Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней
Но я продолжала молчать как партизан и продолжала плакать вне себя от горькой обиды. Как он смел отчитывать меня как школьницу? Выставлять меня дурочкой и даже полной кретинкой! Никогда этого ему не прощу, никогда, никогда!
Тут я заметила, что парень мучается не меньше меня. Алекс был бледен как смерть, и его тоже трясло от нервного потрясения. Получив, таким образом, некоторое внутреннее удовлетворение и злорадствуя, я принялась рыдать с еще большим энтузиазмом.
– Ну ладно… Ну прости, пожалуйста.
Чувствовалось, что эти слова дались ему с большим трудом. Я зарыдала еще сильней, уже на уровне придушенного хрипа, во весь рост торжествуя внутри.
– Я очень виноват, Алина. Я дурак, грубиян и скотина. Как мне заслужить твое прощение?
Я медленно утерла слезы и улыбнулась. Победа! Сладкое слово – победа!
– Мне надо подумать. Это нет… это тоже нет… А впрочем, знаешь, есть! – Я посмотрела ему в глаза, так радостно сияя, будто не плакала безутешно, как о кончине мира, всего полминуты назад. – Знаешь, Алекс, я давно мечтала, чтобы кто-нибудь покатал меня на спине!
– Чего?! – опешил он.
– Что тут непонятного? Покатай меня на спине сейчас.
– Ты… обалдела, что ли? – настороженно поинтересовался Алекс. – Нет, катать я тебя не буду. Я же потом вовеки не разогнусь.
– Что, радикулит замучил? – разочарованно протянула я.
– Да нет, не радикулит, а чувство собственного достоинства! С какой радости я должен катать на спине истеричную и глупую нахалку?
– Отлично, тогда я тебя никогда не прощу, и не надейся! Индюк самовлюбленный! Вали к своей эскимосской шлюшке, массажируй ее тюленьим жиром! Проваливай давай, не стесняйся!
Тут из яранги вышел слегка прибалдевший кот. Видеть его счастливую физиономию для меня было последней каплей. Круто развернувшись, я стремительно понеслась прочь. Пропадите вы пропадом оба, видеть вас больше не хочу!
Я сама не знала: куда бегу, зачем? Алекс что-то кричал мне вслед, наверняка чисто из вежливости, просил вернуться. Нет уж, спасибо, было… Уйду в ледяную пустыню и выплачусь там без вас, достали уже. Все, достали, хоть вешайся! Мир перед глазами представал в самых мрачных тонах. Как говорится, жизнь проходит полосами – черными или еще чернее…
Но, несмотря ни на что, снежная пустыня по-прежнему была белее белого и располагала к умиротворению. Потом я увидела полярную сову – судя по хмурому выражению лица (если, конечно, они тут не все такие озабоченные проблемами), ту самую, что мы встретили на рассвете. К своему изумлению, я поняла, что она держит курс на меня. Так и есть, спустя пару секунд птица, спланировав, присела мне на плечо. Хотя присела – мягко сказано, скорее вцепилась мертвой хваткой. Я обрадовалась, что на мне дубленка, а то когти-то у нее о-го-го какие здоровые, но это к слову…
Сделав посадку, она тут же открыла клюв и заговорила человеческим голосом. Давно прошли те времена, когда я думала, что только в сказках птицы и звери разговаривают. Приключения последней недели образно показали: они везде достучаться до людского сознания могут. Даже в заснеженной тундре в зимний период…
– Привет тебе от Гарри Поттера. Я вообще редко с людьми общаюсь, поэтому сама можешь понять, как меня припекло сейчас, – серьезно сообщила сова.
– От Гарри Поттера? Так ты та самая…
– Нет, я только сестра его белой совы.
– Тогда с чего привет?
– Чтобы познакомиться! Сестричке, в отличие от меня, безумно повезло – попался спокойный интеллигентный мальчик, а мне приходится быть у ангъяка на побегушках, у этого злобного карлика. Боги, избавьте же меня от него!
Видно, действительно, бедная птица уже дошла до ручки.
Несмотря на постоянно хмурый взгляд, сова сразу же вызвала у меня сильную симпатию. «Некоторым достается от судьбы больше, чем тебе, а они не жалуются и не хнычут, как ты», – подумала я, все больше видя в пернатом существе родственную душу.
– Я к тебе по делу, – деловито начала сова. – Знаю, что ты со своими спутниками прибыла откуда-то из будущего. Похоже, вы являетесь спецотрядом, который и борется с такими злобными вредителями демонического подвида (сказать «вида» будет слишком жирно для него), как мой хозяин. Вы ведь специально для этого сюда и приехали, чтобы нейтрализовать его, правда? Но пока не знаете как.
– Да, все это так, – пробормотала я, слегка ошарашенная редкой осведомленностью обычной птицы, хотя, как получается, не такой уж и обычной, раз она является доверенным лицом ангъяка.
А сова тем же серьезным тоном продолжала:
– Не спрашивай, откуда у меня такие сведения, это к сути дела не относится. Главное в том, что я могу вам открыть, что и как надо сделать. Сегодня на рассвете я пролетела мимо вас по приказу хозяина. Работенка не пыльная, но довольно унизительная. Кроме того, у меня свои счеты с боссом, но это так, роли не играет… В общем, своим появлением я ввожу потенциальных жертв этого чудовища в ступор. Это подготовительный этап. Люди пугаются, зная, что это стопроцентный знак и им вряд ли удастся спастись. Благодаря своему развитому воображению и устойчивому суеверию они и гибли: к появлению ангъяка эскимосы были уже полумертвыми от страха, то есть тепленькими попадали в его ненасытный желудок. Сегодня жертвой вполне могла бы стать ты, поскольку местные жители уже поумнели и поодиночке по тундре не шляются. Но твои вопли так испугали этого жестокого карлика, что, убежав, он зарылся глубоко в снег и до сих пор еще не вылезал.
– Да ты мне льстишь, – засмущалась я, однако удовлетворенно крякнула про себя.
– Ни в одном глазу, – решительно опровергла сова. – Просто в нашей тундре таких криков еще не слышали. До встречи с тобой мой ангъяк считал, что у него самые сильные голосовые связки от моря и до тайги, но это, опять же, к делу не относится. Само по себе дело-то совсем простое.
– Да-да, я слушаю очень внимательно, буквально вся превратилась в слух!
Сова посверлила меня немигающими глазами и продолжила, оглядев всю тундру – нет ли кого поблизости… Живых существ рядом не наблюдалось, от поселка мы находились довольно далеко, и птица осторожно наклонилась к моему уху.
– Дело не стоит выеденного яйца. Надо всего лишь сломать кость.
Сказав это шепотом и весьма многозначительным тоном, пернатая советчица отстранилась и выжидательно уставилась на меня. Наверное, у меня в этот момент выражение лица было преглупое. И даже чуть более…
– И что?
– Как что? У ангъяка есть заговоренная собачья кость.
– А какая – берцовая, бедренная или тазовая? – деловито поинтересовалась я.
– Обычная кость от ноги, – немного подумав, сообщила сова и продолжила: – В общем, вся сила моего нехорошего хозяина находится в этой небольшого размера кости, но это в человеческом понимании небольшого – видела бы ты, как он этой костью в воде вместо весла загребает.
– Да-да, нам что-то говорили об этом, – припомнила я рассказ Ухтыкак, а ведь тогда посчитала историю о кости и черепушке чрезмерно преувеличенной. – Слушай, а череп собачий, который вместо лодки, – он тоже имеет магическое значение?
– Конечно нет! С какой стати? Его назначение чисто практическое. В общем, так как сегодня у этого злобного доброходца дело обломилось, то завтра у нас будет внеплановый выход на охоту. Нет, вернее, выход на охоту у него, но мне тоже, как понимаешь, придется быть рядом. Итак, завтра на рассвете на этом месте. Не забудь. И помни: у моего доброго хозяина особенно силен хук слева. Да и когти будь здоров, гораздо крупнее моих, поэтому в дополнительном оружии он не нуждается. Но кость носит всегда с собой. Главное – отобрать ее и сломать пополам, этого достаточно, можно не мельчить. Теоретически его душа тут же должна вылететь из тела и покинуть землю живых. Тело, по идее, начнет уменьшаться на глазах, пока не превратится в маленькое пятнышко, которое вспыхнет и пропадет.
– Постой-постой, а что значит «теоретически»? – насторожилась я. Что, эта сова пытается мне утку подсунуть? У меня появились смутные сомнения насчет белокрылой помощницы. – А ну, давай договаривай!