"Та самая Аннушка". Часть первая: "Аннушка и ее Черт" (СИ)

— Не смей покупать ей алкоголь! — это Мирон подошёл. Поужинал, значит.
Мне он не нравится, тон у него тоже хамский, но это ещё не повод с ним ругаться. Кто знает, вдруг нам и дальше по пути окажется. Я пока вообще без понятия, где мы и как отсюда попасть домой. Аннушка на меня почему-то злится, вполне может бросить тут и свалить. Я даже не буду в претензии — из той жопы, где я был, она меня вытащила, взамен ничего не потребовала. Судя по Мирону, это уже много больше того, что можно ожидать от людей в Мультиверсуме. Не лучшая у меня позиция для скандала. Поэтому я только плечами молча пожал.
— Старая тупая алкашня сразу накидается в сопли, а нам с утра выезжать, — снизошёл пояснить караван-баши.
Бабуля буркнула себе под нос что-то типа «сам дурак», но тихо. Опасается, значит. Возможно, что он и прав, но сформулировать можно было иначе. Как-то уважительнее. Хотя бы при посторонних. Мудак этот Мирон. Впрочем, не моё дело.
— Привет Аннушке, — сказала старуха мне вслед, когда я поковылял обратно в комнату.
* * *
Когда в дверь постучали, я уже мысленно назначил день оконченным. Всю одежду постирал в душе халявным гелем и развесил везде, где смог зацепить, поэтому открывать пришлось в куцем белом халатике, обнаруженном в стенном шкафу вместе с полотенцами и тапочками.
— Здравствуйте, Просто Лёха, — сказала Алина. — Насколько вы удовлетворены пребыванием в статусе гостя Терминала?
— Поставлю при случае пять звёздочек, — буркнул я. — Если найду куда.
— Обращаю ваше внимание, — сказала киберхостес, оглядев мою комнату, — что Терминал предоставляет гостям услуги прачечной.
— Боюсь, уже поздно.
Чёрт бы побрал эту пластиковую красотку. Получается, я зря час мучился, стоя на коленях перед душевым поддоном? Но наверняка прачечная за отдельные деньги, которых у меня нет.
— Извините, Просто Лёха, за непредоставленную своевременно информацию. Эти, а также другие сведения об услугах Терминала содержатся в брошюре, лежащей на столе номера, и могут быть воспроизведены на настенном экране при нажатии кнопки «Справка» на пульте, однако впредь я постараюсь учесть, что не у всех хватает ума с ними ознакомиться.
Что? «Хватает ума»? Да эта железяка просто откровенно надо мной издевается! Сам виноват. Мог бы и посмотреть, действительно.
— Можно хотя бы не называть меня этим дурацким именем? — спросил я мрачно.
— По умолчанию, я обращаюсь к гостю так, как он представился. Если вам комфортна иная форма обращения, сообщите, я поменяю.
— Алина, — сказал я с чувством. — Аннушка назвала тебя подругой.
— Это верная информация. Мы подруги.
— В таком случае я не верю, что ты действительно такое тупое буратино, каким прикидываешься.
— Буратино — это деревянный киборг с длинным носом?
— Ну вот, даже это ты знаешь. А сама прикидываешься, что не слышала имя Лёха.
— Я определённо не Буратино, — сказала она. — Во мне нет ни одной деревянной детали, и мой нос имеет эстетически оправданный линейный размер. И я знаю, что «Лёха» — сокращённая форма имени «Алексей», а слово «просто» — уточняющее наречие, использование которого в этом контексте указывает на сниженную самооценку субъекта. Приношу свои извинения.
Она помолчала и добавила:
— Но так было смешнее.
— Итак, Алина, — напомнил я, — теперь, когда ты закончила надо мной глумиться, может быть, скажешь, зачем пришла?
— Аннушка приглашает вас, уважаемый Алексей, подняться в её номер для беседы. Она просила особо подчеркнуть, что под беседой имеет в виду исключительно и только вербальное общение, поэтому предложила, цитирую, «яйца не подкатывать». Надеюсь, вам знаком смысл этого идиоматического выражения.
— Ещё бы, блин. Как никому другому, — сказал я с досадой. — Ладно, поковыляли.
 
— Если ваше передвижение существенно затруднено, могу предложить вам опереться на моё плечо, — предложила Алина. — Я имею достаточно прочную конструкцию. К сожалению, стандартный суточный пакет аренды номера не включает в себя медицинское обслуживание, поэтому коляска для маломобильных гостей в нём недоступна. Но вы можете доплатить до уровня «стандарт плюс», это составит всего…
— Алина, уверен, ты прекрасно знаешь, что платить мне нечем.
— Тем не менее, я была обязана предложить.
— К чёрту, дошкандыбаю, раз наша звезда не оторвала красивую жопку от кресла, чтобы дойти до меня.
— Вы оцениваете её ягодицы как эстетически привлекательные? — уточнила Алина, пока я ковылял к лифту.
— Весьма, — сказал я. — И не только их.
— Означает ли это, что вы испытываете к Аннушке сексуальный интерес? Простите, если мои вопросы по какой-то причине неделикатны, эта сфера человеческих отношений мной, по понятным причинам, изучена слабо, и я всегда стараюсь уточнить свои базы данных.
— Ещё как испытываю. Но почему-то мне кажется, что ты опять меня дразнишь.
— Ах, простите, — Алина вдруг как-то очень по-человечески хихикнула, — очень сложно удержаться. Вы такой забавный. Но мне кажется, что Аннушка сейчас не настроена на сексуальную связь с вами.
— Это я и сам заметил. Осталось понять, почему.
— Уверена, она это вам сейчас объяснит, — Алина вошла вслед за мной в лифт, и, хотя она не нажимала кнопок, двери закрылись, и он поехал. — Моя подруга отличается прямотой и откровенностью. Эти черты упрощают общение, но я не раз отмечала, что у людей они почему-то вызывают дискомфорт.
— Переживу, — буркнул я.
Лифт остановился, я проковылял до красивой двери, ничуть не похожей на дверь моего убогого номера. Алина предупредительно раскрыла её передо мной.
Номер шикарный. Стильный дизайн, отделка, панорамные окна, мебель, простор. Мой от него отличается, как «буханка» от «роллс-ройса». Аннушка сидит, вытянув ноги, в кресле. Халатик на ней поавантажнее моего. Симпатичный такой халатик. И ноги тоже хоть куда. Но лицо не располагает к надеждам, что это намёк. Просто ей плевать, что я пялюсь, непроизвольно сползая взглядом туда, откуда эти ноги растут. И, наверное, вообще на меня плевать. Хотя… Для чего-то же позвала?
— Так, солдат, — сказала она холодно. — Есть разговор.
— Внимательно слушаю, — я осторожно уселся на стул.
Корявые костыли подвели, я чуть не грохнулся, но удержался. Сел.
— Первое, ты мне ничего не должен, я тебе тоже. Согласен?
— Полностью.
— Прекрасно. Поскольку долгов между нами нет, то есть два варианта. Первый — ты сейчас возвращаешься в номер и на этом всё заканчивается.
— Расчётный час завтра в полдень, — напомнила Алина.
— Да, после этого ты сам по себе. Терминал — место бойкое, срез твой популярный, попутку найдёшь. За винтовку, даже без акка, тебя куда хочешь отвезут, да ещё и в жопу расцелуют на прощание. Или, вон, в обменник Алинкин сдай и живи тут, пока деньги не кончатся.
— Терминал готов принять упомянутое оружие, в случае его технической исправности, по хорошему курсу, — заметила киберхостес, — оно высоко котируется у коллекционеров, интересующихся артефактами Коммуны. Я могу предложить предварительную оценку на основе…
— Потом, Алинка, не гони лошадей.
— Как скажешь, Аннушка, — роботесса послушно замолкла.
— Это первый вариант, — напомнил я. — Каков второй?
— Ты ответишь на все мои вопросы.
— В чём подвох?
— В том, что придётся ответить честно. Алин, скажи ему.
— Я имею существенно расширенный функционал относительно стандартной модели киберхостес, — пояснила та. — Одной из его недекларированных возможностей является высокодостоверный детектор лжи. Точность его работы составляет девяносто девять и восемьдесят шесть сотых процента. Это очень помогает в работе, ведь, увы, не все гости Терминала добросовестно относятся к своим обязанностям по оплате его услуг.