Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней

– Вот оно, счастье-то! – обрадовалась я. – Алекс, открой дверь, у меня руки заняты. Это, наверное, агент Ноль Тринадцать.
– А кто из нас ближе к двери? – отрезал Алекс.
Пришлось открывать мне. Кот, весь взмыленный, с рыбой в зубах, заскочил в комнату. После чего, с ходу оценив обстановку, даже не поздоровавшись, стал громко зачитывать заклинание. Ангъяк в моих руках дернулся и попытался ускользнуть в дверь, но я быстро защелкнула задвижку, благо что и она имелась. Жилище ничего себе, сама бы не отказалась тут жить, думаю, что получше, чем в любой пятизвездочной яранге.
  
Брошенный сын Ялтэн вновь стал грызть мои унты. Шведский утбурд совсем сник, прекратил всякую борьбу и завыл:
– Пропали мы с тобой, брат Рахтын, честное слово.
– Держись, однако, не все еще кончено, – не сдавался мой ангъяк, за что я его сильно зауважала.
– А ну говори, убийца: где твоя косточка?! – громко потребовал Алекс у утбурда.
– Фигу тебе! – отрезал Орм.
Кот продолжал с выражением читать заклинание, уже по пятому разу. А я безуспешно пыталась сломать собачью кость: и об колено пробовала, и прыгала на ней, и зубами грызла – все без толку.
Наконец меня осенило.
– Алекс, дай мне топорик, – попросила я.
– Ты что, хочешь кость сломать?
– Ну да! Не видишь, что ли?! – рассердилась я.
– Кидай-ка ее мне и подержи пока моего утбурда.
Я кинула ему кость. Орм добросовестно подпрыгнул в воздухе, чтобы ее поймать, но роста ему не хватило… Во как – от твоего роста может, оказывается, зависеть жизнь друга! Алекс легко перехватил косточку. Я оттащила от него утбурда, схватив коротышку за шкирку. Мой ангъяк успел только в последний раз дернуться, попытавшись помешать командору (кот вновь читал заклинание), как тот – хрясть! – с первой же попытки переломил собачье бедро о свое колено.
Тут ангъяк, как и предсказано было мудрой совой, стал уменьшаться на глазах, пока не превратился в маленькую точку, вспыхнул и исчез. Я поневоле пожалела мужественного карлика и пустила слезу (правда, слезы мои были аспидовы, но прошу учесть сам факт!).
Орм заплакал вместе со мной, но нужно было заканчивать дело, и я, рыдая, подступила к утбурду, только что потерявшему друга:
– Говори сейчас же, паршивец: где твоя кость?
– О-о-о! Гэ-гэ-гэ! А-а-а! Друг мой, Рахтын, на кого ты меня покину-у-ул? А-а-о-о!
– Ну, заголосил! Слушай, у тебя, случайно, в роду не было русских плакальщиц? – поинтересовалась я, когда нам надоело слушать его завывания.
Кот наконец перестал читать, но в то же время совершал страшное – под шумок грыз голову своей замечательной (спасибо ей за помощь!) сушеной трески.
– Что ты творишь, Мурзик?! – не удержавшись, вскрикнула я, вырвав буквально из пасти котика заветную рыбину.
– Ты мне чуть челюсть не вывихнула! – рассерженно взвыл агент 013, держась лапой за щеку. – Да выучил я заклинание, выучил!
– А рисковать все равно не нужно. Надо сначала закончить дело, а потом уж трескай свою камбалу, или как ее там…
С этим кот скрепя сердце согласился. Командор тем временем шарил по комнате, ища вторую магическую кость, проверил все стенные шкафчики, отодвинул кровать, сдернул с нее покрывало, а потом и матрац.
– Может, у него сейф потайной имеется?! – пробормотал он, с подозрением глядя на притихшего утбурда. – А кстати, хорошо, что вспомнил: надо не забыть взять у него кровь.
Услышав слово «кровь», я уставилась на свои поцарапанные руки. Вот черт, как бы опять не было заражения, а то стану помесью сразу двух монстров. Интересно, как это будет выглядеть? Хотя экспериментировать в этой области просто ради утоления любопытства почему-то не хотелось. Поэтому я тут же взяла из аптечки, которая у нас всегда была при себе, ватку и обеззараживающую бесцветную жидкость. К слову, Алекс один раз попытался подсунуть туда зеленку, просто чтобы посмеяться. Хам!
Командор продолжал обыск, теперь уже полетели в разные стороны шкуры, устилающие пол. Судя по отчаянию в глазах утбурда, искомое было уже где-то рядом. Бедняга дернулся к выходу, но тут же присмирел, получив кулаком по темечку.
– Есть! – воскликнул профессор. – В этом месте земля свежевзрыхленная. Тут надо копать!
– И сколько метров? – тут же поинтересовалась я.
Мурзик пронзил меня испепеляющим взглядом:
– Нашла время для шуток!
И, поскольку земля была рыхлая, кот сам приступил к делу – стал копать, быстро-быстро засучив передними лапами. Обкапывая яму, он ходил по кругу, и размеры ее на глазах увеличивались. «Вот за кого надо замуж выходить, – думала я, восхищенно глядя на его труды. – Ведь это просто незаменимый работник на даче, все шесть соток за один день вскопает с такими редкими способностями к земляным работам».
Когда яма стала глубиной в полметра, я решилась поинтересоваться у Алекса, чтобы не отвлекать кота:
– Слушай, а с чего это он вдруг?
– О чем ты? – не понял Алекс.
– С чего это он вдруг стал проявлять склонность к землеройству? Вроде время неподходящее, надо кость магическую искать, чтобы поскорей закончить дело, а он внезапно в такую крайность кинулся. Не может, что ли, свои увлечения перенести на свободное время?
Командор посмотрел на меня с нескрываемой жалостью в глазах, как бы сокрушаясь о моем поврежденном рассудке. Я подошла к краю ямы и увидела агента 013 – он уже прокопал почти метр в вечной мерзлоте. Тут раздался характерный звук – котик царапнул когтями обо что-то железное.
Утбурд придушенно вскрикнул и изобразил обморок.
– Неужели клад?! – восхитилась я.
Профессор не выдержал и бросил на меня презрительный взгляд, после чего быстренько откопал железную коробочку.
– Наверняка с царскими червонцами… – умилилась я. – Отвечай без утайки, утбурд любезный: где ты их достал?
Командор извлек из ямы коробочку, агент 013 выпрыгнул следом. Они оба, похоже, пропускали мимо ушей все мои слова. И тут совершенно неожиданно утбурд очнулся, подскочил к Алексу, выхватил у него из рук коробочку – тот не успел и глазом моргнуть – и прыгнул в дыру на потолке.
– Вот чертяка!
Алекс мгновенно поймал карлика за ногу и не без труда, под аккомпанемент истошных завываний, затащил его обратно, отшлепал и отобрал ларец. Внутри его – как ни странно! – оказалась собачья кость, точь-в-точь как у ангъяка, пусть земля ему будет пухом!
Командор временно спрятал ее за пазуху и, велев мне держать утбурда крепче, взял у него кровь из пальца – тот уже не сопротивлялся. После чего спрятал шприц и хладнокровно сломал кость. Кот в это время читал заклинание по памяти – надо же, выучил все-таки! Орм сбросил маску невинной жертвы обстоятельств и злобно проклинал нас, обещая вернуться. Потом этот двуличный мерзавец стал корчиться, уменьшаться и вскоре, вспыхнув так же, как ангъяк, исчез.
– Дело сделано.
Алекс позволил себе улыбнуться, но, встретившись со мной взглядом, тут же помрачнел, хотя я тоже умильно улыбалась. Наверное, опять вспомнил, что Алина Сафина – это одна большая неразрешимая проблема и со мной ему даже временного покоя испытать не суждено. Пузан, не оценив торжественности момента, тихонько грыз свою рыбу, ворча под нос, что с такой голодовкой и откинуть лапы недолго. Знаю я его, два часа не поест – начинает жаловаться и ныть. Нет, решено, не пойду я за него замуж: кормить придется много, а его работа на даче себя не окупит.
Котик, похоже, не подозревая, что только что решилась его судьба, спокойненько догрызал рыбий хвост. Мы с командором деликатно подождали его, а потом втроем покинули теперь уже бывшее жилище утбурда в самом разгромленном состоянии.
  
За дверью оказался ледяной коридор, выведший нас наружу. Не успели мы пройти и нескольких шагов, как к нам подлетела белая сова в сильном возбуждении. Вот руку даю на отсечение, что она точно ждала поблизости, гадая: мы выйдем или карлики выйдут?
– Ну как?! – с ходу выпалила она.
– Нормально, оба кончились на моих руках, – ответила я, притворно вздохнув и сделав печальное лицо.