Не кричи...(СИ)

Пара движений, и я спускаю ей на спину, вовремя вытащив. Клейкая малафья забрызгивает ей крестец. Ащ-щ-щ… Ух, как хорошо… По спине течёт пот, по ляжкам сучки — соки. Засовываю ей между ног ладонь, второй рукой вжимая между лопаток в матрас. Дженни хрипит, подаваясь назад и насаживаясь на пальцы. Кусаю её раскрасневшуюся задницу.
— Всё, вали давай… — вытираю руки и член о край её рубашки.
Дженни садится на шконке, поправляя растрепавшиеся волосы, пытаясь втиснуться в джинсы. Пуговицы раскатились по всей камере, собирать бесполезно. Раскраснелась не только её жопа: вон, щеки тоже горят, глаза дикие. Времени маловато, а то бы я оторвался по полной, но и так годится.
— А ты хорош для старика, — усмехается, — повторим утром? В твоей тачке…
— Угу… — застёгиваю ремень, чувствуя себя превосходно.
Приятнее всего сейчас мышцам спины — ощущение такое, будто получил офигенный массаж: слабость, легкость и кайф. Яйца отпустило, а то думал, разорвёт к чёртовой матери. Неплохо для перепиха по-быстрому. Дженни выпархивает из моей клетки, сыто урча и подмигивая, запирает замок.
Такое впечатление, что эта дурёха решила, будто я её личный котик, к которому можно прийти поиграться. Ох уж эти малолетки наивные… Растягиваюсь во весь рост на нарах. А тут и ничего в целом. Кормят, тишина, ещё и потрахаться можно, короче, голодным не оставят…
Прямо-таки курортная зона. Но задерживаться желания нет. Раз за мной ещё не пришли, значит у меня действительно есть фора. Нельзя просирать такой шанс. Ну его нахер, утром свалю из города, как только шериф щёлкнет замками.
***08.18.2018 3:21 a.m.
Среди ночи просыпаюсь от какого-то подозрительного шума. Шериф сопомощники бегают, словно тараканы по кухне студенческой общаги.
Невольно навостряю уши. Что-то интересное намечается в этом курятнике?
— Эй, что стряслось?
— Тебе какое дело? — фыркает заместитель шерифа Сильванни, Элди мать его ети.
Пожимаю плечами, и правда, какое мне дело. Один хрен, пока обсуждать будете, я всё так или иначе услышу. В камере сумрак — из кабинета шерифа тускло светит лампочка, но, зараза такая, прямо в глаза, и это мешает. Отлежал все бока о жёсткие нары, и решаю, что хватит, надо вставать.
Трезвость — не лучшее моё состояние. Нервы натянуты, как струна, руки чешутся чем-то заняться. Злит каждый звук, каждый шорох и движение. Но больше всего злит бездействие. Надо куда-то деть накопившуюся дурь. Пока шериф с помощником носятся как обосравшиеся котята, заканчиваю разминку и перехожу к плиометрике, нагружая руки и спину. Не самые мои любимые упражнения, но в ограниченном пространстве то, что нужно, чтобы убить время и нагрузить тело.
— Эй, ты! А-ну, ляг на койку… — рычит недовольно помощник шерифа, зло бросая на меня взгляд.
Молча киваю, досчитывая до ста. Подход выполнен.
— На место, я сказал! — рявкает уже грубее.
Прикидываю, ответить сейчас, или дождаться утра и расколотить ему ебучку. Руки так и чешутся поправить римский профиль. Что ж такое со мной? Решил ведь начать всё с чистого листа, как законопослушный гражданин... Ан нет, всякие тараканы под ногами путаются, сбивают с пути истинного.
— Чё злой такой? Дочка шерифа не дала? — усмехаюсь, отдышавшись.
Так и подмывает съязвить, сморозить гадость. Помощник замирает оторопело в метре от решётки. Смотрит, как оленёнок в свете фар — такими же наивными чёрными глазами. Подходит к прутьям вплотную. Ой, боюсь-боюсь...
— Дженни увезли в неизвестном направлении… Так что заткни хлебало…
О как… Девица прыгнула в первую попавшуюся тачку и сделала ручкой папаше и этому зануде-помогатору? Молодец, не думал, что она настолько сообразительна. Из этого городка надо валить, тем более, если с ней только ленивый не был. Ну, что я могу сказать? Счастливого пути, крошка!
— Вернётся, — падаю на нары, — как только деньги кончатся.
Тело звенит после тренировки, и в этом есть какой-то кайф. Гораздо более стоящий, чем перепихон. Мышцы рук обманчиво потеряли в силе. Чуть потряхивает, и гудит в ногах, зато сердце наконец выровняло бег и больше не трепыхается, как канарейка в кошачьих лапах. Не буду больше столько пить. Меньше буду, больше — нет.
 
— Всё, заткнись! — рявкает помощник шерифа.
Я уже не смогу уснуть — говорят, любопытство погубит кота. А я хоть и не кот, но очень любопытный, особенно когда туплю в тюряге, не находя себе иного занятия. Разве я вам этого не говорил ещё?
====== глава 3. ======
Немного об искусстве и конечно, красный «Mack Pinnacle».
08.18.2018 7:01 a.m.
Вот знаете, за что я не люблю простой в делах? Апатию и бездействие? За то, что вся эта прелесть убивает драгоценное время. Казалось бы, что такого в том, что я провёл ночь в камере? А вот что — мог бы уже быть где-то на Среднем Западе, завтракая в очередной придорожной забегаловке.
Не сказать, что я боюсь, что Пирс меня разыщет. Это лишь дело времени, но и сидеть на месте не охота. Я прекрасно отдаю себе отчёт в его и моих возможностях. Для него, Председателя Совета Безопасности, я — кровавое пятно на деловой репутации, которое можно вывести только приложив усилия. Когда мы начинали работать, я вполне удачно выторговал у этого начинающего Гитлера амнистию по всем фронтам: Пирс подчистил моё досье, «простив» кое-какие грешки юности. Иначе просто мне было не попасть в Щ.И.Т с моим «послужным списком». Ох, и бурная была у меня молодость, надо вам сказать. Много чего успел до ГИДРЫ наворотить… Как на электрический стул не попал — не знаю. Наверное, в рубашке родился. Спросил бы у матушки, да знать бы ещё где она теперь закопана.
А последнее время приходится следить за своими поступками, чтобы не светиться в полиции. Сегодняшнее задержание не в счёт, у всех бывают проколы. И всё бы ничего, но в этой праведной жизни, которую мне приходится вести, есть один огромный, я бы сказал гигантский недостаток — скука! А как вы понимаете, шило в жопе и скука — две вещи несовместимые.
Утро наступает слишком медленно. Моё терпение уже на исходе, когда появляется заместитель шерифа. Вид у него не ахти какой. Глаза красные, весь помятый, как будто из мусорного бака выпал.
— Эй, Дилдо… — окликаю, когда он демонстративно проходит мимо камеры, звякая ключами.
— Я — Элди, козёл… — шипит, как чайник.
— Да? Извини, не расслышал с первого раза… Так, что, когда меня отпустят?
Помощник шерифа смотрит исподлобья. Чё, не отпустишь, кошкин сын? Да ладно, я ж пошутил на счёт дилдо.
— Шериф приедет, и выпустит, а у меня приказа не было.
— И когда он приедет? А то у меня уже задница одеревенела от вашего гостеприимства.
— Всё, завались, Рамлоу… Не мешай работать… — устало отмахивается «Дилдо».
Однозначно, ему очень идёт новое погоняло. Пожалуй, так и буду его называть.
— Да ты только из угла в угол ходишь с кружкой кофе. Мог бы, между прочим, и гостю предложить…
—Всё, завали ебало…
— Фу, как некрасиво, — хмыкаю.
Я, между прочим, ещё пока ничего не натворил, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. А вот когда натворю, тогда лучше со мной даже не встречаться. Помощник шерифа отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Вот же… Сука! От безделия в теле всё гудит, словно высоковольтный кабель линии электропередач. Кажется, коснись меня, и на месте убьёт.
— Элди! Этот шут ещё здесь? — слышится голос шерифа и я застываю в стойке, как пойнтер перед фазаном.
— Да шериф…
— Какого хрена? Я же ясно выразился — чтоб ни одной живой души не было! — рявкает такой же лохматый и помятый шериф.
Уже интереснее… Что ж всё-таки стряслось? С видом побитой собаки помощник шерифа торопится к моей камере, а я уже чуть ли не приссыкаю от радости, что наконец выберусь отсюда и свалю из этого сраного городка.
— Шериф, что случилось? — сгребая в карман джинсов изрядно помятые баксы, спрашиваю.
Шериф смотрит внимательно, затем вздыхает так, будто готов родить двойню.