Боги непорядка (СИ)

Видимо, он вспомнил, как на него выскочил хранитель клада, и изменил мнение:
— Комната страха у тебя была, но мы её сегодня сломали…
— Ну я рад, что вам нравится, — улыбнулся Игорь. — Я тоже боялся, если честно: вдруг для вас здешние враги недостаточно сильными окажутся, и вы расстроитесь.
— Не-не, Игорь! Тут у тебя встречаются такие твари, что даже я порой не знаю, с какой стороны их бить! — Бизон устало захохотал, откинувшись на траву. — Да хоть то неубиваемое порождение… Знаешь, кстати, как оно называлось?
— И как? — поинтересовался Игорь.
— Это было «порождение, предположительно»! — Бизон прямо-таки выделил слово «предположительно». — Осознавшее четырнадцатого ранга! «Предположительно», блин, понимаешь? Я знаю всю систему по порождениям! Всю!.. Но я впервые встречаю в логах слово «предположительно»! Упорядоченное само не сумело понять, что это такое, представляете⁈
— А шо у него за усиления были? — уточнил Муся, блаженно раскинувшись на земле и глядя в небо.
— А усилений было, прямо скажем, немного, — так же, лёжа, развёл руками Бизон. — Составное, химерическое, адаптивное и металлосодержащее. Всё… Четыре, получается. А мы его с Мусей на пару изрубить в фарш не могли, пока Эрин не помог!..
— А пожалуйста… — устало поддержал разговор седой, слегка приподняв голову с травы.
— Спасибо тебе, нюхач! Большое и человеческое! — поблагодарила за всех Растрёпа, задумчиво пожёвывая травинку.
— В общем, я это к чему, Игорь… — Бизон сурово нахмурился, а затем приподнялся на локте и заявил: — Если ты куда здесь пойдёшь что-нибудь исследовать — ты нам всегда говори. Мы с тобой! Такого разнообразия я пока нигде не встречал. И хочу попробовать все местные аттракционы!
— И я тоже с тобой! Это-таки очень выгодно! — снова подал голос Муся.
— А ты, Муся, осетра урежь! — посоветовал Бизон.
— Что-о-о⁈ — возмутился его друг. — Ты ли это?..
— Я! Я! — подтвердил Бизон. — Нам бы впору Игорьку приплачивать за подобные развлечения, а ты ещё свою долю берёшь.
— Ой, ну что ты понимаешь в бизнесе, борода? — лениво, но всё же возмутился Моисей. — Что ты, как поц, в благотворительность-то пытаешься?.. Вон, Игорь платит и доволен! Ты развлекаешься — и доволен. Я богатею — и доволен.
— А я? — мягким, как кошачьи лапки, голосом уточнила Растрёпа.
— А ты видишь, как весело нам с Бизоном, и тоже довольна! — нашёлся с ответом Муся.
— Вот щас как дам в лоб! — приподняв кулачок в воздух, пообещала Растрёпа.
— За шо⁈ — возмутился Моисей.
— Не за шо! — передразнила его Растрёпа. — А чтобы тоже довольной быть!
— Ладно, шутки шутками, но пора возвращаться! — решительно заявил Бизон. — Иначе можно пропустить самое главное представление, которое нам обещали рядом с тем милым порталом на узел хтонов, куда меня и Мусю подло не пустили. Хотя мы, кстати, с богами и просились… Так что давайте… Слегка перекусим, и в путь!
Через час отряд затушил костёр и отправился к порталу. А толпа тараканов в руинах крепости безуспешно пыталась сдвинуть камень, который запер их в подземном убежище, вдруг ставшем тюрьмой.
И чем дальше, тем чаще те тараканы, что покрупнее, с аппетитом поглядывали на более слабых товарищей. Скушать ближнего своего, чтобы он стал ещё ближе, было для этих насекомых в порядке вещей.
  
Глава 24
 
Вражда, которой нет конца
 
Он шёл по земле узла, и трава под его ногами превращалась в дым. Этот дым мог раствориться в пространстве, мог взмыть к небесам — а мог осесть на землю, став чем-то другим. Чем-то, что только напоминало траву, но уже не являлось ею.
Хаос дарил могущество.
Хаос дарил свободу.
Хаос был основой всего, даже Порядка.
И пусть превращать Хаос в Порядок и было задачей всего Упорядоченного — он не захотел служить винтиком этой задачи. Упорядоченное отобрало у него всё: безбедную жизнь, любимые привычки…
И даже пса. Теперь этот пёс обрёл разум и пытался его убить.
Но Упорядоченное пропустило его к Хаосу, и теперь у него действительно было всё. Всё, чего он хотел многие годы, пока жил на проклятом узле Священной Пирамиды. Многие годы наедине со своими видениями и мрачным миром вокруг. Многие годы разговоров с одним лишь самим собой.
  
Он мечтал вырваться, мечтал напиться, накуриться, на… Девочек найти, в общем, хотел! Но его единственным собеседником был Джокер.
Ну а девочкой…
Пожалуй, об этом позоре вообще стоит забыть. И никому не рассказывать. Даже себе. Даже своей правой ладони.
Главное — что сейчас у него наконец-то было всё.
И плевать, что взамен пришлось воевать со всем миром. Он был на вершине пищевой цепочки Порядка, и он же был на вершине пищевой цепочки Упорядоченного. Он точно знает, что таких сил, что дарил Хаос — не было ни там, ни там. Когда он был богом, он был обычным неудачником. А вот когда стал хтонием — стал богом.
И теперь даже земля менялась от его шагов.
— И долго вы собираетесь от меня бегать? — остановившись, спросил Хан, потому что почувствовал, что ещё немного, и придётся драться. А драться он не хотел.
Он не для того пришёл на этот узел, чтобы всех убить. Нет! Сегодня он пришёл поговорить и расставить все точки над «ай». А убить можно и потом. Поэтому Хан продолжал ждать ответа.
И, наконец, дождался его:
— Да кому ты нужен, торчок? Свали в закат и не отсвечивай!
— Ужасная Нум в своём репертуаре, — криво улыбнулся Хан. — Но у вас с бабулей нет другого пути, кроме как служить мне!
Кусты зашевелились, выпуская из зарослей пожилую женщину азиатской внешности, которая почему-то смотрела на него с сочувствием. Раньше он, наверно, даже обиделся бы… Но сейчас ему было всё равно, как на него смотрят.
— Мальчик, я могу назвать ещё пару сотен наших путей, где тебя нет вообще… — улыбнулась женщина. — И, как ты понимаешь, ни на одном из них мы тебе не служим.
— Бабуля, ты тоже не меняешься… — ухмыльнулся Хан.
— О нет! Бабуля я — для хороших мальчиков! А для таких уродов, как ты, я — Ло. И только Ло!
С этими словами женщина опять хищно улыбнулась.
— Пусть будет Ло… Но я рад тебя видеть! — покладисто согласился Хан, а потом захохотал: — Мы всё-таки давно знакомы!
— Разве? — бабуля Ло поочерёдно вскинула брови. — Тебя, говнюка, я вижу впервые в своей долгой жизни.
— Да брось! — снова засмеялся Хан. — Мы с тобой много раз общались на узле Священной Пирамиды.
— С тобой? — брови бабули Ло поднялись ещё выше, хоть это и казалось невозможным. — Нет, мой милый, ты путаешь: с тобой мы не виделись! На узле Священной Пирамиды я общалась с милым мальчиком Ханом…
— Я — Хан! — зло бросил хтоний.
— Хан был человеком! А ты — не человек! — отрезала Ло. — Ты бесконечно распадающееся тело с помутнённым сознанием, которое каким-то чудом удержалось на границе между Упорядоченным и Хаосом.
— Да что ты несёшь⁈ — проревел Хан. — Я тот же Хан! Я — Хан! Какое, к чертям собачьим, распадающееся тело⁈ Я здоров и силён, как никогда, Ло!!! Взгляни!!!
Он даже повернулся вокруг своей оси, но в конце оборота замер, заметив, что Ло продолжает смотреть на его ноги.
Смотреть со снисходительной улыбкой.
— Ну что ещё⁈ — дёрнув щекой, не выдержал он.
— А что ж у тебя, могучий ты мой, мир под ногами изменяется-то? Посмотри на мои ноги… Посмотри!.. Ты видишь, чтобы под ними радостная зелёная травка превращалась в туман?
— Ну ты сравнила свои силы с моими! — расхохотался Хан.
— О, поверь, сравнила! Всё, что можешь ты — смогу и я. Может, мне и будет сложнее это сделать… — бабуля Ло ухмыльнулась. — Зато у меня задница не развалится туманом, если вдруг мне нечего будет пожертвовать Хаосу.
— Старая сука! — не выдержал Хан. — Я пришёл по-хорошему поговорить, а ты только и можешь, что оскорблять меня! Тебе зубы твой же яд не разъедает? Да Хаос с ней, с травой этой!..
— Хаос с тобой! — отрезала Ло. — А с травой — разрушение. То, что происходит с травой — случится и с тобой, если ты вовремя не найдёшь того, что хочет Хаос, придурок ты тупой…