Позволь чуду случиться (СИ)

Второй была мысль о том, что это точно магия, и это круто! И я тоже хочу так уметь! А третьей, наконец, пришла совсем здравая и даже отрезвившая: «А куда делся Кусимир?» И совсем уж последней появилась деловая: «Эти телеги куда-то едут. И куда, если не к центральной, то есть очень даже базарной площади, которая мне так нужна?»
В общем, я упустила Кусимира, но нашла себе других поводырей — двинулась следом за основной массой грузового транспорта, благо, ехал немногим быстрее, чем шла я.
Походу размышляла о том, что магия здесь знатно рулит. Надо же, как придумали — порталы! И ещё организация движения, очередь, звуковые сигналы. Вроде наших светофоров, только не со светом, а со звуком.
В общем, я пришла к выводу, что нормальное у них развитие. Только по другому пути идёт.
Размышления мои прервал уже на подступах к центру Жажа. Улица стала достаточно широкой и здания всё выше и выше поднимались в небо — очень похоже на здания вокруг рыночной площади, и вот из-за одного угла вылетел мой спаситель, схватил меня под локоть и потащил, потащил, потащил.
По улице до площади с пустыми лотками.
Через саму площадь.
По другой улице, потом — по нашей, затащил в дом через боковой ход.
И всё шипел о пустоголовых иноземках, которые по глупости своей ничего не боятся, ничего не знаю и могут подвести под… видимо, тюрьму, если я правильно поняла смысл, тех, кто в белом, и кто не менее безголов, раз спасает разных куриц.
Я кривилась, но в целом благодушия моего эти слова испортить не могли — я чувствовала себя победителем. Более того, мой внутренний исследователь получил пищу для размышлений, и в кои-то веки был доволен. Я даже не знала, что настолько люблю открытия и новые впечатления.
Пусть Жажа ругается. Пусть. А я сегодня победитель! Я — смогла.
Да, меня унижали, но я не сломалась. У меня не получалось, но я достигла своей цели. Я заблудилась, а потом всё равно нашлась! Так что, милый Жажа, катись колбаской! Все твои причитания — ерунда.
Он затащил меня на кухню и посадил за стол. На столе, как и во всей кухне, был первозданный хаос, то есть элементарный бардак. Мои гудящие ноги будто подтверждали: да, Зоя, гуляла ты долго.
— Я же говорил, что найду деньги! — Жажа ходил туда и обратно по кухне, ерошил и так не особо гладкие волосы. Пенгуэн сидел напротив и подальше от меня. Взгляд был как у волчонка — злой и затравленный.
Только Гилерма не было, видимо, как и всегда, был на посту, в лавке. Он вообще был молодцом — если эти двое собирались, всегда удалялся на своё рабочее место. Да и хорошо. Потому что ещё и его нотации выслушивать… Ой, нет!
— Долго находишь, — сказала я. — Я хочу в {О}фин. Учёба. Время — мало.
Да, вот такая дерзкая сегодня. Победа всегда делала меня увереннее в себе.
И тут наш тощий конь взорвался. Хорошо, что только негодованием.
— Да что ты в этом понимаешь?! Где в тебе эта магия? Ты — пустышка! Думаешь, как через небесный портал пробралась, так сразу магией владеешь?! Забудь! Это не для тебя!
Я подавилась вдохом. Что значит не для меня? Почему?
— Ты знаешь? Точно? — спросила, чувствуя, что покинувшая меня истерика снова возвращается. — Ты маг?
Он вдруг остановился, побледнел, качнулся даже, а Пенгуэн зубами скрипнул отчётливо. И громко. Я глянула в его сторону. Да этот прямо сейчас бросится на меня, зубы вон ощерил.
— Нет, — Жажа скривился и недовольно поджал губы, — я не маг.
И присел от переизбытка чувств.
— Но у нас всё не так, как у вас…
Да ты кэп! Откуда только тебе известно, как там у нас?
— Как знаешь, есть магия или нет? — настаивала я, дрожа от подавляемой злости.
Он точно не может этого знать! Точно! Но настроение уже упало и в груди саднило.
Жажа поднял на меня глаза. И в них отражалась борьба. Борьба каких-то чувств. Жаль, не понять, каких именно. Надеюсь, хоть одно из них было в мою пользу.
— Я догадываюсь. Ты думаешь, это просто — съездить в Офин? Просто взять вот так и съездить?
Ох, какие интонации проникновенные. Прямо шепчет. И взгляд такой… такой прямо до души пробирающий! Вспомнился известный мем с Боромиром, ага, тот самый, когда "Нельзя просто так взять и…" что угодно сделать.
 
— Да, просто, — и я сложила руки на груди и вздёрнула подбородок.
— Да ты представляешь, сколько это стоит?! А мы, — он обвёл рукой тёмную загаженную кухню, — мы не богачи какие-нибудь!
Оу, это прямо шрапнельный взрыв возмущения сейчас был. В меня, кстати, тоже прилетело. Хорошо, что немного. И не прицельно.
— У меня есть ещё, — показала на оставшуюся в ухе серьгу и демонстративно покрутила отсутствующее сейчас на пальце кольцо. Мол, деньги не проблема.
Я встала, отряхнула кусочек «шрапнели», расправила новую юбку.
Она мне очень нравилась, кстати. И блуза тоже. Скромные, как и говорила веснушчатая девчонка-продавщица, но из хорошей новой ткани, ладно сшитые и хорошо сидящие на фигуре. И что очень важно, очень в местном стиле. Как говорила бабушка — по моде и в тон. Теперь во мне вообще никто иномирянку не узнает. По крайней мере, с первого взгляда.
Разве что по разговору. Но та же девчонка-продавщица, сама того не ведая, подсказала идею назваться уроженкой какой-нибудь далёкой провинции. Надо будет посмотреть в лавке книги по географии. И подыскать что-то подальше и позаброшенней.
Маг я или не маг, увидим позже, а пока чувство собственного достоинства новой одеждой я себе точно подправила.
И заходя в свою каморку, чтобы переодеться в домашнее — убрать за засранцами нужно, загадили кухню — распробовала и ещё одно замечательное чувство. Оно было похоже на весенний ветерок и на желание заорать, став на краю обрыва, над самым морем. То самое прекрасное чувство, когда {не должна}. Не должна за одежду Жаже, то есть Ленарди, который весь в белом.
Конечно, ощущение подпорчено заявлением, что я ни разу не маг. Ну а если это ошибка? Тогда шанс есть и его надо использовать, и я всё равно поеду в столицу и проверю свою магию!
  
Глава 7
 
— Ты!.. Ты!… Как ты смела!.. Где ты её взяла?..
Гилерм, которого за прошлый день и не видела ни разу, ворвался в лавку с воплями, красным, раздутым лицом и зажатыми в руке бумажками.
Я разогнулась из позы зю, оторвавшись от мешковины, которой мыла пол, отвела от лица выпавшие из-под косынки пряди и вгляделась в то, чем он размахивал. На всякий случай отступила, чтобы тылы были прикрыты — мне не понравились глаза дядюшки, налитые бешенством.
Не просто не понравились — я поняла, что дело плохо. Очень плохо.
Я таким его уже видела однажды. Именно таким Гилерм был в том жуткий день, когда его остановил Пенгуэн хорошим таким ударом в живот. Тогда, когда пошатнулась моя вера в то, что хоть один человек в этом доме относится ко мне нормально, по-человечески.
— Что это? — уточнила я на всякий случай, давя растущий в груди холодок ужаса.
В бумажках, судорожно зажатых пальцами в привычных чёрных перчатках, я узнала свой хорорчик, страшненькие местные сказки, которые иногда читала, если хотелось немного острых впечатлений.
— Это!.. Это!.. — Гилерм шёл на меня, тяжело, с трудом переставляя ноги, и вена на виске вздувалась всё больше, и само лицо нестарого ещё старика становилось всё багровее. Он сипел: — Это… запрещённая… книга!.. Откуда… Откуда ты… её взяла?!
Я уже ощущала спиной неровности книг, а полка и вовсе болезненно впивалась в спину.
— За топчаном. У меня. Упала давно, — бормотала я, отчётливо понимая, что останусь калекой. Если, конечно, выживу. — Пенгуэн! — проскрипела сухим горлом из последних сил, почти теряя сознание от страха. — Ленарди! Убивают!
Про убивают визжала уже по-русски, в резком приседе уворачиваясь от тяжёлой загребущей лапы дядюшки, который внезапно стал монстром, машиной убийства. И так, в полусогнутом положении, я вывалилась из зоны досягаемости, ускользнула от его руки. Приземлилась очень удачно — далеко от этого чудовища. Плохо только, что на пятую точку.