Буря кристаллов (СИ)

— Привет, Ларский! Я, где бы ни находился, слышу, как ты грызешь ногти. Наверное, про Марру думаешь или про Штрауса. А коли умный, то про двоих сразу.
Молодой да ранний стервец, и как обычно сверлит в корень больного зуба.
— Крут ты, Алекс. Вот и за меня успеваешь думать. Хочешь помочь?
— Как всегда проницателен, Ник. Хочу рассказать кое-что про флот "Альфа". Хоть ты и не рад мне, вижу по глазам, но это тебе будет интересно.
И не возразишь. От злости даже в носу запекло, пришлось резко вдохнуть и выдохнуть. Интендант не хуже Марры везде тянет щупальца. Только стилек борзой и свободный.
— Рад, но расшаркиваться не буду. У тебя помощь строго дозированная, Алекс. И под жгучим соусом. Говори, жду с нетерпением.
— Надо же, какой прогресс и открытость сотрудничеству, — продолжились насмешливые интонации. — Ну к делу. Много ли вы, генерал-майор, знаете о событиях вокруг флота Альфа?
— Все в общих чертах. Столкновение с мощным неизвестным противником, который внезапно исчез и началось долгое бесполезное расследование. На последнем Совбезе я озвучил версию, что, возможно, кристаллы на Землю принесли в себе погибшие инсектоиды. А они в разное время были вовлечены в операцию Штрауса. И к тому же нельзя исключить, что противник "Альфы" и сегодняшний — одна раса. Тогда, правда, удивительно, что гросс-адмирал так легко его расколотил.
Треллин сидел неподвижно и слушал внимательно. На красивое лицо упала тень, делая его хищным.
— Все верно, Ник. Неизвестный противник. Исчезновение. А ты не думал, почему контрразведка, которая должна копаться в грязном белье Федерации, так далеко сунула свой нос в дела армии и военной разведки?
— Хм, предполагал, что из-за вовлеченности во все дело инсектоидов. Хотя в общем-то они пострадали от внешнего врага… По большому счету не ясно, при чем здесь Марра и почему он пытался перехватить у меня обнаруженного диверсанта. Логичнее, если бы это была военная разведка.
С армейской разведкой Ларскому дел иметь не приходилось, но их шеф, Сергей Русланов, производил весьма вменяемое впечатление. Они пересекались несколько раз на каких-то межведомственных парадных мероприятиях.
— И ты наивно отбросил сомнения. А зря. Во всей этой истории с непобедимым Штраусом есть еще два нюанса. О них Марра, похоже, не посчитал нужным информировать следствие. Да и зачем! Ему просто нужна была ищейка. Найти, что убило задействованных в дело инсектоидов, если не изоморф. А, как известно, ищейке лишнего знать не положено.
— И что же это лишнее?
— Во-первых, не было никакого случайного столкновения на дальней рейде. В Совет обратилась одна из союзнических рас Федерации. Кто именно, не знаю. С сообщением о готовящейся интервенции. Потенциальный агрессор — форма жизни за Дальними пределами. Неизвестная угроза. С неясными мотивами и возможностями. Разведка провела анализ и с подозрениями согласилось. Вероятность нападения оценили достаточно высоко и отправили гиперфлот для защиты. Штраус выдвинулся на точку и с ходу оказался втянут в боевые действия. Не понятно с кем, непонятно в каком направлении. Столкновение было мощным и коротким. После чего противник практически полностью исчез. Растворился в вакууме. Оставив странные следы и множество вопросов. Ну, последнее тебе известно.
— И Штраус остался на месте?
— Остался. Нужно было искать ответы на вопросы, а не тащить за собой хвост непонятной угрозы, как случилось в Макгреем. Откуда появился агрессор и был ли он вообще, так и не разобрались. Может, и вовсе не бой там случился, а аномальная космическая флуктуация, за которой ничьей разумной воли не стояло.
— А второе?
— Второе не менее неприятно. Наш бравый адмирал с горяча применил комбинированный нестандартный удар. Именно с его помощью Штраус получил такой неожиданный победный эффект.
Ларский чуть прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Понятно тогда, почему в него так вцепился Марра. Контрразведка, естественно, была включена в расследование, ведь нельзя исключить подставу со стороны рас Федерации и самого жалобщика, заварившего всю кашу. Треклятая межрассовая политика, в нее лучше и вовсе не лезть. Мотивы иных разумных форм жизни человечество не в состоянии ни понять, ни даже проинтерпретировать. А тут еще эксперименты в области наступательных ударов. Или оборонительных?
 
Суета вокруг гибели инсектоида Марру не интересовала ровно до тех пор, пока все дружно подозревали изоморфа. А вот когда выяснилось, что полоумный кустарник "в завязке" и превращением живого существа в фарш не развлекается, все ниточки потянулись к флоту "Альфа". С этого момента жирный спрут начал нервно курить сигару за сигарой. И окучивать Ларского, развесившего уши в душной атмосфере дружелюбия.
— Контрразведке нужен был диверсант, — покачал он головой. — Не образец того, что сейчас нападает на землян, а существо, которое, вероятно, прибыло с точки инцидента трехлетней давности. Вчера я его упустил, и тогда контрразведчик потерял ко мне интерес. На связь не выходит, на мои послания не реагирует.
А про осколок Ларский пока ничего Марре не сообщал. Надо ли? Ему требовалось подумать. И еще о том, почему Алекс пустился в дружеские откровения? Что этому-то нужно? Вон, следит неотрывно черными глазищами, решает что-то про себя.
— Нужда в тебе отпала, Ник. Марра знает куда больше даже меня и тебе не скажет. Возможно, не верит, что есть смысл, и тебя это куда-нибудь продвинет. Да и секретность никто не отменял. Сможешь надавить — попробуй. Но не до ловли мышей в собственном амбаре, когда дом горит.
— Может, Марра и прав. Я на своем уровне ничего не сделаю с этой информацией. Зачем ты мне это рассказал?
Треллин в раздумье покачал головой, отвел в сторону глаза и усмехнулся будто какому — то невидимому собеседнику:
— Никогда не думал, что Краузе окажется таким либеральным революционером.
— Что? — не врубился Ларский.
— Только что прошел прямой обмен по Генштабу. Мы не успеваем за кристаллами. Их скорость реакции перекрывает нашу в разы. И Краузе предложил вообще отказаться от тактических моделей. Любых. Есть загруженная оперативной информацией боевая единица, и она решает на месте, как достичь цели и даже какой. Знания, скорость и самостоятельность.
— И ты решил, что из меня выйдет такая же боевая единица?
— Что-то вроде того. Марра так не мыслит. Он — покрытый столетней коростой ветеран мутных политических игр. Вся его жизнь — это контроль. Но иногда, чтобы получить результат, нужно перестать контролировать. Дать выбор тому, кто его хочет. Позволить знать лишнее и отпустить.
— Как ты отпустил Майкла Стенли? Знал, что он планирует угнать экзопланету и не сделал ничего. Может даже толкал в спину.
Стервец сразу же выгнул шикарные дуги бровей, придавил ладонью грудь и трагически заострил локоть в сторону Ларского. В крови Алекса беззастенчиво гулял паяц, и война ему не помеха.
— Я толкал!? Да ни сном, ни духом. Проскочил наглец между пальцами.
— Угу, широко расставленными, — хмыкнул Никита и перевел разговор. — А что за оружие использовал Штраус?
— А вот этого не знаю. Если у тебя есть чем надавить на Марру или Русланова, что предложить взамен, может, и узнаешь. И мне лишним не будет.
Тонкая улыбка прошлась по голографическим губам, намекая на золотые горы в драконовой пещере. Вот в чем дело. Парень предпочитал всех держать за яйца и, похоже, решил прихватить и Ларского. Пришлось пробурчать что-то нечленораздельное, вдруг сойдет за не уловившего суть дела идиота? Алекс не купился, перешел на задушевный тон и прояснил ситуацию:
— Видишь ли, пушки-то с моих складов берут. А потом палят не разберешь чем и со странным эффектом. Хотелось бы понимать.
К богам хитреца. В конце концов, один в поле не воин, а Алекс хотя бы никогда не использовал Ларского вслепую. А если отказывал, то без экивоков. Хоть и с издевкой. Вспомнилась прилетевшая на запрос о Грауве картинка с кукишем на горке масла.