Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь (СИ)
Я проснулась от того, что мы остановились. Детекто пришел в себя, и гвардейцы помогли ему выйти наружу. Подруга где-то подобрала крепкую суковатую палку, и мэтр самостоятельно заковылял к кустам. Мы дружно рванули в другую сторону.
На этот раз маг наотрез отказался ложиться. Он устроился сидя и попросил рассказать ему обо всем происшедшем. Говорила в основном Антония. — Н-да, девушки, не ожидал, что у таких юных представительниц законников такая хватка. Вы, госпожа, простите, не знаю вашего имени, Штудию заканчивали? — повернулся мэтр ко мне. Я представилась и помотала головой на вопрос об учебе.
И тут, обнаружив побледневшую Антонию поняла, что мэтр обратился к нам обеим в женском роде. Что ж, следовало ожидать, что такого мощного распознавателя нашими иллюзиями не проведешь. Но Антония все равно расстроилась.
— Бросьте, госпожа Рамирос. В Штудии я прекрасно видел, кто вы, но если Ангело решил вас выучить, кто я такой, чтоб ему мешать? Но признаться, я был уверен, что вы поняли — с моим даром ваша тайна для меня не тайна. Я хотел поговорить с вами после окончания, но вы так поспешно уехали служить, что увы, не удалось. Кстати, как ваше имя? Хотя, погодите. Думаю, что... Антония? — Антония, — еле выдавила из себя подруга, слабо кивнув, но посмотреть на бывшего профессора так и не решилась. — Ну же, Антония, не смущайтесь. — О чем же вы хотели со мной поговорить? — губы девушки дрожали, когда она подняла на мэтра блестящие от выступивших слез глаза. Я никогда не видела, чтоб подруга так переживала. — Кхм, — мэтр бросил на меня короткий взгляд. — М... О разном. Все ж мы три года были знакомы и... незнакомы.
Я бываю очень понятливая, поэтому взяла одно из одеял и стала пристраивать его на манер занавеси между передней и задней частями повозки. — Я буду не против, если вы поставите полог тишины, — сказала им, прикрепляя последний угол. Мэтр бросил на меня благодарный взгляд, и вокруг них с Антонией заискрилась магия.
Устроив пару оставшихся одеял я вознамерилась отдохнуть. Открыв в очередной раз глаза я увидела, что занавесь начала сползать от тряски, и я укрепила отошедший уголок. В открывшуюся на мгновение щель я успела разглядеть, что парочка бросила разговаривать и принялась целоваться.
Н-да. Розовый туман поглощает лучших из нас. А я так надеялась, что будем снимать комнату вдвоем. Но не судьба.
Глядя в угасающий на пологе свет я вспомнила, что никаких старичков рядом со мной в Тармане не появлялось. Значит, и правда уехал. Вот только куда...
Глава 16. Лавочник
Два дня мы тащились в повозке, но на третье утро Детекто сообщил, что уже достаточно окреп для поездки верхом, и мы двинулись гораздо быстрее. В Лаганио мы приехали как раз накануне суда.
Бумаги, подтверждающие подлог в Тарманских доказательствах, нарочный от дознавателей привез до нас. Вдобавок к ним на суде защита выложила письмо из банка, бумагу от королевского надзорника и рассказ Антонии об участии мадам Делани и лорда Барапио. Я не рискнула давать магическую клятву об истинности слов, но выступления "дознавателя Антонио" было достаточно. Обвинитель уже понял, что господина Гейро вот-вот вырвут из загребущих лап правосудия, поэтому особо не старался, а когда защитник вызвал Детекто, на лице обвинителя проступило узнавание, и он едва ли не помахал мэтру в приветствии.
— Мэтр Эдвардо Детекто, бывший преподаватель Столичной Штудии, прибыл на должность главного дознавателя. Сегодня я выступаю как частное лицо. В должность вступаю завтра утром. У меня нет с собой документов. Как многие из вас знают, по дороге меня похитили и держали в заложниках, уничтожив все бумаги, что я вез с собой. Но если в зале есть те, кто закончил Столичную Штудию в последнюю дюжину лет, они могут удостоверить мою личность.
Антония, обвинитель и некий господин из зала засвидетельствовали, что мэтр Детекто именно тот, кем назвался. Эдвардо продолжал: — Я преподавал магию распознавания. Мой дар может оценить силу магического воздействия, которое производилось за последние месяцы, а в некоторых случаях и за весь год. Я осмотрю ящики из-под сгоревших документов, но прежде я бы хотел убедить вас в силе своего дара. Нет ли среди публики тех, кто предоставит мне два предмета с подобными воздействиями?
Молодая леди протянула ему веер, а некий господин отдал окуляры. Затем оба тихим голосом на ухо поведали судье разгадку.
Эдвардо пристально осмотрел веер: — Так-так-так. Магия металла для создания рукоятки и ремонта где-то с месяц назад. Магия блеска на золотистых нитях. И... хм... определенное заклинание для... впрочем, думаю, неважно.
По залу пробежал смешок. Судья, было, хотел возмутиться: "Но леди ничего не...", но глянув на красную хозяйку веера замолчал. Детекто тем временем присмотрелся к окулярам: — Магия песка для создания стекол, заклятье сумерек — в полутьме в этих окулярах видно чуть лучше, чем без них, клеющие чары для ремонта выпавшего стекла. Магии металла не применялось, оправа создана обычным немагическим способом.
Судья кивнул.
Клерки внесли три ящика, и Эдвардо углубился в их изучение. Через некоторое время он выпрямился и огласил вердикт: — Магии огня нет. Есть сильная магия металла, которая раскалила ящики не маняя их форму и держала их горячими, пока бумаги внутри не превратились в пепел. Но я вижу следы небольшого воздействия магии убеждения. Воздействие недолговременное, примерно день после наложения, но всему сказанному рядом стали бы верить. Ментальные маги даже с самым слабым даром должны быть отмечены в реестре города. Могу я попросить принести список?
Судья ничего не сказал на нарушение протокола — ссориться с тем, кто завтра будет работать бок о бок с тобой, резону не было. По той же причине судебный клерк смущенным, но четким голосом заявил: — Я могу сходить за бумагами, но я точно помню, что ментал в городе один. — Нервно выдохнув, он продолжал. — Лорд Немумни, бургомистр.
Его слова взорвали зал будто шар пламени, выпущенный огневиком. Припомнили, что именно бумаги о контрактах с магистратом хранились в тех ящиках вместе с прочими бумагами, и без них невозможно узнать, сколько денег графство выплатило бургомистру, и куда пошли золотые.
— Я бы посоветовал арестовать лорда Немумни, — проговорил мэтр Детекто, и к совету завтрашнего главного дознавателя предпочли прислушаться.
Господина Генаро Гейро освободили без советов.
***
В тот же день Антонио Рамирос прекратил свое существование. Антония переоделась в женское платье. Мундир, мужскую одежду и документы на имя Антонио подруга упаковала, но уничтожать не стала: "Мало ли, что в жизни бывает". Свадьбу назначили через две недели, надеясь, что ее брат сумеет добраться из столицы к этому дню.
(Антония стала Антонией)
Детекто лично осмотрел меня и сообщил, что заклятье на месте, и тот, с кем я связана, определенно в этой части страны. Но через полгода связь начнет слабеть, воздействие тоже, и еще через пару-тройку месяцев после этого я буду свободна. Полгода!
Я осталась в мужском наряде. Генаро и правда оказался неплохим человеком, только черезчур мягким и поддатливым. Арайя сама не отличалась твердостью характера и чувствовала себя с таким мужем спокойно. Супруги Гейро предложили мне жить у них, пока заклятье не спадет, но я не хотела пользоваться ни добротой подруги, ни мягкостью ее мужа, тем более, что в любой момент мог появиться лысый старик, и возможно, мне снова придется бежать.
Мы с Антонией делили гостевую комнату до ее свадьбы. С Арайей уговорились, что сразу после торжества Антонии и Эдвардо я съеду в съем. Генаро пообещал мне найти приличную хозяйку. А пока нам установили вторую кровать, но вечерним хихиканьям это ничуть не помешало. Иногда к нам присоединялась Арайя.
За день до свадьбы на пороге дома Арайи появился высокий молодой человек с миловидной женщиной под руку и двумя крепышами лет трех-четырех. Антония со счастливым визгом повисла у него на шее.