Нокс. Эпоха войны (СИ)

Когда Гавриил скрылся за стеной, Левиафан прекратил показательно махать; сделался равнодушным в лице и вальяжно пошел к страже. Смерив их желчным взглядом, сухо бросил: «Рассосались», и стража в страхе разошлась.
***
«Ребекка, ты… ты, обманула меня?»
Слова дрожащего и испуганного голоса железной хваткой держались в голове Эденс. И с каждым повторным прокручиванием голова болела сильней и сильней. Поднимая перебинтованные руки, девушка вспоминала то ужасающее лицо… Дракона. Потирая забинтованный подбородок, на котором были сильные ожоги, ангел вспоминала сгорбленную фигуру Грейса, бьющегося в конвульсиях. Хотела бы девушка плакать, но слезы давно были вылиты. Красные глаза глянули в темный пейзаж за вытянутым окном.
«Когда протягиваю руки, то думаю, что обниму его… но чувствую лишь пустоту и холод. Раны пульсируют, напоминая причину своего появления. Неужели я действительно подставила его? Нет! Я знать не знала про эту операцию! И почему меня не предупредили? Почему скрыли? Я не чужой ангел, а их госпожа!!! Использовали меня… ублюдки… как бы сказал Райан… хм, даже немного легче стало после ругани. Но не сокрытие операции обидней всего… В момент, когда он был взбешен — я ничего не предприняла. Я была напугана. Я, сказавшая ему когда-то, что не боюсь и готова принять его, испугалась его природной мощи… Получается, что я солгала… я навредила ему… очень сильно… прямо в сердце… жаль, что он не убил меня… я точно заслуживаю смерти…»
— Можно войти? — аккуратно спросил Левиафан, показав только голову в проеме. Ребекка не ответила. Ангел зашел полностью. Глубоко вздохнув, он также аккуратно начал:
— Владыка беспокоится о вашей здоровье… если вы и дальше будете отказываться лечиться, то можете сильно пострадать… позвольте мне…
— Замолчи! — вдруг крикнула она. Левиафан заткнулся и шокировано замер.
— Что, простите? — хлопал он ресницами.
— Не делай вид, что беспокоишься за меня. Ни ты, ни Владыка не думают о мне, как о человеке. Я лишь инструмент для вас. Марионетка. Ты тоже игрушка в руках Люцифера, Левиафан. Я устала потакать всем и всюду… я ранила дорого мне друга. Ты был там… почему, почему не рассказал мне?
— Таков был приказ Владыки… — коротко отрезал юноша, скрываясь в темноте.
— Конечно… — иронично хмыкнула девушка, — иначе ты поступить не мог… мы слишком боимся его силы, но и сделать ничего не можем. А меж тем Владыка стал каким-то странным. Это уже не тот Люцифер, что вдохновлял и помогал нуждающимся. Я и слушать ничего больше не желаю, Левиафан. Если нечего больше сказать, иди!
Между бывшими товарищами нависла напряженная тишина. Тело Левафана чуть дернулось.
— В одном ты оказалась права… — Ребекка удивленно вздернула голову. Глаза ее испуганно округлились, а приглушенный чужой ладонью писк был последним звуком из ее рта. Горящие красные глаза Левиафана ненавистно смотрел сверху вниз на израненную фигуру блондинки.
— Ты лишь инструмент для нас.
Он сжал ее лицо сильней, отчего та снова пискнула. Свободная рука блондина вдруг покрылась чернотой, похожей на демоническую магию.
«Темная эссенция!» — кричал внутренний голос Ребекки.
Рука резко прижалась к животу девушки и стала выкачивать ману. Силы покидали ангела; она свалилась на подушку и в полсознания видела размытый силуэт Левиафана. Он что-то дернул — короткая, острая боль раздалась в руке. Сильно сжимая эту руку, юноша приставил что-то твердое и холодное, а затем пропал. Эденс окончательно потеряла сознание.
***
«Пустота… точнее сказать пустое пространство — да, так и выглядит астральное пространство. Когда только начинаешь медитацию, видишь перед собой множество фрагментов своей памяти. Я бы сказал, что они выглядят, как симуляция — ты являешься лишь наблюдателем, а вокруг тебя воспроизводится все в точности, как и запомнилось в твоей голове. Так, скажем, я могу наслаждаться красивым закатом в порту Магнолии, который видел летом. Или же, например, перечитывать книги, и, если уж на то пошло, читать и дальше. Только вот неизвестное разуму будет сложно познать. Сколько бы я ни пытался освоить астральное тело, в котором и проживаю симуляцию, всё выходит не очень… Для этого стоило бы обратится к эльфийским письменам, а лучше к практике мастеров. Всё же, эта проекция — лишь поверхностная медитация.
 
Один сплошной блок… Он мешает твоему телу и мане синхронизироваться. Посредством чистейшего мозга (имея виду не загруженный ничем), я подаю необходимые сигналы для маны. Каждая клетка ощущается вдвойне лучше, чем обычно. Так как я абстрагируюсь от реальности, то порой теряю себя. Словно я в мутном сне, где только нити маны и эти клетки тела. И когда открываю глаза, то словно в другой мир попадаю. Однако кто-то любопытный сейчас отвлекает меня. Я не вошел в полную синхронизацию, поэтому чужаков и слышу… агр… раздражает.»
— Простите, — робко, но громко прошелся женский голос по пустой библиотеке. Слова девушки отразились от каменных стен и эхом воротились. Нарушитель тишины неуверенно вошел в помещение, оглядывая всё, что в глаза попадется. Из приметного она увидела лишь пару ламп, что стояли на лабораторном столе и освещали жалкий кусок библиотеки.
— По какому поводу отвлекли? — послышался раздраженный голос, но вот откуда? Девушка шныряла глазами везде, но нигде не могла найти хозяина этого юношеского голоса. Чуть ступив вперед, она резко остановилась. Темный силуэт быстро, тихо, и почти незаметно (лампы осветили некоторые его части тела) скользнул сверху и встал в полный рост. Шорох его одежды. Пару искр. Огонь в руке. Недовольный бледный взгляд. Молодое лицо. Кудрявые волосы, собранные в конский хвост. Изящные рога… то есть рог, ведь левый был обломан — кусок торчал из лба. Юноша прожигал гостью тонкими и горящими красным глазами. Та немного остолбенела, залюбовавшись на юношу.
— Прошу простить, юный принц Райан, — она низко поклонилась и коротко улыбнулась. — Я Стелла, Генерал Эдемской армии, а вместе с тем и архангел. Я здесь для визита к вашему старшему брату.
— Маркусу?
— Да-да. Когда мне сообщили, что Генерала Красной армии серьезно ранили, я сначала не поверила, но после пришла в дикий ужас. Мое волнение перерастало любое другое чувство тогда. Примите мои соболезнования…
Райан хмуро и молча смотрел на нее. Невозмутимая миловидность, не смотря на боевые доспехи и покладистость перед другой расой — всё это почему-то заставляло желудок парня бурлить, а голову мутно мыслить. Сжав ладонь, он погасил огонь в руке, но зажег всю библиотеку, включив паровой генератор.
— Так что вам понадобилось от меня? кроме соболезнований…
— Ох… — она замялась и стыдливо замахала рукой, — не поймите неправильно! Я лишь хотела повидаться с вами — всего-то. Видите ли, юный принц, я давно знакома с принцем Маркусом — по воле службы. И за всё время, что мы сражались вместе, очень хорошо сошлись. Он очень близкий мне друг. Поэтому непростительно не приехать к нему в такой момент…
— Ясно… демон устало выдохнул. Налив в граненный стакан воды из прозрачного кувшина, он отпил чутка и уперся в стол. — Раз уж вас больше ничего здесь не держит, то соизвольте удалиться. Вы отвлекли меня от тренировки.
— Тренировки? Простите за грубость, но можете рассказать?
«Да чтоб тебя…» — ныл Блейд в мыслях.
— Если говорить коротко, то я работаю над контролем и распределением маны по телу.
— И для чего же? Я многого о вас наслышана. Не подумала бы, что вы можете иметь недостаток. Вы — гений магии.
— За комплимент спасибо, — натянутая демоном для приличия улыбка еще больше раздражала его. Отвел взгляд, на секунду сделав его ненавистным, и потом продолжил:
— Дело в моем теле, Стелла. Я хилый и, разве что, старика уделаю кулаками. В момент нашей с Маркусом операции Дже… (Райан пугливо покосился в сторону архангела) объект был невосприимчив к магии, а если быть точным — его чешуйчатая броня была слишком закаленной. И я решил клин клином выбить. Предварительно выпив зелье, что улучшает чувствительность маны, я все время, что дрался с объектом, распределял ману по телу. Мои кулаки стали по силе почти вровень с кулаками объекта. С помощью маны я быстро регенерировал волокна мышц. Когда наносился удар, тело вырабатывало всю энергию, а мана ее усиливала; в это же время мана и восстанавливала уничтоженные волокна.