Для тебя я восстану из пепла (СИ)
– Ты молодчина, Бимо, – хвалю его. – Хороший мальчик! Сам свою хозяйку нашёл, помог нам обоим. Мы больше не одни, Бимка!
И надеюсь, нашего обаяния хватит, чтобы навсегда покорить Ладу!..
Бимо прижимается ко мне лбом, будто отвечает на невысказанное: “Конечно, хватит! Может, от тебя ещё можно уйти, а от меня – никогда!”, и уверенными шажками семенит к двери. Пора.
В столовой обнаруживаю, что тут и без меня помощничков хватает. Присланные Минским или явившиеся по собственной инициативе мужики, мои коллеги, таскают блюда, подносы и кастрюли, накрытые пакетами, через несколько зданий, в открытый накануне после ремонта клуб. Несколько женщин помогают что-то резать и упаковывать тарелки для транспортировки. Однако я не вижу Ладу.
– А где?.. – спрашиваю у Ольги, жены Василия Саныча.
– Они там столы накрывают, всё расставляют, – отмахивается женщина. – В клубе.
Они?..
Мы с Бимо идём до клуба. Пристроив куртку на крючок в гардеробе, я достаю из кармана мишуру и сжимаю в руке. В зале приглушен свет, разноцветные огоньки мигают в ритм тихой музыке. Вдоль одной из стен выставлены столы, возле которых сейчас и рассредоточены Николай и Ванька. А руководит ими она.
В простеньком чёрном платье с фатиновой юбкой и раздобытых невесть откуда туфлях-лодочках на небольшом каблучке Лада выглядит стильно, словно из прошлой жизни. Тёмные волосы заплетены в объёмную косу, на лице – лёгкий, мерцающий от новогодних огней макияж. И когда только успела?..
Почувствовав мой взгляд, она поднимает глаза и улыбается.
Бимо прикусывает свисающий конец мишуры и тянет меня к Ладе, посапывая от нетерпения. Девушка тихо смеётся, наблюдая за этим. Кажется, она понимает намерения пса без слов и лишних пояснений, ведь стоит нам подойти, как Лада опускается на корточки, перехватывая мишуру чуть ниже моей руки, незаметно скользнув пальцами по моей коже.
От этого простого, но такого интимного жеста я наполняюсь теплом и нежностью. Пока Лада оборачивает Бимку мишурой, как вчера дома, я поворачиваюсь к мужикам.
– Давно тут воюете? – спрашиваю у Коляна.
– Да, может, с полчаса, – чешет он голову.
– На самом деле быстро получается, – говорит Иван. – Почти всё уже было готово, наши дамы запаковывают, мужики таскают, а мы тут под руководством Влады всё расставляем.
– А чего мне не позвонили?
– Глеб Денисович, – мнётся Ванька. – Вы, вроде как, не собирались… Никогда не ходите…
Со стороны входа слышится гвалт. Забрав последние тарелки, все из столовой переместились в клуб. Минский и ещё пара крепких парней тащат коробки с алкоголем. В руках Марины большой пакет с одноразовой посудой: сквозь белый полиэтилен видны разноцветные бумажные тарелки и стаканчики в красно-зелёную клетку.
– Ну что ты у нас за красивый пирожочек, Бимо? – умиляется Лада. Я с усмешкой перевожу взгляд на пса, который крутится, не веря в собственное счастье: в блестящей мишуре отражаются блики огоньков гирлянд, она забавно шелестит от каждого вертлявого движения этого пройдохи.
Лада поднимается, проводит руками по платью, оглаживая и выпрямляя юбку.
– Ты отлично выглядишь, – тихо замечаю я.
Девушка легко считывает удивление и отвечает:
– Рискнула и заказала наряд, когда Лариса с Виктором ездили в город. Пришлось в пору, вот, – она кружится вокруг себя, показываясь во всей красе. – Вы с Бимо тоже замечательно выглядите.
Я словно невзначай пожимаю плечами. Словно не наглаживал целый час белую рубашку и брюки, которые просто пылились в шкафу вплоть до этого момента.
Лада подаётся вперёд и расстёгивает самую верхнюю мелкую пуговицу на моём воротничке. Дышать становится легче. И причина не только в сдавливающей горло немного тесноватой рубашке, конечно.
Руки Лады дрожат, не скрывая её волнения. Мы впервые проявляем свою тесную связь на людях, и она, очевидно, пока сомневается в моих мотивах.
– Так лучше, – говорит она смущённо.
– Спасибо, – улыбаюсь я ей. Беру девушку за руки, притягиваю к себе и осторожно целую, чтобы не смазать красивую розовую помаду.
Лада обвивает моё тело руками, обнимает, прижимаясь ближе. Кажется, весь мир застывает, затихает, позволяет нам побыть только вдвоём.
– У-ля-ля! – присвистывает Колян. – Так танцев у меня сегодня, значит, не будет? Девушка на сегодня уже ангажирована?
Я смеюсь и отвечаю:
– Иди ты! Девушка – моя. И на сегодня, и навсегда.
– Ну наконец-то ты признался, думал, уже никогда не дождёмся, – ухмыляется Колян. – Ванёк, гони тыщу, проспорил ты! Мы поспорили, что Птичка растопит неприступное сердце Глеба Давыдова, и я оказался прав!
– Дуралей, – резюмирую я беззлобно, приобнимая смущённую Ладу.
– Рад за вас, голубки, – Колян отвешивает шутливый реверанс и добавляет серьёзно: – Давно пора, Глеб. Рад за вас.
– Спасибо, – так же серьёзно отвечаю ему и спрашиваю у Лады: – Что тут доделать нужно?
Спохватившись, девушка развивает активность, говоря всем, что делать, что куда ставить, и вскоре праздник начинается.
И несмотря на засевшую занозой в сердце боль и скорбь от самого кошмарного, что только может произойти с родителем, сейчас, проводя вечер с дурацкими играми и конкурсами в компании коллег и танцуя с Ладой, я получаю настоящее удовольствие от происходящего.
12. Лада
Дни после праздника в клубе проносятся стремительно. Глеб вежливо отказывается от многочисленных приглашений в гости в новогоднюю ночь, и я очень рада этому. Мне нравится уютное чувство, когда мы вместе, без оглядки на других людей, тем более, это наш самый первый совместный праздник, который хочется провести тихо. По-семейному.
Поэтому Новый год мы встречаем вдвоём. Точнее, втроём. Бимо, конечно, восседает с важным видом в кресле за столом в зале. В честь праздника ему разрешено перехватить со стола немного овощей и даже кусок запечённого мяса, и вскоре после боя курантов этот маленький обжора засыпает прямо за столом.
Глеб подливает в мой бокал шампанского, но сам не пьёт ни глоточка. Кроется ли причина в банальном нежелании или страхе снова вернуться к пагубной привычке, мне неведомо. И на данный момент я не хочу спрашивать. Не хочется портить настроение воспоминаниями о прошлом. По крайней мере, не в эту великолепную ночь!..
Когда мужчина начинает убирать со стола, я подрываюсь было ему помочь, но он лишь качает головой:
– Отдыхай, Лада, и так весь день у плиты торчала.
– Вообще-то, ты тоже! – возражаю я в ответ.
– Да, но у тебя сейчас есть занятие поважнее, – странно усмехается он. – Иди-ка лучше глянь, не оставил ли тебе подарочек под ёлкой пролетающий мимо Дед Мороз!..
Издав счастливый писк, я бросаюсь к мерцающей огнями маленькой ёлочке и отыскиваю в складках белой простыни, скрывающей механизм крепления ёлки к стойке-основанию и табурет, на котором она стоит, небольшую коробочку, упакованную в яркую блестящую плёнку.
– Ух ты, подарочек! – с предвкушением цепляю бант и перевожу взгляд на Глеба. – Спасибо!
Он берёт в руки салатник с оливье, но застывает в дверях большой комнаты.
– С Новым годом, Ладушка! С новым счастьем! – просто отвечает он и продолжает заниматься делами, пока я расправляюсь с упаковкой.
Внутри обнаруживается телефон одной из последних моделей. Довольно дорогая игрушка, которую то и дело рекламируют по телевизору. Ума не приложу, зачем он мне нужен, но верчу в руках и внимательно рассматриваю яркий розовый силиконовый чехол с забавным изображением корги.
– Нравится? – безразлично спрашивает Глеб, но за показным равнодушием кроется что-то другое. Он боялся мне не угодить?
– Конечно! Очень! Особенно чехольчик! – смеюсь я. – Не уверена правда в целесообразности такого подарка… Ну кому мне звонить?
Глеб отвлекается от уборки, садится рядом.
– Современные смартфоны это же не только средство связи! – возражает он. Берёт телефон из моих рук, покручивает и вздыхает: – В посёлке весьма сносно работает связь, ловит мобильный интернет. Ты можешь искать новые рецепты, читать книги, смотреть смешные видео или фильмы и сериалы, чтобы скрасить время за готовкой на работе. В этой модели по заверениям консультанта отличная камера, много всяких режимов. Возможно, ты захочешь что-то запечатлеть… А ещё ты могла бы писать мне милые сообщения…