Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)

Бородатый был выкинут из храма броском через плечо с захватом за его же бороду, перепуганный чиновник вылетел пинком под зад, оба грозно обещали вызвать полицию и составить протокол. Но, как вы знаете, нашего святого отца этими булавками не запугать, он ещё и обложил их с порога на три этажа всеми соответствующими эпитетами под аплодисменты и «аллилуйя!» старушек-прихожанок. Короче, мы в заднице…
— Отче?
— Чё от надоть, изменник? Не выпил-то со мной души спасения ради.
— Просто хотел спросить: у вас не сложилось ощущения, что там замешаны бесы?
Батюшка задумчиво удалился в чертоги разума минуты на три или даже четыре. Я уже успел Дарье чай налить и сушки на стол поставить.
— Есть от такое дело, паря. Собирайся от да револьвер-то не забудь. Коли не сможешь от беса изгнать, так хоть крысу-то энту очкастую пристрели для меня от за-ради Христа-бога!
— Гесс, ты со мной?
— Гав, гав! — У моего колена мгновенно встал чёрный доберман с горящими охотничьим азартом глазами.
Отлично, вдвоём нам спокойней и надёжней. Этот пёс отлично видит даже самых мелких бесов, не боится их и сам охотно лезет в драку, защищая мою спину. Поэтому более верного друга мне никогда не найти. Я привычно положил руку на его тяжёлый ошейник, невольно столкнувшись с тонкими девичьими пальцами. Что за дела?
— Дед, я с ними погуляю, можно?
— Нельзя.
— А если очень хочется, то можно?
— Ох ты ж, Дашка, горе от моё конопатое, — тяжело вздохнул батюшка, качая бородой. — И от каким-то тебе мёдом намазано с энтими охламонами куда-то идти? Чего ты от там не видала-то?
— Дед, я-то как раз того бородатого хама во всех деталях очень даже рассмотрела, а ребята нет. Вдруг они пристанут к кому-нибудь другому?
Отец Пафнутий поднял на меня вопросительный взгляд.
— А чего? Мы дебилы, вы же знаете. Можем из любого встречного бесов изгонять, там почти всегда хоть кто-то да есть, — на автомате подыграл я.
— Ваше святейшество, — в горницу влетел растрёпанный Анчутка, — банька истоплена, ву компрёне муа? Так что не изволите ли прошествовать в римском стиле?
Таким образом, безрогий бес волей-неволей поддержал нас, потому что сумрачный старец устало кивнул, забрал с собой бутылку и махнул рукой:
— Тока от смотри, Федька, не дай бог что… Ну ты от понял, да?
Мне оставалось только послушно кивнуть. Курсант Дарья Фруктовая вдруг улыбнулась и заговорщически подмигнула нам с Гессом. Очень надеюсь, что это не плохой признак…
В общем, на это задание мы пошли в непривычном составе, то есть втроём.
Единственный плюс всего происходящего — так это то, что выёживаться или притворяться перед ней уже не имело смысла. Она знала, что мы с доберманом разговариваем, что он понимает наш язык и способен отвечать нам на нём же. Все всем открыты, всё по чесноку.
Впрочем, когда мы вышли со двора, начались те же «старые песни о главном»…
— Фёдор, а почему у тебя доберман без намордника?
— Прости, не совсем понимаю суть вопроса. Он же умный пёс, без приказа никого не укусит. То есть с ним всегда договориться можно. Зачем ему намордник?
— По закону Российской Федерации.
Ох ты ж Декарт мне в печень, Сократ на лысину и любопытный Фрейд во все интимные зоны! Ну зачем, скажите, зачем?!
Это же доберман. Элита собачьего племени!
Лучший друг, спутник, компаньон, защитник человека. К чему ему намордник с точки зрения закона? Если он невоспитан и агрессивен, то, мать вашу, тут уж никакой намордник вообще никого не спасёт! А если правильно натренирован, обучен, подготовлен к общению с доминирующим миром людей, тогда ради чего такая унылая, тупая и бессмысленная средневековая дискриминация?
— Дарья…
— Фруктовая, — поправила она.
— Дарья Фруктовая, — не стал спорить я, тем более что после пятого-шестого повторения это уже не было так смешно, — здесь на селе, в глубинке Архангельской области, не все законы и не всегда исполняются так страстно, как желало бы наше любимое правительство. Хотя о чём я говорю? Мы летом с Гессом и по Каменному острову в Санкт-Петербурге разгуливали без намордника и поводка!
  
— Это конкретно где?
— В районе станции метро «Каменный остров», мимо грузинского ресторана до кафе «Мистер Фокс». Кстати, если что, у нас там хорошая скидка. Мы несколько услужили хозяину.
— Бесов изгоняли? — угадала она.
Пришлось честно кивнуть.
— Те ещё аферисты, — вздохнула внучка, закатывая глаза.
Конечно, можно было бы ей нос в нос напомнить, что, по её же мнению, Гесс и разговаривать не должен, а он болтает, так что не заткнёшь. Видела? Видела. Тогда с чего бухтеть? И если уж ты позволяешь разговаривать собаке, то как можно не допускать существования и других, ранее неприемлемых для тебя аспектов жизни? Так что бесы есть.
— Куда идём?
— Они сказали, что остановились при администрации в каком-то гостевом доме.
Знаю, где это, слышал. Хотя гостевым домом я бы это не назвал. Гостиницей, отелем или даже простым студенческим хостелом тем более.
Обычная хата на первом этаже в пятиэтажном доме, у нас их тут целых два. В эту квартиру поселяют дорогих гостей, которых волей коварной судьбы, злого рока или просто приказом вышестоящего начальства забросило в наши холодные края.
Естественно, никакого кода на подъезде, никаких консьержей на входе. Заходи кто хочет, стучись в двери, плачься на жизнь, суй заявления, предъявляй претензии, всё равно не откроют.
— Это он? — Я указал на тень, возникшую на фоне занавешенного окна.
— Судя по бороде, да.
— Идём. Подождёшь нас здесь?
— Ты мне или своей собаке?
— У меня имя есть, кусь тебя.
— Ай!
В общем, вот как-то так мы собрались, добрались, потоптались на пороге и практически всей толпой вкатились в дверь. Не заперто, странно. Гесс осторожно принюхался, скорчил мрачную моську и шепнул:
— Водка. Мужчина. Вкусняшки. Он кого-то ждёт?
Как оказалось, да. Ждали нас. Не кого-то другого.
— Ба-а-а, пришла-таки, девка? — Нас встретил развалившийся на диване бородатый мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, голый по грудь, в белых кальсонах, с большущим золотым крестом на груди. — Садись, пей! Стакан с маху одолеешь, возьму к себе!
— Минуточку, мы по другому вопросу…
— А ты, парень, рот закрой, — зевнул бородатый, рискованно отодвигая локтем в сторонку табурет с початой бутылкой и коробкой конфет. — Твоя задача была девку привести. Привёл и сваливай. Там в прихожей пальто моё, сунь руку в карман, возьми себе из кошелька за труды. Да не наглей сверх меры, Боженька жадных не любит.
Дарья победно улыбнулась мне в лицо, типа ну и что дальше, молчать будем, драться, бесов изгонять? Ответить я не успел, но не потому, что не знал как. Просто мужик вдруг резко встал и совершил непростительную глупость.
— А кто собаку в дом пустил? Место собаке в будке, пусть двор стережёт! Пошла вон, вон, я сказал!
И охреневший идиот в кальсонах изловчился пнуть Гесса ногой в бок. Тот даже не попытался увернуться, у доберманов непробиваемая мышечная броня, типа как если бы с размаху врезать по железобетонной стенке. О-о-очень неразумно, так что бородач с воплем схватился за отшибленную пятку и рухнул на пол, воя от боли!
Зато из его рта начали лезть бесы…
Два здоровенных, синих с розовыми проплешинами, таких ни матом, ни крестом на груди не изгонишь, ни православной молитвой не запугаешь. Придётся стрелять. А что делать?
— Гесс, придержи его.
Доберман метнулся вперёд, не задавая вопросов, и сцепил зубы там, где сочленялись кальсоны. Вопящий мужик выкатил глаза, но зато мгновенно заткнулся, перейдя на осторожное дыхание носиком, в одну волосатую ноздрю. Я же выхватил револьвер.
— Круть! — признала Даша, скрестив руки на груди. — Хотя, было дело, дедуля и не такие спектакли закатывал. То же типа как бесов гонял. Врал по-любому, но зрелищно так…
Мы с Гессом в её сторону даже головы не повернули, а смысл? Девочка всё равно в упор не видит бесов и в этом смысле может быть даже счастливее нас. Лично я всегда немножечко завидовал людям в розовых очках, но на службе никогда не забывал, когда и перед кем нахожусь, поэтому стрелял навскидку. Тут уж либо-либо…