Нокс. Эпоха войны (СИ)

Рядом с ним предстал Тюр, такой же бинтованный, исхудавший и с томным взглядом впалых глаз. Сев рядом с Райаном, он смотрел стеклянным взглядом куда-то в небо, но словно пытался узреть то, что дальше неба — космос. Их молчание не было неловким или напряженным. Пока сзади слышались крики, грохоты передвигающиеся мебели — бурлящая жизнь; здесь они сидели наедине с своими мыслями — где жизнь остановилась — и даже неприязнь Тюра не мешала ему сидеть тесно с Блейдом; даже больше, он молча и без потаенного гнева принял протянутый бутыль с ромом. Отпив некоторую часть, он отдал бутыль обратно. Глаза не решались взглянуть друг на друга. Еще некоторое время они обменивались алкоголем, пока Райан первый не нарушил тишину:
— У вас есть убитые? — спросил он, снова протягивая бутыль.
— Нет, все в порядке, относительно… — Тюр помнит лишь некоторые ранения учеников, и то — все были несмертельны.
— Я узнал от Хэйта, что ты и он провели операцию по штурму лагеря эльфов…
— Многовато он лопочет, — огрызнулся Тюр, грубо прижимаясь к горлышку. На лице Райана мелькнула незаметная ухмылка. Он принял бутыль и уставился в пол.
— Спасибо, что спасли Джейсона. Если бы не ваш отряд, то этот дурак бы скопытился на месте…
— Не стоит любезностей… — хрипнул Тюр, тоже уставившись в пол.
— Нет, стоит. Пускай и простое везение, но вы спасли ему жизнь… я не знал, что он ушел… если бы только мог понять причину его буйств…
Райан говорил обрывисто, хмуря брови и мечась глазами. Он крепче сжал бутыль и укутался в шинель, скрываясь от внешнего мира. Тюр смотрел на его опечаленное лицо, выражавшее ноты вины и сожаления. Сколько помнил себя Тюр ван Лорг, Райан ван Блейд казался молодому обществу демонов дерзким и самовлюбленным клоуном, который постоянно вытворял непозволительные вещи. Главные атрибуты его имени — магия и харизма; когда детский возраст подошел к концу, этот юнец пропал из круга своего общения и из виду внешнего мира Преисподни на добрые семь лет. Лишь полтора года назад этот демон предстал перед обществом в своем новом облике. Ранее забитый, жалкий и никчемный мальчишка, больной ангельской лихорадкой (как прозывали тогда медики вирус, созданный ангельской магией); нынче — хитрый и язвительный, талантливый в магии и дипломатии либерал (как-то раз он был на одной из встреч старост Преисподни и заявил свои желания и амбиции насчет политического скелета демонического куска страны). От его прошлого ничтожного вида осталось только худое слабое тело, и несмотря на то, что необычность его лица делалось красивым идеалом среди женщин, в кругах узких, где давно знают его историю, до сих пор презирают и ненавидят. Нехотя, сила Райана была признана, отчего многие демоны, настроенные против него и его семейства, закрыли рты и лишь нервно кусали ногти. Этот парень был парадоксом — он являлся пьяницей и гулякой, над которым часто смеются; но никто не смог победить его в дискуссиях, никто не решается вступить в прямую конфронтацию… Райан ван Блейд стал тем самым бунтарем, презираемым аристократией старого поколения и обожаемого молодым. И сейчас, глядя на разбитое и подавленное лицо этого, поистине, великого демона, Тюр пытался понять, что же вызвало такое резкое падение его веселого и уверенного духа…
— Тебе дорога его жизнь? — спросил с горящими глазами Тюр.
— Да… — сухо буркнул Райан, видимо не желая распространяться об этом.
— Почему? — продолжил Тюр, понимая, что разговор может прекратиться, поэтому весь напрягся и приготовился к худшему.
— С чего вдруг заинтересовался? — глаза Блейда злобно покосились на собеседника. Тот вздрогнул при виде красных глаз и уставился в первый попавшийся обгорелый дом.
— Ну, странно это всё… Поначалу я думал, что ты просто решил проявить снисходительность и добродушие перед публикой и помочь "бедняге". Так я думал, да и не стал лезть на рожон тогда.
— Похвально, что ты знаешь мои трюки… — ухмыльнулся Райан, — но тогда было совершенно другое.
— Да что, Великий Вельзевул, этот чешуйчатый сделал, чтобы ты так любезно подтирал ему зад и кормил из ложечки?! — голос Тюра перешел в крик. Он глядел на Блейда гневными глазами, на которых вздулись капилляры, надув щеки. Тот же не отреагировал и лишь вальяжно поднял голову и стал глядеть вдаль усталыми глазами.
 
— Он остался один… — тихо сказал Райан, — его семья погибла, и он стал изгоем. Мы с ним прошли один и тот же путь гонения. Однако из нас двоих вышел только я, потому как имел дорогих мне близких. А он был совершенно одинок… Пускай наша встреча и была случайной — я считаю своим долгом помочь и ему встать на ноги. Такова неволя благородия, Тюр… таков призыв сердца.
— Я не могу вас понять (говоря вас, он вспомнил Хэйта и его восторженность Джейсоном)! Ладно Хэйт… он всегда казался мне ненормальным… но ты! ангелы и драконы — вот кто низшие твари в Мартинии; как ты не поймешь, что из-за ящеров и крылатых ублюдков наши деды и отцы отдали жизнь! И сейчас ты чуть ли не в братья записываешь одного из таких убийц!
— Тюр… — грозно рыкнул Райан. Ван Лорг присел и поежился от мрачного и гневного вида Райана. — Наши отцы и деды дрались из-за грёбанной потасовки между верхушками. Война Трёх была жестока, признаю, но ее причина — курам на смех! И я подозреваю, что не все сказанное нашему народу — правда.
— Вот и Хэйт так говорит…
— Как бы то ни было — нынешний ход мысли общества нашего грязен и противен мне. Тюр, — Блейд посмотрел на собеседника, — ты хороший боец и главнокомандующий куда лучше меня… Но твои мысли и отношение к драконам извращены погаными стариками… Я не стану винить тебя, ведь так получилось, что ты родился в таком мире… Но мне прискорбно смотреть на всю картину в общем. Поверь, с моим восхождением на трон, я заставлю каждого ублюдка в стране положить голову в землю и считать себя вошью лишь потому, что они смели думать негативно о драконьем народе. Я надеюсь, что ты поменяешь свою точку зрения, Тюр, ты неплохой парень… ублюдок, конечно, но есть шанс, что ты выберешь правильную сторону…
Райан поставил бутыль рядом с Тюром, поднялся, глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Тюр с удивлением глазел на его доброе и теплое выражение лица, которое озарило демона. Сказав «Отдыхай», Блейд ушел обратно в дом, а Тюр остался сидеть, допивая ром и предаваясь своим воспоминаниям. Он вспомнил, как отец бил его тонким стручком за то, что он не выполнил поставленную задачу — проявить свой магический элемент. Так же он вспомнил, как мать вечно говорила ему остерегаться ангелов, ведь те очень ужасные и опасные существа. Он вспомнил юношество, в котором часто получал выговоры от отца; но что хорошо помнил Тюр, так это слова, которые отец говорил Тюру, словно молитву. «Восславь бога нашего, Вельзевула, что помог нам в битве с страшными тварями, коем были ящеры и крылатые монстры. Помни и бойся их; ненавидь и остерегайся их» — таковы были слова отца. Он говорит ему это постоянно, когда был случай. Другие мальчики тоже поддавались этой молитве со стороны родителей. Было ожидаемо, что и Тюр будет груб и невежествен к Джейсону и Ребекке, как к представителям своих народов. Из года в год его семья строила корабль, полный ненависти, предрассудков, гнева и желчи. Но сейчас корабль напоролся на большой и крутой риф, который был сотворен тем странным разговором с Хэйтом и словами Райана. Тюр долго сидел и пил, пока не начался сильный ливень, а потом скрылся в доме. Присев на кровать темной и сырой комнаты, он не мог решить: кому верить — отец его стал добрее, убрал свои барьеры и теперь действительно ведет себя как родитель. За долгие годы… Но, с другой стороны, Тюр не мог отрицать слова Райана, ибо ван Блейд никогда еще не говорил пустые и необоснованные мысли. На секунду Тюр подумал: «Он решил настроить меня против моей семьи. Против моего отца…» — на это были причины… Но почему-то, вспоминая новый, искренний до глубины образ Райана, Тюр отгонял эти мысли.
— Я что, попал под обворожительные чары Блейда? — проговорил тихо демон в пустоту. Задрав голову, он смотрел в черный потолок, иронично улыбаясь…