Позволь чуду случиться (СИ)
На них путался неудачный мой шедевр из Жажиных штанов — юбка, к тому же мешала большая корзина. А Пенгуэн, будто специально, то и дело переходил на другую сторону улицы, чтобы поздороваться то с одним, то с другим знакомым.
А с ним не поздоровалась разве что собака, положившая морду на лапы у самого последнего перед рыночной площадью дома. Да и то просто не смогла в силу своей собачьей природы раскланяться, хлопнуть по плечу, ударить кулаком в кулак, заорать приветствия или бранные слова с самым счастливым видом от встречи с малышом, как делали это его приятели. Зато хвостом повиляла вполне-таки по-свойски. Поздоровалась всё же.
И от человеческой половины знакомых количество оценивающих взглядов, нездорового внимания, какого-то болезненного любопытства и вопросов типа «а кто это?» процентов на триста превосходило норму. Если такая вообще существовала.
И ладно бы только эти вопросы и внимание. Ответы Пенгуэна и реакция на них любопытных — вот что меня размазывало по пыльной дороге куда сильнее собственного ощущения неполноценности.
— Это цайя, — говорил Пенгуэн и презрительно сплёвывал или надменно кривился, едва произносил моё исковерканное имя, да так, будто это и не имя вовсе. Кличка? Прозвище? Или вообще предмет.
Первый раз я просто пропустила мимо ушей. Не то на уме было. Я слишком спешила за Пенгуэном, и, едва догнав, пыталась отдышаться. Да и мало ли что мне могло показаться в малознакомом языке. Но когда эта сцена повторилась несколько раз по пути к рынку, а потом ещё — в ответ на вопросы наиболее любопытных торговцев, у меня внутри всё сжалось. А ещё почему-то на глаза навернулись слёзы.
И я снова смотрела в землю. Чтобы не было заметно мокрого блеска глаз.
— Цайя Ленарди, — каждый раз пояснял Пенгуэн свой первый тезис с тем же выражением брезгливости и недовольства.
И лица вопрошавших становились ещё более удивлёнными, а взгляды ещё более оценивающими и даже как будто материальными — я прямо чувствовала, как они по мне ползали, липли и с отчётливым, хоть и беззвучным ощущением чавка, отлипали. Бррр.
Это был второй момент, выбивший из меня дыхание. Я онемела от неожиданности, и в эти мгновенья на меня навалились тревога и непонимание. Мысли разбежались, всё никак не получалось сообразить, что же это всё значит. Судорожно рылась в своём словарном запасе, пытаясь понять, правильно ли перевела услышанное, не перепутала ли чего?
Одежда, да, была не лучшая. Даже бедная. И более того — нищенская. Но не это явно привлекало внимание знакомцев Пенгуэна. Тогда что? Почему так?
Нахлынувшие шум и суета рынка немного отвлекли. Множество людей, разговоры, крики, гам. Кто-то смеялся, кто-то зазывал к себе, кто-то размахивал товаром, привлекая внимание. А Пенгуэн бежал вперёд, будто на свидание опаздывал.
Я, ясное дело, за ним. И потеряться боялась, и что-то охотничье проснулось в душе. Да и в таком беге легче было делать вид, что одета я нормально, а чужие взгляды я не замечаю.
А предводитель нашего продуктово-заготовительного отряда остановится у какого-нибудь прилавка, перекинется парой слов с продавцом, отсчитает монеток с дырочкой, забросит мне в корзину чего-нибудь и дальше бежит.
Я только и успевала лавировать между покупателями и продавцами в погоне за этой маленькой убегающей всё вперёд и вперёд спиной, даже по сторонам смотреть не получалось.
И к тому моменту, когда поняла, что мы уже идём обратно, не чувствовала под собой ног, а руки онемели и, казалось, удлинились до земли — настолько тяжело было тащить всё купленное.
Пенгуэн остановился неожиданно и вовсе не потому, что очень хотел дать мне отдохнуть или — о ужас! — помочь.
Фу на вас за такие глупые мысли!
Просто впереди стояла толпа и на что-то глазела, а мой мелкорослый спутник пригнулся и ловко ввинтился внутрь. Сразу видно, что не впервой ему такие фокусы откалывать. Я моментально воспользовалась передышкой и уронила свою поклажу прямо на доски тротуара.
Если Пенгуэн не вылезет в ближайшее время из плотной толпы, я сама попробую найти дорогу домой — улица казалась знакомой. Наверное, мы здесь уже проходили, когда шли на рынок. А если вынырнет, тогда уж снова возьмусь за корзинки и мешок.
Разминая затёкшие запястья, прислушалась к тому, что происходило в толпе. Интонации были похожи на вопли уличного зазывалы, а вот слова…
— …Любой может попробовать себя! Совершенно бесплатно! Только раз в год! Открой в себе мага!
Мага? Я даже замерла. Слово это я слышала из уст приютивших меня людей крайне редко. И кроме того случая, когда из сияющей воронки выпала бумага, в жизни с волшебством я почти не сталкивалась. Потому о смысле этого слова долго не могла догадаться, пока однажды разгневанный очередным проигрышем Пенгуэн не метнул в Жажу молнию. В последующей склоке, где я играла скромную и, главное, без единой реплики роль — роль сестры милосердия. Я перевязывала плечо пострадавшего Ленарди чистым лоскутом. Выяснилось, что это за слово такое, что значит и к чему приводит.
А ещё выяснилось, что Жажа у нас, аки ангел — белый и пушистый. И пригрел-то он Пенгуэна, и кормит-поит его, и терпит несносный его характер, и вообще такой весь, просто ах!
Именно в тот день у моего спасителя появилось новое прозвище. Тоже, ясное дело, подпольное, но оч-чень красивое: Ленарди-в-белом.
А как ещё такое совершенство назвать? Всех-то он жалеет, всем-то помогает. И Пенгуэна, как оказалось, спас и меня вот тоже.
Жаль, дядюшка Гилерм не участвовал в этих разборках (он вообще всегда рано уходил спать), и мы не узнали, может и его Ленарди от чего-нибудь спас. Или ещё как облагодетельствовал…
Толпа зашумела, задвигалась.
А потом взвыла, качнулась единым, каким-то слитным движением, и из невидимого её центра под дружный восторженный «Ах!» выплеснулись высоко вверх сначала призрачные, а в полёте ставшие вполне материальными белые листки.
Они планировали вниз, люди ловили их, натыкаясь друг на друга, толкаясь и переругиваясь. Весело у них тут.
Мне даже стало интересно, затопчут Пенгуэна или нет, я и внимательно всматривалась под ноги толпе, которая оживлённо ловила листочки. Забавно! Прямо как букетик невесты на свадьбе.
Я даже поддалась общему настроению, и когда одна из бумажек, весело кувыркаясь в воздухе, планировала мимо, схватила её и ловко сунула за пазуху. Подивившись своей воровской ловкости, которая, вообще-то, никогда не была моей сильной стороной, улыбнулась довольно — хоть как-то компенсировала неприятные моменты сегодняшней прогулки. А почитаю дома.
А дома я быстро разобрала покупки и ушла в свою каморку.
Я запретила себе думать о плохом — о взглядах, о непонятных и неприятных намёках в словах, о позорной своей одежде… Не буду. Совсем. Вот лучше листовку почитаю.
Переодевшись из неудачной обновки, упала на свой ортопедический топчанчик и стала разбирать закорючки местного алфавита.
Это была то ли афишка, то ли анонс. Уж очень знакомо буквы плясали по листочку, меняя ширину и высоту, да ещё и переливались разными цветами. Впрочем, последний эффект тускнел на глазах, превращая радостные и весёлые буквы в просто буквы.
Из написанного выходило, что где-то (я не поняла где) идёт проверка магических сил и набор в…. кажется, в школу. Школу магов.
Моментально вспомнился колледж, наша группа в двадцать человек, из которых девчонок — только я и Полинка Лаврентьева, занятия по обработке отраслевой информации и web-дизайну, выпускная работа. Та самая, которую я так и не защитила.
В носу защипало, и я крепко-крепко зажмурилась. Нет, не буду реветь, не буду!
Это мой второй шанс, шанс прожить всё по-другому, правильно.
И если правильно, то… Я шмыгнула носом и задумалась: как бы я прожила этот момент, если бы мне было радостно? А пожалуй, я бы сходила на эту проверку магических сил. А вдруг я сильный маг? Сильный, только просто не обученный, а?
Я даже подскочила и села на своём топчане.