Сбой реальности. Книга 4 (СИ)

Внизу, под нами, руки-манипуляторы на рельсах, безупречно следуя алгоритмам, работали над сборкой боевых машин и дронов. Они крепили бронепластины, прокладывали линии питания, проверяли шарниры и подвижные механизмы конечностей, если таковые были, тестировали приводные системы.
Полуавтоматизированный конвейер, состоящий из трех линий, функционировал без пауз, подпитываемый энергией внутреннего геотермального реактора. Вдоль каждой секции тянулись бункеры с запчастями: карбоновыми корпусами, бронированными сегментами, процессорными блоками и различным вооружением.
  
Мэй рассказывала долго: здесь изготавливались боевые дроны малых и средних размеров — легкие воздушные юниты, адаптивные камуфляжные модули, разведывательные устройства, перехватчики с системами подавления сигналов. В общем, техника на любой вкус.
— Самое главное, это полностью рабочая структура под названием «Рой». — сказала она это так, будто мы знали, что это такое.
Наши немые вопросы на лицах без внимания она не оставила. Кашлянула и продолжила.
— Когда количество дронов будет достаточным, а по выкладкам расчетов, что я нашла в ядре, больше десяти тысяч, все устройства объединяются в единый организм. Отсюда и название «Рой». Они способны действовать все вместе, управляемые центральным процессором. Вы его видели, я там работаю.
— Это круто, а какой смысл? — спросил Илья, явно не понимая, к чему нам все это.
— Есть такая штука, называется Синдром Кесслера. Теория о том, что на околоземной орбите в ближайшие годы будет критическое количество мусора. И мы больше никогда не увидим новых запусков космических кораблей. — начала она методичное объяснение.
— Причем тут это? — спросил я.
— А в том, что теория эта состоятельна и на земле. Кто и что может сделать с черным механическим облаком дронов, застилающим небо, которые способны залить огнем и смертью целый город?
— Не поэтому ли тут свернули исследования? — осторожно уточнил Илья.
— Это мне неизвестно. — пожала она плечами. — Но на текущий момент у нас тут не больше двух сотен единиц машин. И на продолжение работы нужны деньги.
Я кивнул. Первый кусочек мозаики сложился.
— А как это связано с безопасностью доставок? — задала вопрос Юля.
— Давайте спустимся, покажу.
Мы прошли по металлической лестнице к непосредственно линиям производства, взяли одну из готовых моделей.
— Гляньте. Тяжелая. Шесть винтов, типичный гекс. Если подшаманить, снять вооружение и всю лишнюю электронику, трекинг и отслеживание, эту игрушку можно будет с огромной скоростью запустить куда угодно. Отсюда и до Нью-Блисса долетит. И бокс с «товаром» донесет. Сбросит в нужную точку и самоуничтожится. Ноль следов.
Гениально. Она абсолютно точно гений.
— Так это же отлично? Мы, получается, можем безопасно получить много денег? — робко, ничего не утверждая, спросила лечилка.
— Ну да, примерно так, — улыбнулась темноволосая, сдув с лица надоедающий локон, и заправив его за ухо. — Так что, впечатляет?
— Очень даже! — воскликнул Илья, вращая в руках боевого дрона. — А с самоходными машинами что? Есть смысл и их делать?
— Нет, никакого. Модели устаревшие, сейчас на рынке есть гораздо более интересные, неотличимые от человека. Те, которые стали причиной появления четвертого закона робототехники.
— Это какого?
— Строго отделить человека и андроида. Поэтому у них у всех механические голоса.
Все увиденное мы решили продолжить обсуждать не посреди завода, а на минус первом в главном корпусе. Вновь пополнив запасы кофе, потому что вырубало нереально сильно.
— Хорошо. — говорю я, закончив переваривать увиденное и услышанное, — значит, осталось решить, что мы можем предложить?
— Да. Я предлагаю не выходить из легенды медицинского стартапа. Пусть это будут лекарства. В Арке же есть другие зелья?
— Есть. Противоядия, целебные мази… — попытался я с лету вспомнить подходящие товары.
— Вот и славно. Принеси мне несколько образцов, я все подготовлю. Что с ценами делаем?
— Пусть так и остается. Один экземпляр — десять миллионов. — говорю я, и сам не верю в свои слова.
— Принято, поняла.
— А если что-то пойдет не так? — рыжая действительно хочет убедиться в том, что все это безопасно.
— Все будет хорошо. Мы ничем не рискуем, а я закончу проект, который разрабатывался тут до нас. Закончу «Рой». И тогда нам океан станет по колено.
Допивая уже четвертую чашку кофе, каждый высказал свое мнение. В целом, я один больше склонялся к тому, чтобы не делать этого. Остальные в той или иной степени идею приняли. Илья из соображений роста и развития, Юля из мыслей о безопасности, а Мэй, вероятно, просто захвачена идеей довести проект до конца. И только я, долбанный параноик, искал везде какой-то изъян. Но не нашел, потому и согласился.
Обсуждение гибели врача из Нью-Шеота отложили: Мэй отказалась об этом разговаривать, заверив нас, что старик ничего не знал. И не мог знать, кроме того, что группа Мэй у него была. Зачем только убивать его было я решительно не понимаю. Хотя сам давно сбился со счета.
Когда с обсуждением насущных вопросов и новых вводных было покончено, я выдохнул, снимая с себя очередной груз. Мне было уже настолько плевать, что я было подумал — приходите сюда все, по очереди, каждый говнюк, который чего-то от меня хочет. Я бы разобрался со всем этим за полдня, а то и быстрее. Прежде, чем меня отрубило, в очередной раз раскидал приоритеты. Такими темпами до осколка дерева, своей главной цели для достижения Абсолюта, доберусь я нескоро…
Проснулся я разбитым. Тело ломило, глаза отказывались размыкаться, в них как будто насыпали песка. Поспали мы в итоге не больше четырех часов, как заработали будильники. Сходил в душ и оделся я на автопилоте, слабо ощущая реальность. Но нужно было действовать, потому в сторону жалобы.
— Подъем, пока мы спим, наши враги качаются, — бужу я сладко спящую Юлю, которая решительно проигнорировала абсолютно все, что могло ее поднять. На мои потуги ее растормошить она недовольно скривилась, промямлила что-то похоже на «отстнь» и уткнулась носом в подушку. Я перезавел на ее коммуникаторе подъем на через пятнадцать минут и ушел вниз, к комнате отдыха.
— Скажи, красивая штука. — сказал мне Илья, стоя посреди холла и уперев руки в бока, он глядел на огромный аквариум. Камни, водоросли, растения, все было. Кроме рыбок.
— Согласен. У тебя, случайно, профессии рыбака нет? Можно было бы наловить. — встал я рядом и тоже невольно залюбовался.
— Тут или там? — не понял меня товарищ.
— Там. Я алхимию взял. — уточнил я.
— Не-а. Ладно, придумаем.
— Привет, мальчики! — воскликнула посвежевшая и похорошевшая рыжая, добрав так необходимые ей пять минут сна.
— И тебе не хворать. Ну что, вперед? — лучезарно улыбнулся друг.
Солнце стояло в зените, опаляя пыльную площадь Иридиана, бесконечно суетливого и шумного города. Мы вошли в игру, собрались в группу, отписали о месте встречи Фесу и Кире. Долго ждать себя они не заставили, и вот, мы все пятеро, обменявшись дружескими приветствиями, двинулись сквозь толпы снующих туда-сюда игроков и местных, прямиком к распорядителю.
Я видел разношерстные группы игроков — вооруженных до зубов бойцов, магов в развевающихся мантиях, лучников с искусно вырезанными луками. Некоторые из них выглядели расслабленно, другие же напряженно осматривали толпу, высматривая потенциальных противников. Были и те, кто, судя по экипировке, был победнее нас. Каждый хочет попытать удачу.
Мы подошли к широкой стойке регистрации непосредственно у стен арены, где за массивной резной конторкой сидел распорядитель арены — сухощавый мужчина в бархатной одежде с символом Иридиана, треугольником в круге, на всю грудь. Он сразу поднял взгляд на нас.
  
— Добро пожаловать, бойцы! Назовите название вашей команды и подтвердите участие.
Я кивнул и ответил без колебаний:
— Странники.
Распорядитель что-то быстро записал в гроссбух, затем провел по странице указательным пальцем.