Цемфелада (СИ)

— Кто-то про армию демонов ещё забыл, — напомнила Марита.
Ксент пожал плечами:
— Да как это всегда и бывает. Никто не поверил, что принц с нечистью связался. Заранее они готовились. Всё спланировано было, а отступники помогали скрывать. Ну и наёмники хорошо справлялись, так что паники не было. Нечисть периодически здесь бродит, все привыкли.
Граф добавил:
— Многие ушли короля поддерживать. В городах люди с оружием в руках остались, конечно, а вот деревни, сёла да имения от горизонта до горизонта могли остаться без единого меча. Подарили мы Исорию Ансинарху и его слугам да прислужникам.
— Давно врага путного не видели. Разожрались, все политиками стали, рыла свои задрали, в небо захотелось, а то, что под ногами нечисть всякая развелась, не соколов это ясных дело. Дали тебе меч в руки — защищай свою землю, чтобы погань не бродила по ней. Поставили во главе — смотри, чтобы люди от пуза ели, да за землёй ухаживали. За гордыню свою мы наказаны. Вон, за стеной теперь все эти «политики», зубы скалят, воют своими мёртвыми глотками, крови хотят.
— Ох и горяч ты, Ксент. Не одобряешь тех, кто в столицу пошёл?
— Они за добычей пошли. Отбирать блага, земли, цеха, рудники да титулы у союзников принцессы. Своих же грабить шли. Нет, не одобряю. Ни людей принцессы, ни людей короля не одобряю.
— И как же надо было поступить?
— Слово своё королевское держать. Ты не шут ярморочный, ты король! Сказал — сделай.
— Так не сдержал же.
— Вот за это и надо было спросить! Не глотки резать друг другу за лишний медяк, а с короля спросить и заставить слово держать. Какой король, такие у него и подданные.
— Резок ты на суждения, но сейчас я с тобой согласен. Прав ты, во всём прав.
— Благодарю, За’Хар. Рад, что за моими резкими речами ты рассмотрел их суть.
Марита потянулась, все непроизвольно повернулись поглазеть на упругие формы приятного размера, даже пожилой граф. Надина засмеялась, а Цемфелада взорвала маленькую вспышку:
— Туда смотрим, там враг, там всё самое интересное.
— Как раз там всё самое уродливое, чего там смотреть?
— Нежить и интересная? Гадость.
— Марита так охнула, я подумал ей помощь понадобилась.
— Заботливые вы наши. Есть хоть какие-то мысли? Я благословлю жителей и защитников города. Это даст дополнительную защиту от тьмы, но Икной долго ждать не будет. Как только поймёт, что его план с заражением города провалился — начнёт штурм.
— Нельзя допускать штурм. У вас есть рупор или там мегафон какой-нибудь? — спросил За’Хар.
— А это что?
— Голос усилить, чтобы всем слышно было.
— Это запросто, — Флор щёлкнул пальцами, — заклинание реагирует на щелчки пальцами. Только здесь не ори, оглохнем.
За’Хар встал и пошёл в направлении ближайшей башни.
— Ты куда?
— Посовещались, блин.
— Пошли за ним.
Граф и виконт пожали плечами, но пошли за За’Харом молча. Герой как никак, есть ли смысл с ним спорить.
За’Хар прыгнул за зубец башни, осмотрелся: всюду копошилась нежить. Близко к крепости не подходили, но и без дела мало кто стоял. Тащили брёвна, что-то строили, тягали камни для катапульт, мастерили лестницы и тараны.
— Какие серьёзные ребята, однако.
Цемфелада подошла к бойнице, уважительно покивала головой, оценив врага, но сейчас её больше интересовала задумка За’Хара.
— Может быть, объяснишь, что задумал?
— Во время штурма, а враги, как видишь, практически готовы, мы не сможем вывести всех гражданских. Воины будут умирать, но они возродятся, а вот мирное население, спрятавшееся в городе, будет заражено и превращено в нежить. Сильно сомневаюсь, что все смогут или успеют воспользоваться засапожными ножами и добровольно отправятся к Привратнику, дабы избежать заражения.
— И?
— Я вызову на бой Икноя.
— С ума сошёл?! Он слуга Ансинарха!
— Тихо, мелкая, всё будет хорошо. Пришло время и мне себя показать.
— Его могу вызвать я, — предложила Тасита.
— Нет, никого ты вызывать не будешь. Отвечаешь за Цемфеладу головой. Таких как я на планете миллионы, а богиня солнца у нас одна.
 
— За’Хар…
— А ну цыц! Как только начнётся поединок, Цемфелада и Тасита выводят из города людей. За рекой нежити не много, справитесь. Ксент, дашь им людей и продовольствия на два дня пути. Идёте навстречу третьему корпусу.
— Понял, сделаю.
— Если я проигрываю, обороняйтесь, пока все жители не уйдут, потом уходите сами. Если я выиграю, они сразу пойдут на штурм, это будет их единственный и последний шанс. Первый удар будет страшен, но надо будет выстоять. Как только исчезнет Икной, вся эта орда превратится в разрозненные группы. Если сразу не задавят вас толпой, всё, считай их песенка спета. Всем всё ясно?
— А ты? — Цемфеладе план явно не нравился.
— За меня не волнуйся. Икной этого не знает, но благодаря доспехам из кандалов Таситы, я не смогу попасть в плен живым.
За’Хар повернулся в сторону нежити и активировал заклинание усиливающее голос:
— Икной! Эй, дохлятина, отгони мух от своего вонючего трупа и выползай из ямы, в которой ты прячешься! Лич, ты меня слышишь? Разговор есть, тащи свои гнилые кости сюда!
Среди нежити возникло какое-то волнение и ближе к крепости, прямо по воздуху, держась где-то в полуметре от земли, подплыло мерзкое создание. Гламурная мутировавшая мумия, так бы охарактеризовал Икноя За’Хар. Лич был одет в пафосное платье, ниспадавшее аккуратными складками, украшенное широким поясом, с которого на шипастых цепях свисали какие-то артефакты, лентами и мантией с шипастыми костяными наплечниками. На голове было что-то вроде капюшона, который на самом деле являлся полноценной накидкой с короткими рукавами.
Выбивающиеся длинные седые волосы жили своей жизнью, постоянно скручивались, развевались, шевелились и За’Хар отметил, что эти длинные пучки волос заканчивались очень зубастыми пастями, которые то проявлялись, то снова превращались в обычные волосы.
Слева от Икноя левитировала раскрытая чёрная книга, справа чёрный шар, а в руках был резной посох с тройным навершием, больше похожим на объединённые шестопёры.
Надо сказать, лич впечатлял. Это существо хоть и выглядело довольно мерзко, уважение внушало. Он буквально дышал лютой силой тьмы, источая в мир гибель и страдания, смерть и вечный плен.
— Не очень-то ты вежлив, пока ещё смертный. Ты ещё вспомнишь об этом, когда я буду сдирать с тебя кожу.
— Глупо обижаться на правду, ты ведь и есть ходячий мертвец. Или таким образом ты ищешь оправдание своим больным садистским наклонностям? Не важно, у меня есть предложение.
— Слушаю.
— Как видишь, я сильный и могучий. Нет в этом мире никого, кто мог бы меня развлечь в поединке. Недавно встретились два демона, ты их должен знать, они рядом околачивались.
— Да, я их знал. Ихутлитон и Хиутерисса, они и правда были сильны. Невосполнимая утрата для этого мира.
— Сильны? Уродливы и спесивы, это я заметил, на счёт силы, не уверен. Они мертвы. После их гибели я направился сюда, ибо мне сказали, что здесь находится слуга Ансинарха, самый могущественный лич. Я намереваюсь с тобой драться, Икной! Бросать перчатку тебе в лицо не буду, ты стоишь далеко, да и перчатку жалко. Считай, что вызов брошен.
— Это и есть твоё предложение? Извини, юноша, у меня нет времени на подобные глупости, я руковожу вторжением Тьмы.
— Вот как. Значит, признаёшь, что в настоящий момент Ансинарх вмешался в мирские дела лично и это не ссора наследников короны, а вторжение тёмного божества?
— К чему ты клонишь?
— К тому, что если одно божество влезло в дела людей, почему не вмешаться другому?
— Позади тебя стоит Цемфелада, кого ещё из богов ты хочешь сюда притащить и при чём здесь наш поединок?
— Могу Тэлу позвать, могу Неркехта, но я человек честный и предлагаю сделку. Поединок, один на один, без помощи от любой другой сущности. Если побеждаешь ты, можешь превратить меня в умертвие или упыря там какого, выбери по вкусу, но что-нибудь такое модненькое, чтобы в приличном обществе появиться было не стыдно.