Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)

— А мне этот фраерок с собакой не нравится, и чё? А ничё, потому что я первый за них подтянусь! Западло на бесогонов гнать! Сегодня их, завтра нас. Не держите меня, братаны, ибо не по понятиям Система рулит, товарищи-начальнички!
В общем, нас хлопали по плечам, жали руки, заверяли в вечной дружбе (клятвами, более похожими на круговую поруку), а потом незаметно, ненавязчиво подталкивали к двери.
Некий голос уже не объявлял «следующий», видимо, там тоже понимали, что народ бузит, а нашим людям в этом смысле только дай весомый повод.
Да, кстати, по факту повод есть всегда. А если его нет, он создается искусственно, зато от души и опять-таки используется как повод! Если хоть как-то помните феномен «самозванства» в России, то понимаете, о чём я говорю. Мы держались кучно!
Причём признайте, ведь все здешние бесогоны так или иначе, но оружие в руках держать умеют и напугать их мало чем можно. Ну, в любом случае уж точно не угрозой санкций, штрафов или лишением денежной премии. Они реально встали за нас с доберманом плечом к плечу.
Родные, близкие, знакомые и незнакомые… их было, наверное, около полусотни, но эти люди не поленились, они пришли, потому что свои стоят за своих! Они иначе не могут.
Пожалуй, отец Пафнутий опять-таки был прав, опытным глазом угадав во мне бесогона. Теперь-то я точно знаю, что вот за этих странных парней в случае чего я буду так же стоять стеною, не думая о последствиях. Мы из одного ордена, одного братства, одной крови…
— Тео и Гесс, зайдите, — буднично раздалось в динамиках.
Вся толпа разом смолкла, и уж поверьте, не от того, что все перепугались, засунув языки в задницу. Уж я хорошо знаю такой тип молчания, приходилось встречать у бывших друзей.
А в данный момент плотный воздух в узком помещении был буквально наэлектризован до взрыва и едва ли не искрил от плохо сдерживаемой мужской ярости. Они реально были готовы на всё! И вряд ли самые лучшие психологи Системы могли бы их остановить…
Я обернулся назад, наверное, надо было что-то сказать, но слов не нашлось. Мне пришлось просто коротко дёрнуть головой, изображая самурайский поклон, и поднять правый кулак к уху в красноречивом жесте «но пасаран!».
Мой пёс так же молча и героически поднял правую лапу. Да, мы были достойны друг друга и, наверное, поэтому практически одновременно попытались протиснуться в дверь.
Опрометчивое решение…
— Пусти.
— Сам пусти.
— Гесс, прекрати, мы застряли.
— Подвинься, и всё. Ты толстый. Ты съел мои вкусняшки.
— Лысина Сократова, я человек, и я иду первым, а ты пёс…
— А я тебя кусь!
— Ай!
Сзади двое энкавэдэшников заботливо пнули дверь так, что нас обоих просто выпихнуло в рабочий офис Марты.
Да, за компьютерным столом сегодня сидела напряжённая, как высоковольтная линия, рыжая девушка в посеребрённых очках. На это раз она была одета в коричневый брючный костюм и белую кружевную блузку с перламутровыми пуговицами. Я невольно поймал себя на том, что мне нравится рассматривать и запоминать каждую деталь её образа.
— Тео и Гесс. Ну-ну…
Говорят, что если человек может абсолютно точно сказать, за что он любит другого человека, то это не любовь. Это всего лишь чистый разум с вполне себе вменяемой (взаимозаменямой?) логикой. По современным стандартам красоты Марта, возможно, и не была идеалом.
Я поясню…
— Тео?
Поясняю, у неё не было раздутых, как от пчелиных укусов, губ, не было двух половинок баскетбольных мячей вместо груди, осиной талии, широких бёдер Кардашьян и тощих икр ног, где видна каждая играющая жилка, плюс математически выверенного прямого носа с крохотными ноздрями, куда и пипетку-то в случае насморка не засунешь. Видели таких, брр…
Нет, Марта как раз была невероятно естественной во всём. Это не значит, что она не пользовалась косметикой, просто…
— Ай!
Кто-то неслабо тянул меня за левую руку.
Я резко обернулся к Гессу, пёс поднял на меня невозмутимый честный взгляд.
— Она тебя два раза звала. Ты не слышишь. Я тебя слегка кусь. Я хороший мальчик?
  
— Замечательный, — от души поддержала добермана рыжая хозяйка офиса. — Вы тут оба просто какая-то прелесть ходячая. Первый бунт бесогонов на моей памяти. Не, ну а чего, норм! Хотели добиться своего, и у вас получилось.
— Э-э, чего именно? — позволил себе уточнить я, после того как дважды мысленно обозвал себя же невнимательным козлом и влюблённым идиотом.
Марта помолчала, поправив тонкие очки на носу, зачем-то заглянула в один, потом в другой ящик стола, тихо вздохнула, скрестив руки на груди, и сказала:
— Меня увольняют. На это место придёт другой оператор. Я была тут на испытательном сроке и, похоже, благодаря двум красавчикам просто его не прошла.
— Глупости, так нельзя. Вы хороший сотрудник, правда, Гесс?
— Да! Она хорошая. Красивая, пахнет вкусно, я её лизь! Лизь!
— Не надо, — вместе со стулом отодвинулась девушка.
— Опять не любит собаченек? Вкусняшки не взяла? Не будет гладить мой зад? — печально повесил голову доберман, опустив уши и обрубок хвоста.
Ох… Марта, поджав губки, достала из ящика полпачки солёного печенья и протянула моему псу. Четверть секунды пасть Гесса была очень занята, потом, наверное, минуты полторы он старательно слизывал с себя солёные крошки.
Я же шагнул к столу, встав с девушкой бровь в бровь.
— Кто хочет вас уволить?
— Начальство. И нет, не надо героически раздувать щёки, на высокое решение вы никак не сможете повлиять.
— Кого поставят на ваше место? Этого пресномордого типа с чёрными крылышками, как у драной сороки?!
— О-о, — чуть удивилась она или сделала вид, что удивилась. — Вы видели Дезмо? Он неплохой сотрудник, но малоприятен в общении. Любит считать себя правым.
— Понятно.
— Что понятно?
— Он сказал мне, что я… ну… деликатно выражаясь, что мне не стоит… А-а, Декарт мне в печень, какая разница?! Где этот ваш договор? Я всё подпишу.
— Вот, но меня всё равно уволят.
— Посмотрим. — Я быстро расписался везде, где стояли галочки, даже не удосужившись хотя бы пролистать текст. — Какие есть разнарядки на сегодня?
— Ну, довольно разные…
— Давайте самую сложную.
Пока она неуверенно выбирала что-то на экране компьютера, я размашисто написал под своей подписью: «Буду работать только с прежним сотрудником офиса! Уйдёт Марта, уйду я. Прошу вставить этот пункт в дополнение к основному документу. С уважением, Фёдор Фролов и его пёс Гесс».
— Ну, так что там?
— А-а… э-э… вот есть неплохой вариант в Санкт-Петербурге, кафе «Мистер Фокс». Засилье бесов на кухне, лезут везде своими грязными лапами и даже гадят в блюда. Можно просто гавкнуть на них как следует, чтоб разбежались.
— Гавкать — это мы умеем, — согласился я, поднимая за ошейник разомлевшего от печенюшек Гесса. — Открывайте, мы идём.
— Хорошо. — Щелчок клавиши — и уже последнее, что я успел услышать, это исчезающий в пространстве вопль: — Кто испортил договор?! Сил моих больше нет на этих двух кретинов! И за что я их только…
— Терплю или люблю? — вслух спросил я, когда открыл глаза на солнечной улице жаркого северного города.
Понимаю, это звучит противоречиво, но местные жители знают, как изменчива питерская погода и насколько легко схватить тепловой удар в этом изумительно парадоксальном городе.
— Я тебя не терплю, я тебя люблю. Хочешь лапку? — тут же влез с ответом резвый доберман, не допускающий даже мысли, что мой вопрос мог быть адресован не ему.
Что ж, пришлось взять его за лапу, пожать и потрясти, только после этого можно было спокойно осмотреться по сторонам. Ну, беглый осмотр местности вполне удовлетворял.
Я вообще люблю Питер, был здесь несколько раз, даже как-то хотел сюда переехать, но не сложилось. Итак, время современное, лето, теплынь, так что зимние ботинки и свитер сразу указали на неуместность северного костюма, мы с доберманом стоим где-то на Каменном острове, улицу не знаю, но на фонарном столбе стрелка, указывающая ближайшее метро.