Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
— Вариант только один — пристрелить сукина кота, — пояснил я Гессу и Марте, спуская курок.
Серебряная пуля с чавканьем врезалась в лоб упивающегося своей безнаказанностью чёрта. Нарушая все правила русского языка, скажу, ни черта с ним не случилось! Он даже не почесался, а вот из кустов вылез мрачный кастрированный бес, перемотанный бинтами, и мстительно погрозил нам кулачком.
— Дружище, разберешься с ним?
— Кусь? — уточнил доберман.
— Кусь по полной, а мы попробуем увести чёрта.
— Что мы делаем? — спросила протрезвевшая рыжуха.
— Бе-жи-им!
Крутые рога нечистого взрыхлили землю на том самом месте, где мы только что стояли.
Мужик-педофил, видимо, очнулся от выстрела, поднял голову, встретился взглядом с чёртом и, завывая от ужаса, пустился копать себе норку в сырой земле. Уж лучше сразу могилу…
— Я убью всех!! — проревел нечистый. — Замрите, и смерть ваша будет лёгк… э-э, куда?!
Мы ответили в максимально расплывчатой форме.
Дальше начался бег без правил. Учитывая, как часто нам приходится к нему «прибегать», удивляюсь, что он ещё не признан олимпийским видом спорта.
Сначала мы бросились по стенкам оврага вверх, к свету и людям, но поскользнулись на мокрой траве и кубарем слетели вниз. Нечистый утробно захохотал, распахивая нам объятия, и, не пролети мы чудом у него промеж ног, нам бы хана…
А так мы выкатились на едва видимую тропинку, попутно отдавив рогатому кончик хвоста. Что одновременно подняло настроение нам и заметно ухудшило чёрту.
— На лоскуты порву-у!
Мы вновь кинулись наутёк. Должен признать, рыжая офисная мышка удирала вполне достойно, она не визжала, не орала, не звала на помощь, не висла на мне кандалами, не пыталась упасть в обморок и вообще вела себя не как обычная девушка.
Марта успешно передвигала ножками, иногда даже опережая меня на пару шагов, так что я выравнивал расстояние лишь на крутых поворотах. Раздосадованный более нашим бегством, чем серебряной пулей во лбу, рогатый здоровяк неуклюже топал следом.
Конечно, он уступал нам в скорости, но несоизмеримо превосходил в грубой силе и упорстве. Рано или поздно он догнал бы нас, тем более что и бежать-то больше особо было некуда. Тропинка кончилась, стенки оврага, заросшие кустарником и плотно оплетенные плющом, резко вздымались вверх. Всё, дальше тупик, мы переглянулись, тяжело дыша: что делать?
Нечистый ускорил шаг, однако я успел влезть на крепкую ветвь молодого дуба и за руку подтянуть к себе рыжую Марту. Когда чёрт встал под деревом, мы уже сидели на сучьях выше его головы. Вот так-то вот, обломись, скотина неодомашненная, не так всё просто…
— Попались, дети мои.
Должен признать, что при мерцающем лунном свете рогатый монстр с серебряной точкой во лбу выглядел особенно устрашающе.
— Ваше последнее слово?
— Сдавайся, — с разбегу, не задумываясь, предложил я.
— Зачем?
— Потому что! — ответила за меня Марта.
— Да кто ты такой, бесогон? — совершенно логично, если вдуматься, вопросил чёрт.
Хм, да, кто я такой в сравнении с ним? Никто.
И сделать я ему ничего не могу, даже на помощь позвать. Никто не услышит, никто не придёт, интересно, умеют ли черти лазить по деревьям? Скорее всего, да.
— Слезайте.
— А не пошёл ты к Фрейду в бородатую задницу?!
Чёрт явно задумался. Не то чтобы он не знал, кто такой Фрейд или была ли у него борода. Просто, видимо, искал в моей фразе тонкий юмор или завуалированное оскорбление, а там не было ничего такого. Как выражается мой непримиримый пёс: «Нет тебе лапки!»
Ну а пока он искал, я, пользуясь случаем, быстренько достал фляжку и вылил святую воду ему на голову. Вою было-о…
Нечистый раздирал когтями вспухшую пузырями кожу на лице (морде, харе, физиономии), пытался стрясти нас с дуба, грыз землю, но не умирал и не уходил. Возможно, на такую махину одной фляжки было мало? Но видите, на него же и серебро не особо действовало.
Я лихорадочно прикидывал хоть какие-то возможности нашего спасения, в конце концов, хотя бы просто возвращения домой. Карта джокера лежала в нагрудном в кармане, но без собаки назад нельзя, я Гесса не брошу. А где сейчас носится мой доберман, Кант его знает…
Пока чёрт рычал от боли внизу, вытянув лапы и обходя наш дуб по кругу, Марта решила со скуки повыяснять отношения. В принципе правильно, ей чем-то надо заняться, а нечем.
— Сколько патронов у тебя осталось?
— Два, — честно признался я, на службе нас учили считать выстрелы, это важный момент. — Три ушли на беса, одна пуля в чёрте. Я очень метко стреляю.
— Ок, норм. То есть ещё две пули — и он сдохнет?
— Не вариант, считается, что серебро в голову положит почти любого, даже самого крутого беса. А это чёрт, он и с шестью пулями в пузе ходить может.
— Почему ты не взял пулемёт?!
— У нашего отца Пафнутия дома только революционный «максим» с молдавской тачанки, — попробовал объясниться я. — Вполне рабочий, конечно, но на улицу с ним нельзя, полиция не поймёт.
— А я бы поняла, — с чувством ответила Марта. — Значит, ты сберёг две пули — одну мне, одну себе. О, как я ненавижу эти ваши мужские традиции: вечно драться, вечно умирать, героически пристрелив друг друга…
— Да ничего подобного у меня и в мыслях не было!
— Не выкручивайся, Тео, поздно, ты загубил мне всю полевую практику.
— Я не…
— Не спорь уже! Просто спаси меня, и всё! Я что, о многом прошу? Ну пожалуйста-а-а…
На самом деле я бы и себя спас с превеликим удовольствием, но категорически не знаю как! Да если б мне с первого раза не удалось плеснуть ему в лицо святой водой, он бы нас давно с дерева снял и в том же овраге на пять метров в грунт закопал без помощи экскаватора.
А так подслеповатый чёрт тыкался в ствол дуба рогами, разводил руками, ругался сквозь зубы на древнеарамейском, но толком не мог разглядеть в темноте, на каких ветках мы спрятались. Что, впрочем, не давало нам железной гарантии сбежать, а бегать от чёрта наудачу слишком рискованно, в конце концов, просто умрёшь усталым.
— Знаешь, некоторые медведи уверены, что люди живут на деревьях.
— Ты всерьёз надеешься успокоить меня дебильной шуткой?
— Зато ты больше не хочешь меня убить.
— Кто тебе сказал?!
— Бесогон, я ведь чую тебя, — утробно прорычал чёрт, словно большой кабан, роя землю пятачком под нашим дубом.
— Что может его убить? Думай давай! — взвизгнула Марта, пытаясь пнуть меня в колено со своей ветки.
— Общепринято считать, что нечисть боится божьего креста, христианских молитв, святой воды, чистого серебра, — привычно пустился перечислять я. — Но тут оно не работает.
— Ещё что-нибудь!
— Ну, положим, ещё гнев божий, огненный меч архангела Михаила, копьё Гавриила, хоть что-нибудь принадлежащее ангелу.
— И что из этого у нас есть — меч, копьё?
— Издеваешься?!
— Я пытаюсь помочь, дубина!
— Вам ничего не поможет, дети мои, — тихо расхохотался нечистый, обнимая наш дуб когтистыми лапами. — Идите сюда сами, умрёте сладко и быстро…
Марта, нимало не стесняясь меня, послала его лесом (деликатно выражаясь) и плюнула ему на лысину. Крайне метко для испуганной девушки. И кстати, так же неблагоразумно, ибо…
— Я высосу спинной мозг из твоих костей, мерзавка рыжая!
Рогатый прыгнул вверх, и мне не оставалось ничего другого, кроме как спустить курок. Промахнуться с такого расстояния было невозможно — две серебряные пули навек погасили оранжевые огни в подслеповатых глазах чёрта! Здоровяк рухнул навзничь…
— Тео, ты крут! Я под впечатлением. Это по методу Одиссея с циклопом?
— Ха-ах, думаете, победили?!
Если вы ожидали, что после трёх пуль чистого серебра огромный чёрт уже умер, убежал жаловаться сатане, скрылся в пекле, вызвал «скорую», рассыпался чёрным пеплом и так далее, то, увы, нет. Такого сказочного конца нам не подарили…
Он просто встал, протёр пальцем пустые глазницы, выковыривая длинным кривым когтем кусочки белого металла и слизи, так что побледневшую рыжуху едва не стошнило, и вновь поднял к нам злобное, изуродованное лицо.