Сбой реальности. Книга 4 (СИ)
— Предлагаю опустить формальности. Да и встреча у нас, прямо скажем, как у добрых друзей. Надеюсь, ты не обидишься, если я буду на ты и по-простецки: Майкл. — спрашивает он меня, и я чувствую, как невидимая рука уже щупает мой позвоночник. Это очень опасный человек, нутром чую.
— Не вижу преград, Сергей. Перейдем к делу? — попытался я удержать марку и, ко всему, еще и ускорить процесс донимающего меня вопроса.
— Не восприми как нравоучение, но вы, молодые, всегда так спешите. Вот посмотри на меня, — он сделал жест руками, указывая на себя открытыми ладонями, — мне уже сто, и это мне нужно суетиться, чтобы успеть побольше. Но я не спешу, смакую. — его цепкий, острый взгляд держался на одной точке. Кажется, он смотрел куда-то вглубь меня, буквально.
— Не восприму, у нас действительно есть существенная разница, как в мировосприятии, так и в субъективном ощущении времени. Так вышло, что мы родились в разные эпохи.
— Действительно, я родился в девяностых прошлого тысячелетия. — вскинул он голову и о чем-то мечтательно задумался. — Верил ли я в то, что доживу до таких седин? Что увижу чудеса прогресса и войну, последнюю, надеюсь, в истории человечества?
— Ровно как и я не верил, что увижу трущобы и торговцев органами. — скривился я.
— О, повсеместная история в моей юности. Продавали все, что продавалось, все, что удалось достать. — еще глубже погрузился он в воспоминания. — А то, что в современном мире многим не нашлось места, вина, отчасти, и моего поколения. Впрочем, не появись на улицах формирования, навроде сборщиков, мы бы с тобой не говорили.
Меня резануло упоминание сборщиков. К чему идет этот диалог? Топчемся на месте, но мою провокацию он сгладил, не повелся. Ладно, попробуем сыграть на этом поле.
— Да уж, не восприми как нравоучение, — процитировал его я, — но силами твоего поколения численность населения планеты сократилась до десяти процентов от его исторического максимума.
— Задумывался ли ты, что стало бы, останься нас в семидесятых столько же, сколько и составляла естественная популяция? — он подпер щеку тыльной стороной ладони и выжидающе на меня посмотрел.
— Полагаю, человечество встало бы перед другими вызовами, вместо того, чтобы угробить бесчисленное множество людей. Например, искались бы способы свалить с этой планеты куда-то в другую галактику, с большими площадями для развития и пополнения.
— Значит, тебе не чуждо созидательное. Это хорошо. — мягко он улыбнулся, сделав вывод. Не ожидая оценочных суждений в свой адрес я встрепенулся, и напомнил себе:
«Майкл, тебя испытывают, держи себя в руках. Меньше говори, больше слушай.»
— Итак, — негромко хлопнул он в ладоши, — настроимся на рабочий лад. А то наши команды заставляем ждать почем зря.
— Точно. — кивнул я.
— Сборщиков я упомянул не просто так. И, судя по твоей реакции, тебе о них тоже известно. Я буду откровенен: заслуга их формирований в моем долголетии имеется. Но, так же, я могу сказать это и о тебе. — заулыбался он, ожидая реакции.
Я, изо всех сил стараясь не проявить ни единой эмоции, держал морду кирпичом.
— Органы я не поставляю. — открестился я, хотя это было просто игрой. Мы оба понимали, о чем идет речь.
— И это замечательно. Однако, по каким-то причинам у тебя есть то, чего нет у других. Моя команда аналитиков и работающие на меня лаборатории почти со стопроцентной вероятностью выявили происхождение нашего первого предмета интереса. — тут он сделал паузу, щелкнул пальцами, и на нашем столе организовались пара ароматных чашек кофе. — Твой ассистент, как он себя называет, упомянул, что это было не единственное предложение. Так вот, Майкл, — вновь прерывается он, и взгляд его мне не нравится, — правы ли мои аналитики?
Как же хитро он поставил вопрос. Он открытый, и если я скажу «да», то в чем будут его аналитики правы? К каким выводам они пришли?
— Твои аналитики правы в том, что я действительно могу, — я сделал акцент на последнем слове, забирая инициативу себе, — могу, но не хочу объяснять. Если от меня требуется аналог той сыворотки, с этого следовало начать.
— Видишь ли… я не зря рассказал тебе все то, что предшествовало началу переговоров. Ты в своем праве молчать, но важно не это. Важны границы твоих возможностей. — он снова не повелся. Как же тяжело общаться с этим дедулей.
— Для кого?
— Для нашего общего благополучия. Например, пока мы в этом криптомире, мои спецы уже точно пробили твое местоположение. — твою мать! Я не параноик, я просто знал, что так будет!
— Мне затопить баньку? — ехидно ухмыльнулся я.
— Все зависит от того, к чему мы придем. — его взгляд стал еще тяжелее. — Поэтому я задам всего лишь один вопрос, который все и решит. — он замолк, взял чашку пальцами, тонкими и бледными, как у смерти, и отпил. — Сборщики не могут помочь. Та сыворотка, — напомнил он про купленное им зелье, — была лишь временным решением. Ты понимаешь?
— Понимаю. Но это за гранью. — решил я не обострять зарождающийся конфликт.
— Нет, не за гранью. — в его руках из ниоткуда появляется планшет, который выводит голограмму описания игрового предмета.
[Предмет: Амулет «Свет Латандера»]
[Прочность: Неразрушим. Невозможно потерять.]
[Качество: Божественный.]
[Описание: Носящий этот амулет отмечен божественными силами вознесшегося мага, победившего смерть. Легенда гласит, что Латандер, преисполнившись верой в Кул-Тираса, древнего бога света, в одиночку отразил вторжение нежити на свои родовые земли. В награду, он получит этот амулет, и причислил себя к бессмертным.]
[Свойства: Владелец предмета способен однократно перераспределить свои характеристики, в том числе и внешность. Однократно спасает от смертельного удара, после чего теряет свою силу, оставляя после себя пустую оболочку драгоценного амулета. Ранее внесенные в персонажа изменения сохраняются.]
Я прочитал описание божественного амулета. И провел параллели, как бы он сработал в реальности. Что ж, его аналитики оказались правы, и смысла строить из себя недотрогу я больше не видел.
— Ты хочешь «обнулиться», начать заново? — уточнил я, интерпретируя описание предмета и прикидывая, как он сработал бы в реальности.
— Именно! Так скажи же ты мне, по силам ли тебе его достать? — я уловил во взгляде… надежду?
— Пожалуй, по силам. Пока не представляю, где и как я его добуду, но в целом это вполне реально. — заключил я. Мотивация моего решения очень проста: мне не нужно заводить новых врагов. Сергея лучше иметь в союзниках. Тем более, непрозрачный намек на то, что ему известно о нашем местонахождении, располагает к принятию такого решения.
Это не слабость, это дальновидность. Так я считаю. Отец говорил: друзей держи близко, врагов еще ближе, а от партнеров вообще ни на шаг не отходи.
Полоцкий хлопнул в ладоши, встал, и воссиял.
— Проси, что хочешь. В рамках этого мира, разумеется.
— Я должен переговорить со своей командой. Полагаю, дальнейшая наша связь будет устанавливаться несколько проще? — остался я сидеть, переваривая то «задание», в которое я ввязался.
— Не вижу преград, — процитировал теперь он меня, — будем держать один из каналов открытым, всегда сможем договориться о новом этапе сотрудничества. А, и еще. — он опустил взгляд к планшету, быстро потыкал в экран что-то, свернул голограмму, и вскоре поднял на меня взгляд, — ваш баланс пополнился еще миллионом юдди. Аванс, в качестве жеста доброй воли.
Я кивнул, встал, и мы распрощались крепким рукопожатием.
Итог простой: я получил задание на добычу божественного предмета с открытой наградой и миллион. При этом сам амулет мне как будто и не нужен. Если это не хорошая сделка, то я не знаю, какая она.
Мир рассыпался текстурами, и в следующее мгновение я проснулся на кресле в серверной.
Сдвинув брови, Юрий рассматривал мониторы с моими жизненными показателями. А Мэй… упала на колени, склонила голову к полу и сложила руки.