Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)

— Куда ты собралась, девочка моя?
— Во-первых, не твоя, Дезмо, — чуть покраснела закамуфлированная рыжуха. — Во-вторых, что за фамильярность? И в-третьих…
— А не пошёл бы ты, дядя? — едва ли не в один голос завершили мы с доберманом.
Причём мой пёс ещё до кучи оскалил клыки, а это весьма впечатляющее зрелище. Все на минуточку замерли, как тот паренёк из фойе, старательно пересчитывая и оценивая зубы моего друга.
— Ты совершаешь неразумный поступок.
— Да неужели? — искренне всплеснула руками Марта. — И в чём же, можно спросить?
— Долго объяснять. Просто поверь мне.
— Не верь ему, он противный, — громко сообщил остроухий доберман. — Я его как-нибудь так кусь, что он надолго запомнит. Он нас не любит, обижает, а мы хорошие. Нет тебе лапки, ты злой. Уходи!
За спиной Дезмо мгновенно выросли чёрные крылья, упираясь в белые стены.
— Черви земные, как вы только рискнули угрожать…
Щёлк, раздалось в наступившей паузе, когда я только открыл рот для ответа.
Марта попросту нажала клавишу на ноутбуке, прекращая все пустопорожние споры…
…после чего мы уже открыли глаза на тихой полусонной улочке Нижнего Новгорода наших дней.
Невдалеке меж домов виднелась Волга, нежарко светило солнышко, судя по цвету листьев, ранняя осень или позднее лето. Мы с Мартой и Гессом стоим напротив пивбара «Рыжий Эрик», а буквально в полусотне шагов от нас мужчина лет сорока — сорока пяти что-то вещает стайке однообразно одетых девчушек с явно иным интересом в глазах.
Впрочем, честно признаю, увлечь девочек чисто религиозным рассказом о том, когда, в каком году и в честь чего была построена конкретно вон та церковь на горизонте, вряд ли было возможно. Они ведь, словно неоперившиеся птенцы, выпали вдруг в настоящую жизнь на реальные, а не книжные улицы, глотнули воздуха свободы, нюхнули ветра перемен и теперь уж, поверьте, вряд ли бы кто всерьёз смог заманить их в стойло любой безальтернативной секты.
Лично я бы и не пытался, хотя какой у меня педагогический опыт? Но философское образование заботливо подсказывало: исторически само слово «педагог» означало лишь «раб, сопровождающий ребёнка патриция в школу». Ничего большего.
Как же изменился мир, если сейчас это слово стало уважаемым и более того, важным или даже почётным. Педагог звучит гордо!
На нашу троицу никто не обращал внимания. Ну, видимо, будь рядом полиция, тогда они могли бы, конечно, спросить, с чего это мой благородный пёс разгуливает тут без намордника и даже без поводка? Хотя в том же Питере это никого не бодало.
Сейчас же по счастливому стечению обстоятельств задавать нам подобные вопросы было некому. Полиция, как я полагаю, маршировала где-то в более криминальных местах.
— С чего начнём? — вежливо обернулся я к Марте.
— Сначала поцелуй меня, а потом начинай медленно расстёгивать пуговицы на…
— Что?!!
— Что? — удивилась она. — Чего ты орёшь?
Пяти секунд мне хватило на то, чтобы понять, что я вслух транслирую себе свои же фантазии. Она ничего подобного не говорила, правда же? Или нет…
— Прошу прощения, но вот это, как я понимаю, и есть наше задание?
— Видимо, да, — вдохновенно откликнулась рыжуха с таким пылким блеском в глазах, что я бы руку положил на плаху — она в первый раз участвует в разработке полноценного действия подобных мероприятий. До этого дня если оно как-то и было, то исключительно в теории.
— Куда двинемся? — имел глупость спросить я.
Марта быстро покрутилась вправо-влево, ненавязчиво демонстрируя хорошую фигуру и классический ренуаровский полупрофиль, быстро решила:
— Вот в этом здании находится школа так называемой церкви матери Терезии, а вон из дверей, как я понимаю, выводят детей на экскурсию. Значит, вон тот тип и есть наша цель. Всё ясно? Побежали бесов бить!
Мы с доберманом достаточно равнодушно наблюдали её экспрессивный забег, прекрасно отдавая себе отчёт, что далеко она не убежит и никаких бесов не побьёт. Судя по всему, она их даже не увидит. Типичный офисный работник, что тут скажешь…
Но, если девушка полна энергии и со всем душевным пылом ищет себе приключений на… эффектные округлости заднего бюста, это её суверенное право. Лично я не полезу с советами.
  
Гесс переглянулся со мной и тоже сел на прогретый асфальт.
— Ждём?
— Да, — пожал плечами я. — Спешить некуда, дадим человеку набить свои шишки.
— О, гляди, она хватается за пистолет. Разве так можно? И полиция её не кусь?!
— Сейчас вон тот наряд её заметит и такое «кусь» устроит, мало не покажется.
Должен сказать, что мы (грубые и необразованные мужланы) с каким-то садистским удовольствием наблюдали, как рыжая красавица машет пистолетом перед перепуганными детьми, как их педагог закрывает девочек грудью, как на помощь ему спешит полиция, и вмешались уже на этапе выкручивания рук милой Марте.
— Психическая, из монастыря сбежала, ищем третий день, — тихо пояснил я на ухо старшему лейтенанту. — Чеченский синдром, пострадала ещё ребёнком. Отпустите её, бога ради, и Господь да не оставит вас милостями.
— А пистолет?
— Это травмат, не ворованный, хотите, заберите от греха подальше.
В общем, договориться худо-бедно удалось, тем более что мой пёс начал строить смешные рожи (он это умеет), веселя девочек и однозначно убедив слуг закона в том, что мы свои и ситуацию можно разрешить миром.
Хорошо ещё, кстати, новгородские полицейские оказались вполне себе вменяемыми. Лейтенант к тому же служил в той же дивизии, что и я, считай земляки. Ну и как бонус у меня под рукой великолепный доберман, умеющий исполнять все команды и давать лапку, а этого ни одно полицейское (милицейское) мужское сердце не выдержит.
Надутую, молчащую Марту сдали нам на поруки, пистолет осмотрели и вернули, ещё посоветовали срочно купить намордник и поводок, но…
— Но не для собаки, — тонко, как ему показалось, пошутил младший сержант, тут же словив локтем в бок от строгого лейтенанта.
На чём мы и мирно разошлись, не дожидаясь, пока до Марты дойдёт и она продолжит конфронтацию уже на личной почве. Педагог едва сумел увести детишек, взбудораженных неожиданными приключениями. Я огляделся по сторонам, подумал и решил переждать в засаде.
— Вон тот «Рыжий Эрик» на противоположной стороне улицы подойдёт? Подойдёт!
Крепко взяв кусающую губы героиню за плечи, я развернул её в нужную сторону. Она не особенно сопротивлялась, хотя и фыркала, как обиженный судьбою енот. Знаете, из тех, что звонят в дверь, предлагая вам постирать бельё за копейки, но видят в доме стиральную машину. Вот так и офисная мышка Системы — хотела показаться нам как крутейший специалист, а вышел пшик.
— Заходите, доброго дня! — приветствовала нас юная официантка в заведении с расписными стенами и десятками сортов пива. Рубашка, джинсы, фартук, все руки и шея в татуировках, но лицо по-русски чистое и улыбчивое.
— Одно пиво для меня и…
— Два самых крепких мне! — грозно буркнула камуфлированная Марта.
— Я хотел сказать, и миску воды моему псу. У вас ведь можно с собаками?
Оказалось, можно, только у самого входа, чтобы не смущать других посетителей. Хотя в баре сейчас, кроме нас, никого и не было. Бородатый бармен, ещё более изукрашенный, чем официантка, с располагающей улыбкой приготовил наш заказ.
— Каких-нибудь закусок? Всё-таки напитки неслабые.
Марта ответила категорическим отказом. Как я понимаю, из чистого упрямства.
Надо ли говорить, что если девушка берёт себе пиво в двенадцать градусов крепости, то молчать она потом уже не сможет? А ведь она потребовала сразу два, выпив обе кружки залпом, как воду!
— Думаете, я дура, да?
Мы с Гессом, барменом и официанткой отрицательно замотали головами.
Её это не удовлетворило. И понеслось…
— Притворяетесь. Я же вижу вас насквозь. Бесогоны, они же бесобои, а я… А мне во… во мне вы человека видите? Нет! Я для вас бездушная кукла за компьютер… тиром, компом… за ноутом! Тео, скажи честно, вы ведь все, все, вот вообще все, считаете меня бесплатным приложением к Системе, да? Глазки эти мне… их строите ради заказа. Чтоб не париться, а быстренько так там… тут и там настрелять себе бесов — и деньги на карту! Не-е-е, я не в обидах… Ещё кружечку-у!