Боги непорядка (СИ)
При этом порождение изо всех сил стремилось к стрелкам — видимо, хотело отблагодарить их за болты. Но ничего у него не выходило, потому что вокруг двумя горными бегемотами скакали Муся и Бизон.
И ладно бы просто скакали — нет, эти два здоровяка оказались очень невежливыми гостями. Они охаживали бедного монстра своими топориками и негуманно били его щитами по всем мордам.
И тогда этот сообразительный тип решил сменить жанр повествования. Внезапно отрастил щупальца и попытался этими щупальцами поймать двух героев.
Вот тут уже пришлось подключаться Игорю с Эрином. Несмотря на вполне героическую скорость товарищей, щупалец было слишком много, и в какой-то момент они всё-таки обхватили двух бородачей, явно собираясь сделать с ними что-то нехорошее. Бизон рычал, силясь разорвать тугие путы, а Муся только истерически ржал, крича, что не готов лишиться невинности таким противоестественным способом.
Там, где не справились топоры и сила героев, помог кинжал из Снега Упорядоченного. Он мало того, что рассекал щупальца, как раскалённый нож масло, так ещё и прижигал отростки. А из-за этого они, видимо, уже не могли втянуться обратно в тело, чтобы на их месте выросли новые.
— Да что ты ему щупальца отрубаешь? — возмутился Бизон, по-прежнему пытаясь разорвать порочный круг скользких отростков. — Сруби ему башку своим кинжалом! Ну или дай мне ножик, я срублю! Обе башки! Все четыре!..
— Так это… А как же борьба и превозмогание? — удивился Игорь, и сам не понимая, почему не додумался до банального убийства.
Но порождение как будто почуяло, что сейчас ему сделают больно, и сменило тактику. Втянув щупальца в себя, оно резко отпрыгнуло назад. Но этим не ограничилось: вырастило из грудной клетки пару трубок и плюнуло в гостей какой-то дрянью.
Хорошо ещё, Муся и Бизон, освободившись от пут, успели прикрыть щитами весь отряд. И дрянь, шипя и отвратительно воняя, стекла на пол.
Попутно его подплавив в месте соприкосновения.
— Блин! Ботинок прожгло… — пожаловалась Растрёпа. — А это мои любимые были, между прочим…
— А ну-ка, Игорь, дай мне твой кинжал! — размяв шею, попросил Бизон. — Я сейчас этой твари дырок-то новых в теле понаделаю…
Но это оказалось лишним, потому что порождение вдруг и само изменилось. Видимо, согласно запросам «клиентов». Оно зачем-то стало дырявым, как дуршлаг, а из каждого отверстия на его теле внезапно повалил противный дым. От него слезились глаза, першило в горле и одолевал бесконечный сухой кашель.
Возможно, пробудь люди подольше в выпущенном облаке, то и другие симптомы обнаружились бы. Но Игорь не дал шансов продолжить эксперимент: разогнал туман, пустив вокруг себя булавой воздушную волну. А Бизон зарядил в одну из голов порождения кинжалом.
— Ты то, что ты ешь! — сообщил он порождению. — Больше не ешь то, что ело!
Порождение ответило криком, визгом, рычанием и сипением. Правда, квартет сократился до трио: голова, пробитая кинжалом, умирать не спешила, но хотя бы выть перестала. Однако и Бизон не отступал, продолжая наседать и мстить за ботинок жены.
В результате очередной отчаянной атаки недобитая голова покатилась по полу, а порождение грустно заскулило, глядя вслед утерянной части тела…
А потом снова доказало свой высокий интеллект, попытавшись сбежать.
И, возможно, даже сбежало бы. Однако готовивший какую-то атаку Эрин успел накрыть врага светящимся конструктом, который мало того, что бросил порождение на пол, так ещё и ослабил его защиту.
Подключившиеся топоры Муси и Бизона быстро завершили дело. Меньше, чем за минуту, монстр был нашинкован на несколько десятков неаппетитных стейков. Они слабо подёргались ещё с пару секунд, а потом всё-таки начали испаряться туманом…
Побеждено хранителей кладов: ⅘
Открыто подземелий: ⅗
Вот только тумана было как-то уж слишком много, а каждый раз, когда очередное облачко исчезало — на его месте оказывалась куча золота, серебра, драгоценных камней и прочих материальных ценностей.
— Ай-яй-яй! Какой жадный был человек! — возмутился Муся. — Он-таки впитал в себя всё то золото, шо мы уже считали своим. Ну разве ж можно так относиться к материальным ценностям? Их надо пускать в оборот, древний ты обормот! Товар — деньги — товар — еще большие деньги!.. А ты-таки всё просто в себя засунул и даже вклад не открыл…
По понятным причинам, на его возмущение никто не ответил: порождение было мертво, окончательно и бесповоротно. Хотя, скорее всего, его глубокомысленный ответ и так не содержал бы ничего, кроме сипов, хрипов и рыков.
— Крепкий какой попался!.. — пожаловался Бизон, подставив взмокшую голову под поцелуй Растрёпы.
В наступившей тишине отчётливо слышалось дыхание уставших бородачей и поскрипывание хитина снаружи.
— Меня-таки больше интересует, шо мы будем делать с этой инсектофикацией, которая стоит на пути к нашей свободе и богатой жизни? Это ведь даже не саранча из казней египетских. Это голодные плотоядные тараканы, чующие в нас свежее мясо!..
— Да ничего с ними делать не надо… — задумчиво прикусила губу Растрёпа. — Я тут подумала: это ведь насекомые. А тут естественная температура градусов шесть. Надо просто охладить пространство снаружи, и эти тараканы сразу станут вялыми и медленными. И тогда мы просто сбежим.
— Или перебьём их всех! — внёс поправку Бизон, который, видимо, успел оклематься.
— Друг мой, я конкретно с тобой не согласен! — запротестовал Муся. — Я запыхался на одном полуразвалившемся монстрике, а ты хочешь, шоб мы прям щас перебили целую орду гигантских насекомых?.. Ты шо, предлагаешь такому красивому мне, рождённому для боя, пьянок и любви, заниматься дезинсекцией старых никому не нужных помещений? Тебе должно быть стыдно! Остановись, друг!
— Прерву-ка я поток этого словоблудия… Голосую за «просто сбежать»! — кивнула Растрёпа.
— Ну как хотите… — расстроился Бизон. — А есть у кого-то что-нибудь такое, холодильно-морозильное?
— Я ща что-нибудь найду! — пообещал Муся. — Дайте мне минут двадцать. Надо покопаться в закромах…
В закромах Моисей копался не меньше получаса. Иногда он бормотал себе под нос «шо-то это слишком жирно», а иногда — «это не подходит». А изредка — даже «ой вэй, а шо это такое, и почему оно так страшно воняет?».
А потом, наконец, с тяжёлым вздохом извлёк…
Настоящий баллон со шлангом и распылителем. Баллон — вполне земного, кстати, вида — был покрашен в чёрный цвет, а по его боку красовалась гордая надпись: «АЗОТ». И Муся всем своим видом показывал, что буквально от сердца отрывает это невероятное сокровище.
— Странно, что у тебя такое есть… Это ведь не очень похоже на выпивку, — критически выгнув бровь, заметила Растрёпа. — И совсем не похоже на золото.
— Это лучше! — гордо встопорщил бороду Муся. — Это обменный фонд!
— Азот? Это же название какого-то вашего газа? — уточнил Эрин.
— Один из компонентов воздуха, — пояснил Бизон. — Но тут он находится в жидком состоянии, под давлением. Когда попадёт на воздух, начнёт быстро испаряться. Ну и понижать температуру вокруг.
— И сильно понижает? — спросил Эрин.
— Если поместить туда руку, то заморозит в лёд за минуту! — ответил Бизон.
— И как нам самим тогда уберечься? — засомневался в успехе нюхач.
— Видишь, там шланг подсоединён? — показал Бизон. — На конце раструб. Это распылитель. Мы откроем вентиль, и газ начнёт вырываться из баллона, поступая по шлангу в раструб, и выходить из него широким конусом. Открываем дверь, распыляем газ вокруг и очень-очень быстро бежим по замёрзшим таракашкам к выходу.
— Надеюсь, оно сработает, и мы не уподобимся таракашкам… — задумчиво покивал Эрин.
— Сколько там? Литров сорок? — прикинул Игорь по размерам баллона.
— Сорок и есть, друг Игорь! До выхода может не хватить, но если бежать быстро-быстро и распылять экономно-экономно, то я-таки гарантирую, что дяде Моисею ещё останется на то, чтобы кого-нибудь снаружи заморозить!.. — ответил Муся.