
— Знаю, конечно. Просто время ещё не пришло. Потом, попозже.
Он не стал спрашивать больше, и я была благодарна за это.
Я была невероятно счастлива и чуточку, совсем немножко, позволяла себе мечтать о счастье будущем.
Но опять вмешалось то, от чего я пряталась, чего боялась, но встреча с чем была неизбежна. И даже необходима. Со страхом, с внутренней дрожью ужаса я ждала этого с каждой секундой приближающегося момента.
Будь Люка магом, всё было бы по-другому, но мы оба были простыми людьми…
Я сдала смену и вышла из будки стюардов, Люка снова меня ждал . Улыбнулся своей обаятельной сверхголливудской улыбкой и подставил локоть.
— Добрый день, экси-стю. Прошу вас.
— Благодарю, — я улыбнулась в ответ, правда, слабо, и ухватилась за предложенную опору. Она была как нельзя кстати — выпал первый снег, покрыл тонким слоем всё вокруг и немного скользил под ногами. Но это было лишь начало: мне предстояло трудное — объяснить Люке, что временно нам нужно прекратить наши встречи. Поймёт ли он правильно? Захочет ли понять?
В молчании мы пришли к моему домику. Я нервничала и подбирала слова. А Люка будто чувствовал моё состояние и поглаживал мёрзнущие пальцы, что лежали на его предплечье, и я не могла ровно дышать из-за этих лёгких прикосновений и понимания — это нужно прекратить, остановить. И уцелеет ли то хрупкое, что установилось между нами?
Дошли. Я прижала руку к двери, открывая запоры, обернулась к мужчине, чтобы поблагодарить за то, что проводил, и прямо сейчас попросить больше не делать этого. Хотя бы какое-то время. Но его неловка и смущённая улыбка не дала мне даже открыть рот.
— Зоэ, я хочу тебе кое-что сказать, — глянул неуверенно, и мне показалось, что и голос дрогнул. Ёкарный бабай! Ну вот, кажется, и всё, кажется, и не нужно ничего говорить, сейчас сам всё скажет! Такое облегчение и такая боль одновременно — сейчас прервётся моё счастливое неведение, он сам скажет, что всё закончено.
— Да, конечно, проходи, — и я обречённо распахнула дверь.
Люка привычно помог мне снять мантию, снял свой плащ и обул ставшие ему родными вязаные тапки.
— Это смешно, — он поднял взгляд от своей нелепой обуви, — но пусть это будет такой обычай, хорошо?
Я пожала плечами — не знаю, пусть.
— Присядь, — попросил он и провёл меня к ближайшему стулу.
Я присела, сцепила руки в замок, плотно сжала зубы.
— Зоэ! Призываю в свидетели небо и землю, — начал он торжественно, а я вдохнула и забыла выдохнуть, — стихии и людей и прошу принять от меня это кольцо.
И он низко поклонился и протянул мне на раскрытой ладони массивный перстень. Я спрятала руки и испуганно глянула на него.
— Что это?!
— Я зову тебя в жёны, Зоэ!
У меня внутри всё похолодело. Оп-пачки-очки-тапочки…
Потёрла глаза. Наконец выдохнула и глянула в два лучистых серых омута, в это счастливое, улыбающееся лицо.
— Люка.
Прокашлялась — голос внезапно сел.
— Если я возьму сейчас это кольцо, то… это будет нечестно. Нечестно по отношению к тебе, к твоей семье. Я… не могу.
Не могу. Хочу! Но не могу.
Я смотрела на него и пыталась понять, понял он меня или нет. Но он просто смотрел на меня, будто не слышал, а только готовился что-то услышать.
— Давай немного подождём, — я вложила в слова всю глубину своей боли и страха.
Но на лицо Люки наползла горькая усмешка, он медленно разогнулся и долго молчал. Смотрел на меня и ничего не говорил.
— Прости, пожалуйста, — я едва не плакала.
Я собственными руками рушила то, на что даже надеяться не могла.