Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней

Я энергично закивала. Пусть он только выпустит меня на свободу, хотя бы относительную, а там посмотрим. Волк медленно разжал лапы.
– Вот и умница… Между прочим, вечером будут танцы. Чур, я первый на очереди!
– На какой очереди? – подавленно поинтересовалась я.
– Как на какой? На вальс и гавот! И вообще, ты что, собиралась танцевать с кем-то еще, кроме меня? – строго осведомился волк, демонстративно сложив лапы на груди.
  
– Боже меня упаси это сделать, – пробормотала я в сторону и поспешила успокоить серого ревнивца: – Нет, конечно, я вообще не танцую.
– Как говорится, не умеешь – научим, не хочешь… – обрадовался он.
– Что, у вас тоже так говорится? – удивилась я.
– У кого это «у вас»? – насторожился он. – Разве ты не француженка?
– Еще бы! Конечно, француженка, причем чистокровная, у меня в роду были даже породистые французские бульдоги.
– Да?! – недоверчиво произнес волк, искоса глядя на меня.
Видно, в душе у него зародились подозрения. Неужели он обо всем догадался и нас раскрыли?
– А почему у тебя глаза такие… – Он замялся.
– Какие? – почти угрожающе потребовала пояснить я, догадываясь, к чему он ведет.
– Ну… э-э… слегка раскосые, – выкрутился волк, отводя взгляд.
– Все ясно. Сейчас я расскажу одну историю, и ты сразу поймешь, что я тебе не лгу. Был один человек, про которого все его соседи и друзья на протяжении многих лет думали, что у него узкие глаза, пока в один прекрасный день он не вышел с утра из дома трезвым. Тогда все увидели, что он самый обычный француз с нормальными европеоидными глазами. Вот так и я – француженка, только выпиваю иногда, – разъяснила я волку, смущенно улыбаясь.
Выслушав меня, он слегка опешил.
– Извини, Жаннет, кто бы подумал, я даже не догадывался, – пробормотал он, с сочувствием глядя на меня.
– Вот так вот оно и бывает, – вздохнула я, решив поставить точку в разговоре на эту тему.
Волк подошел к окну и выглянул наружу.
– Чудненько! – сразу же донесся его радостный голос. – Похоже, там уже накрывают столы. О! Чую черную кровяную колбасу, рыбный супчик с сыром – какой аромат! У нас в Оверни это главное блюдо. О! Судя по запаху, еще бифштексы с жаренным в кипящем масле картофелем – пальчики оближешь! И это еще не все… Рагу с разными соусами и… О да! Это она! Самая вкусная штука на свете – утка по-мексикански!
С горящими глазами серый гурман повернулся ко мне и облизнулся.
«Этот тип полон загадок», – подумала я, невольно отступая к стене.
– Слушай, неужели ты собираешься и в самом деле быть на празднике? Мной овладевают здоровые сомнения…
– Ну я же решился навестить тебя, несмотря ни на что, милочка, – показушно обиделся волк.
– А кстати, как тебе это удалось, волчик? Помнится, ты опасался появляться в этой гостинице, – подковырнула я, почему-то отбросив все опасения насчет того, что он когда-нибудь все-таки причинит мне вред. Знаете, наблюдая за ним, я даже пришла к выводу, что у него все-таки есть шанс исправиться и стать законопослушным гражданином своей страны (если его до того времени не прихлопнут, конечно).
В этот момент на морде у волка отразились внутренние сомнения.
– Признаюсь тебе, крошка, у меня есть одна слабость, – начал он вполне серьезным тоном. – Это девушки…
Я сглотнула чисто инстинктивно.
– Вэк… В каком смысле?!
– Нет-нет, тебе нечего бояться. Но сердцу не прикажешь: почему-то я запал на тебя с того самого момента, как познакомился с тобой в такой романтической обстановке – на помойке за этими стенами.
Он мечтательно закатил глаза. В этот момент мы сидели на кровати на почтительном расстоянии друг от друга. Волк загрустил и легонько сжал мою руку, так что я стиснула зубы, чтобы не завопить от боли. Не хотелось прерывать его речь, все девушки падки до подобных признаний.
– С тех пор я позабыл об осторожности, это уже однозначно, раз ты видишь меня здесь. Я сам себя не узнаю, даже стал подумывать о том, чтобы начать новую жизнь, прекратить эти разбойные нападения на людей и стать вегетарианцем. Ну, на худой конец, по крайней мере, если я не смогу прожить без утки по-мексикански, вегетарианство придется отложить на неопределенный срок.
«Так же как и благие мысли о прекращении разбойных нападений на людей», – мысленно дополнила я, не очень-то веря в волчью искренность.
– Уйду туда, где никто меня не знает, и начну претворять в жизнь то, что задумал. Надоела мне эта слава, существование (это и жизнью не назовешь), полное риска, – от таких вещей очень быстро устаешь. К тому же я не совсем бесчувственный, муки совести и меня порой достают. Может, окончательно завязать с этим людоедством? Что ты молчишь?
Волк посмотрел на меня с укором, как будто я сейчас в полный голос вопила: «Нет, я не могу в это поверить, ври больше! Муки совести? У легендарного Жеводанского оборотня?! Ха! Не смешите мои тапочки!»
– Зачем ждать, пока убийцы нашпигуют тебя серебряными пулями и с упоением будут наблюдать за твоей предсмертной агонией, а затем сдерут дырявую шкуру с твоего хладного трупа и, постелив на пол вместо ковра, станут топтать ногами. Более того, они могут и в сапогах по ней ходить! – возмущенно произнес он и, заботливо пригладив шерсть на груди, сбил с нее пальцами невидимую пылинку и продолжил: – В общем, я твердо решил исправиться с того самого дня, как увидел тебя. А сейчас, Жаннет, хочу сказать тебе о самом важном. Кхе, кхе… – Он смущенно прокашлялся, отвернувшись. – Даже твое признание в том, что ты любишь выпивать, не смогло изменить силы моих чувств. Я искренне хотел бы верить, что ты поймешь меня, и буду заранее благодарен, если осчастливишь положительным ответом. В общем, выходи за меня замуж!
После этих слов он торжественно взял и мою вторую руку в свои лапы, просительно уставившись мне в глаза.
Прямо какая-то мексиканская мелодрама в стиле «Дикого ангела»! Я не знала, что и думать, а уж тем более что говорить… Не буду врать, будто бы раньше мне никто не признавался в любви, но в любом случае это были никак не волки. И, честно говоря, я бы хотела услышать подобное признание совсем из других уст… Но от него дождешься, как же!
– Извини, волчик, но все это как-то неожиданно для меня, – пробормотала я, стараясь не встречаться с ним взглядом и осторожно высвобождая руки.
– О Жаннет! Прошу тебя, не произноси жестоких слов отказа. Лучше подумай! Я буду ждать хоть десять лет! – с пафосом воскликнул он и тут же поинтересовался: – До завтра тебе времени хватит? До семи утра, к примеру? Если ты к этому времени, хорошенько поразмыслив, решишь для себя, что я тебя недостоин, я пойму, но в любом случае я решил отчаливать отсюда завтра же, как только услышу твой ответ. Надеюсь, что ты скажешь «да» и мы уедем вместе! Сразу же зарегистрируемся в ближайшей мэрии (сама понимаешь, я оборотень и в церковь мне нельзя), потом поедем на побережье, там купим домик прямо у моря в какой-нибудь теплой бухте. Не беспокойся, средств я поднакопил, мы заживем вместе сытно и счастливо!
– Ладно, я подумаю. – Мне удалось изобразить ободряющую улыбку.
– Чудесно! А то я тут уже проголодался. Все эти душевные терзания на почве любви, знаешь ли, заставляют больше думать о еде. Не замечала? – с интересом осведомился он и, когда я отрицательно мотнула головой, удивленно заметил: – Странно, а у меня всегда так… Ну ладно, я пошел, обязательно встретимся сегодня вечером на празднике. Он, похоже, в самом разгаре. До встречи часом позже, – заключил волк и, распахнув окно, прыгнул вниз.
«Там же люди, да и высота приличная!» – ахнула я просто в шоке от такого безумного поступка. Но, подскочив к окну, не увидела внизу даже следов Жеводанского зверя – ни крови, ни кишок, ни разбрызганных мозгов. О, почти в рифму! Хотя кому я вру, поэтесса из меня еще хуже, чем балерина… Словом, никаких результатов отчаянного прыжка. Нарядно одетый люд ходил туда-сюда как ни в чем не бывало.
  
Я подбежала к двери – она свободно открылась (чудеса!) – и на полной скорости выбежала в коридор. Спустившись вниз по лестнице, я выскочила на улицу и мигом долетела до площади перед церковью. Брачная церемония уже давно закончилась, все рассаживались за столы, дабы достойно открыть самую главную часть свадебного мероприятия – пьянку! Из-под обломков развалившейся ораторской телеги вытаскивали старосту Жака Коротышку. Я же говорила, что она рухнет? Получите…