Цемфелада (СИ)

— Хватит там кому за него поинтересоваться. Мы их упустили, вот в чём проблема. Если поход Цемфелады на юг был просто тренировкой или желанием обратить на себя внимание прихожан, пленение Ролло ничего не значит.
— Скорее всего, так и есть.
— Откуда ты знаешь? Его держат в темницах гильдии наёмников, а Растус Сист не тот человек, которого можно к чему-то принуждать или у которого можно что-то или кого-то украсть. И вот он как раз политикой очень даже интересуется. Сист очень опасный человек, возглавляющий самых опасных людей в королевстве.
— Вы думаете, он окажет принцессе поддержку?
— Обязательно. Вопрос, как? Если бы отец сдержал своё слово и выдал Килию за Ремуса, никто не стал бы оспаривать его власть. Началась бы тихая возня компромиссов, а лет через десять он передал бы трон Ремусу и спокойно уехал жить на берегу моря. Но он решил сосредоточить всю власть в одних руках, перестроить королевство так, как он его видит и в таком виде отдать Ремусу, но не в союзе с поддерживаемой местной знатью сиротой, а уже в выгодном международном браке.
— Вы же говорили, что нам не нужен брак Килии и вашего старшего брата.
— Разумеется! Сейчас отец закрывает глаза на активизировавшуюся нежить. Весь этот страх и неразбериха в провинциях ему даже выгодна, но как только с принцессой будет покончено, он сожжёт всех, до последнего скелета.
— Принц, я запутался. Что же нам выгодно?
Огастин обнял пожилого Деликия за плечи.
— Всё же ты постарел. Нам выгодна война! Если верх будет одерживать отец, мы поможем Принцессе. Если она слишком быстро усядется на трон и локализует конфликт, поможем отцу. Сейчас нам надо подумать о том, как выкрасть Килию.
— Выкрасть? Конечно. Если подумать, разумнее всего, было бы выкрасть её по пути в Сеорал.
— Да, Картиман не вассал отца, для него принципиально важно играть свадьбу в своём королевстве. Значит, рано или поздно её туда отправят. Сейчас она заложница, но как только войска Картимана дойдут до Ратии, он её обязательно потребует. Надо собрать хороший отряд.
— Снова некроманты? Не подвели бы.
— Некроманты нас никогда не подводили. Ролло оказался умнее всех и попытался убить Цемфеладу и За’Хара. У него были все шансы, учитывая трёх слуг богов, которые ему помогали. Жаль, поговорить мы с ним не можем.
— Я присяду, господин?
— Нога? У нас некому тебе ногу вылечить?
— Я не могу больше обращаться к светлым жрецам, слишком опасно.
— Твоё время настаёт… Пошли внутрь.
Они вернулись в башню. Весь верхний этаж представлял собой одну комнату, в которой принц очень любил проводить время и принимать людей. Чтобы таких как Деликий не пришлось носить по лестнице на руках, на южной части стены башни был создан лифт. Пару раз он срывался вниз, но в конечном итоге конструкцию исправили и теперь надо было просто вовремя менять канаты и блоки, чтобы не допускать трагедий.
Деликий уселся в кресло и положил ноги на маленькую табуретку, так ему было легче сидеть. Огастин решил посмотреть его ногу, задрал штанину и разочарованно вздохнул. Нога покрылась тёмными пятнами, от которых шли чёрные нити сосудов, вен, чего-то ещё. Нога стала бугристая, с провалами и шишками, и выглядела весьма скверно.
— Докуда уже дошла погань?
— Пока, до колена. Само колено в порядке.
— Если не провести обряд, даже я не знаю, во что ты превратишься.
— Скорее всего, в стрыга.
— Ну уж нет, только не в это безмозглое существо! Я же маг-призыватель, не забыл?
— Об этом уже все забыли, господин. Призывателей так мало, что о них даже не вспоминают.
— Да, с духами очень сложно работать, но мне этот опыт будет бесконечно полезен. Не волнуйся, ты не уйдёшь в царство мёртвых и не обернёшься в стрыга, я не позволю.
— Благодарю, мой принц, мой господин!
— Нам так сложно было искать союзников…
— Конечно. Люди бояться, им страшно, они ведь не могут контролировать нежить.
— В конечном счёте смогут. Надо этим заниматься! Мы достигли огромных успехов, получили конкретные результаты! Война даст нам возможность выйти из тени.
 
— Не думаю, что будет легко, господин.
— Ерунда. Когда люди поймут, что мир не может быть только белым или только чёрным, что он создан серым, они начнут пересматривать свои позиции. Всё же настолько очевидно. Вот ты видел когда-нибудь лича-хомячка?
— Э, нет. Было бы забавно.
— Забавно, но не более. Ведь лич, это пусть и не совсем психически нормальное, с точки зрения человека, но разумное создание! Они умны, могущественны, просто они не люди. Хотя, раньше ими и были. Мне это говорит о преобразовании духа. В общем, мы должны объединить наши усилия с Ансинархом. Люди теряют огромный потенциал мертвецов и нежити.
— Да, я помню, вы говорили, что умершие могли бы приносить пользу в шахтах, на полях, а упыри заменят армию. Только вот на практике мёртвое поветрие снизило урожай на четверть. Если живое не перерабатывает мёртвое в удобрение, мёртвое перерабатывает живое в прах, высасывая жизнь.
— Я знаю, и я работаю над этим. Возможно, где-то мы не сможем использовать идеи дня сегодняшнего, но, если ничего не делать, ничего и не добьёшься.
— Здесь я с вами полностью согласен. Было бы замечательно, будь у нас возможность начать работать, так сказать, «в поле», в реальных графствах, а не в вонючих подвалах да канализациях.
— Скоро, очень скоро! Время пришло, мир должен измениться. Эти дни можешь отдыхать. Как только ситуация с принцессой прояснится, я тебя позову.
  
Глава 16
 
Пройти в Верхний город труда не составило. Господин Мелий сам накладывал иллюзии, так что раскрытие За’Хару, Тасите и Надине не грозило. Времена в столице настали тревожные. Если бы они вошли в Верхний город без маскировки, сказать им бы ничего не сказали, За’Хар и Тасита вдвоём могли устроить апокалипсис местного значения, но следили бы за каждым шагом.
В Верхний город не пускали ни наёмников, ни военных, кроме солдат и офицеров первого корпуса и гвардейцев.
Первый полк третьего корпуса тайно проник в Нижний город ещё накануне. Сейчас в Нижний город под видом крестьян, торговцев и ремесленников входили ещё два полка, сильно нервируя стражу.
Сержант стражи западных ворот смотрел на проходящих мимо людей с нескрываемым недовольством:
— Смотри, Брутус, вон те трое, видишь? Что о них скажешь?
— Приличные люди, с виду. Торговцы, наверное.
— Офицеры это, а не торговцы. Причём, это не парадного полка офицеры. Корпусные, настоящие вояки.
— Да лан. Как узнал?
— У них на рожах написано. Смотри, как держатся, привыкли приказывать, но спеси дворянской нет, они всегда в строю, друг другу спины прикрывают. Решительность и достоинство есть, а спеси нет. Да и выправка военная. Точно тебе говорю, офицеры.
— И что? Ну идут себе и пусть с ними. Офицеры не враги же.
— А вон того видишь?
— С мешком гороха который?
— Угу, он самый.
— Что, и этот офицер?
— Нет, солдат. Восемьдесят шестой уровень, а парень не многим за тридцать. Этот много воевал. А вон ещё двое идут, тоже солдаты. Под крестьян косят.
— У этих тоже мешки с горохом. Они что, одно поле обобрали что ли?
— Конечно. Это же армия. Офицеров под торговцев замаскировали, солдат под крестьян. Все набили по мешку гороха и пошли в город.
— Так это, их же так вычислить на раз можно.
— Говорю же, армия. Плевать они хотели, вычислишь ты их или нет. Маскировка есть? Есть! Причина войти в город есть? Есть! Ну а чего распаляться и ресурсы тратить, если условия проникновения в город выполнены? У них своя наука, нам не понять.
— Вон оно как, я и не подумал о таком. Логично, конечно. Раз с горохом пропускают, так нечего и метаться. А у нас вояки не дураки.
— Это да. Только ты завтра если вот этих вот «не дураков» на улице с оружием увидишь, сделай вид, что ты слепая и глухая статуя. А лучше всего, к маме сходи и там сиди.