Цемфелада (СИ)

— Никого ты не подвела. Ты лучшая жрица гильдии. Никто не сделал бы больше.
— Как вы любите себя жалеть, — Цемфелада поднялась.
— Знаешь, ты божество, конечно, но больно уж ты злая какая-то, бездушная и жестокая, — сообщил Флор.
— Я ещё маленькая и не могу оценить всей глубины вашего подвига. Однако, я могу позволить вам их совершать во имя меня и дальше!
— Аве, Цемфелада! Посвящаю сегодняшнюю битву тебе! Стерва солнцеглазая. — усмехнулся За’Хар, пытаясь понять, в чём теперь ходить, обо и кольчуга, и одежда превратились в жалкие лоскуты.
— Ага, ещё та сучка растёт. Мне наше королевство даже немного жалко. Во имя Цемфелады! — прохрипел Флор.
— Во имя Цемфелады! Ура! — повторили остальные и даже Надина махнула рукой, но потом показала средний палец и подозрительно выгнулась, видимо, собираясь умирать.
Внезапно, вокруг всех членов группы появились круги золотой ауры из которой выросли столбы золотого с белым света. По ним пробежали такие же красивые круги света:
«Получено достижение: «Во имя Цемфелады!». Вы совершили подвиг во имя богини солнца, бескорыстно отдав за неё свои силы и жизни. Награда: восстановлено 25 % здоровья, восстановлено 15 % маны, получен титул «Соратник богини солнца: +12 ко всем характеристикам», получена 1 веха развития».
«Выполнено ситуативное задание «Армия крысюков на юге» Награда: 100 золотых каждому члену группы из королевской казны».
Надина, которая за помощь с воплощением Цемфелады стала девяносто первого уровня, получила за задания сразу четыре уровня, Сидон два, Флор и Марита по три. Шкала опыта За’Хара лишь моргнула, на его уровне опыта нужно было намного бльше.
Группа зашевелилась, передумав умирать.
— Блин, Цемфелада, а раньше сказать не? — Флор уставился на юную богиню.
— Я же «мелкая гадина», не? Хватит валяться, пошли посмотрим на крысюков.
— А я её вот только полюбил и снова… Что там смотреть? Дохлые крысы. Маненько жареные.
— У меня к ней двоякие чувства, — сообщила Надина, — но сейчас я бы её с удовольствием избила.
— Не ты одна, — Сидон лёг на землю, полив лицо из фляги, — Миссию придётся отложить. Сейчас нам этот некромант сам задницы надрать может. Отдыхаем и идём в деревню.
— А как же пресловутые трофеи? — поинтересовался За’Хар.
— У меня сил нет сейчас крысюков обдирать. Продадим место боя деревенским.
— Это как?
— Традиция такая. Мы им сообщаем место боя, они собирают всё, что, по их мнению, имеет хоть какую-то ценность и продают, а нам потом перечисляют процент. Для крестьян здесь много ценного, а для нас почти ничего.
— И много выручим?
— Нет, не много. Для нас немного. Если бы здесь дрались новички, которые ещё и к Привратнику бы обязательно попали, вот для них было бы много. Для того такая традиция и существует. И крестьянам хорошо, и нам удобно, и прибыльно.
Извозчики, подгоняя лошадей, неслись к группе во весь опор, спеша на помощь. Во время боя они прятались за соседним холмом, внимательно наблюдая за развитием событий. Это была не трусость, а важная часть их работы. В случае опасности они должны были сбежать, сохранив лошадей, повозки и имущество. В случае отступления, быстро оказаться рядом и увезти раненых.
— Господин Навтий! Вы просто боги войны! Это было невероятно, никогда в жизни не видел такого боя! — выпалил подбежавший извозчик, выливая на Сидона целый флакон какой-то вонючей дряни.
— Что это ты такое вонючее на меня льёшь?
— Это лекарство, господин Навтий. Очень сильное, все раны затягиваются буквально на глазах. Моя бабка знахарка, она им много людей спасла, можете мне верить.
— Не бойся, — подтвердила Марита, колдующая над Надиной, — это действительно лекарство.
— Какая же вонючая дрянь!
Все члены группы выглядели так, словно их очень долго жевал какой-нибудь монстр, а потом выплюнул. Кроме Цемфелады, которая так и осталась «солнышком», сияя среди трупов крысюков. Ей было интересно их оружие и доспехи, одежда, и даже хвосты.
— Цемфелада, поехали. Хватит среди трупов бродить.
— Поехали.
 
Усевшись в повозку, она осталась в нехарактерной для неё задумчивости и продолжая размышлять о чём-то своём, помогла Сидону переодеться в сменную одежду.
— С тобой всё хорошо? — За’Хар не привык видеть её такой.
— Ради попытки меня убить погибло столько крысюков…
— Тебе их жалко?
— Да, немного. Они ведь тоже живые.
— Могу тебя успокоить, они и сейчас живые, просто потеряли уровни развития.
— Свободных крысюков в мире не много, — сообщил Сидон, — почти все они присягают тёмным богам и творят зло. Мы много людей спасли, разбив их небольшую армию. Теперь не скоро очухаются. Эти, по крайней мере.
— Не мало крестьянам трупов закапывать придётся, — За’Хар был рад, что это придётся делать не ему.
— Скорее всего, вообще никого закапывать не придётся.
— Как так?
— Трупы всех воскресших поглотит магическое поле.
— Вот как… Интересно. Кстати, Цемфелада, а чем это ты Аканту приложила?
— Кумулятивом.
— Да ладно, серьёзно? А ты талант. Правда, горжусь! Потрясающе, только ума не приложу, как ты смогла в этом мире воплотить эту идею в реальность.
— Ничего особо сложного. Использовала концентрированную ману.
— Она же взрывается! — удивился Сидон.
— Так мне и надо, чтобы она взрывалась.
— В смысле, она в руках взрывается. Её потому никто использовать и не может. Даже те, кто может её создавать, а таких не много.
— Потому, что ни у кого нет такого лука. В момент выстрела, я создаю мощное магическое поле вокруг стрелы. Оно пожирает много маны, но её хватает на время полёта. До удара, магическое поле не даёт концентрированной мане взорваться, а потом, бах и дырка.
— И правда, богиня, — удивлённо произнёс Сидон, — моё уважение!
За’Хар поднялся и поцеловал Цемфеладу в макушку:
— Умничка, хвалю! Талантище!
— Не относись ко мне как к ребёнку.
— Ну, формально, ты ребёнок и есть.
— Я богиня!
— Маленькая. Хорошо, как скажешь, в следующий раз дам тебе пендаля.
— Только попробуй! И я не маленькая, я уже практически сформировавшаяся женщина.
За’Хар с Сидоном рассмеялись:
— Как скажешь, только ты кое-что забыла.
— Что?
— Титьки где-то оставила! Бу-га-га! — оба снова заржали.
— Ха-ха-ха, как смешно, придурки, — взяв тетрадку, Цемфелада полезла на крышу повозки.
Члены группы Сидона не могли этого видеть, но за их отъездом наблюдали, мрачный жнец и Присси.
— Очень опасное положение было. Еле удержалась, чтобы не напасть.
— Ты же знала, что я стою между Цемфеладой и Акантой. Не было никакой опасности, я без труда отбил бы хоть её дротик, хоть заклинание.
— Знала, но не видела. А ребята молодцы, такое сражение выиграли.
— Знаниями За’Хара. Интересный человек. И очень опасный.
— О, и это говорит сам мрачный жнец.
— Крыска могла не просто к Привратнику угодить. Я видел, как пострадало её духовное тело. Похоже, рассказы о смерти богов в его мире, вовсе не сказки и мифы. Теперь очень многие захотят смерти Цемфелады. Благодаря знаниям этого человека и её природной силе, наша юная богиня становится поистине страшна.
Присси внимательно посмотрела на жнеца:
— Сикус, ты что, передумал её охранять?
— Не исключено, что завтра нам прикажут её убить.
— Тогда, сначала тебе придётся убить меня.
— Как скажешь, хотя, если честно, мне будет жаль тебя убивать. Рядом с тобой я чувствую себя живым. Ты мне нравишься.
— Сикус, ты реально странный! Определись уже с приоритетами. 
  
Глава 11
 
Первый раз в жизни Аканта лежала в присутствии господина, не приветствуя его коленопреклонением или поклоном и ей было жутко неудобно из-за этого.
— Лежи, не вставай.
— Господин, простите…
— Удивлён, что ты выжила. Шансов было мало. Как ты себя чувствуешь?