Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
— Чего от насупленный-то, паря? — уже за чаем отметил святой отец. — По рожам от хитрым вашим вижу, что бесогонить ходили. Не дождались меня-то? Ну да бог с вами, живые вернулись, от и ладно.
Я автоматически отодвинул чашку, встал из-за стола и произвёл полный доклад. Не забыв также честно рассказать о том, что у меня творится на душе после слов Анчутки.
— Ох ты ж, Федька-Федька, вроде от опытный бесогон, а разводят-то тебя, аки дитя малое. — Батюшка потребовал себе ещё одну бутылку пива. — Не за чаем от такие разговоры-то ведутся. Садись уже!
Короче, мне пришлось огрести полноценную лекцию на тему того, что нечисти верить нельзя, что для порабощения души человеческой бес не погнушается ничем, ни подлостью, ни предательством, ни силой, а на совесть давить у них вообще любимое занятие. Один раз уступишь, прогнёшься, пойдёшь на компромисс, и всё, как говорится, если ноготок сломался — вся блондинка пропала!
Ну или как-то примерно так, не помню точно. Главное, что нипочём поддаваться на провокации красавчика-брюнета нельзя, он везде свою выгоду ищет. А я разнюнился, как субтильная гимназистка из Смольного на благотворительном концерте Вертинского для сбора денег офицерам-инвалидам Первой мировой войны, Декарт мне в печень!
— И вот ещё какое от дело, паря, — осторожно ступая на скользкую почву, начал (продолжил?) отец Пафнутий. — Я с чего задержался-то, разговор у меня был телефонный от по твоему сердечному-то вопросу. Так вот, руководство Системы-то обычно от такие дела не одобряет. Однако ж…
В общем, наверное, какие-то вещи проще будет пересказать. Нам с Мартой разрешили крутить роман, можем радоваться. Это если совсем вкратце. Если развёрнуто, то радоваться нечему. Поясняю.
Личные отношения между бесогонами и администрацией Системы не поощряются, примерно так же, как муж и жена не должны служить в одном воинском подразделении, вместе выбегая из казармы по тревоге и прикрывая друг друга в бою. Не положено. Почему? Потому что любой боец на задании должен думать об исполнении приказа, а не о защите своей нежной второй половинки. Тут всё просто. Вспомним, как и на чём погорела та же Спарта?
Именно поэтому Марта пыталась оттолкнуть меня, невзирая на наши взаимные симпатии. Теперь же все препоны сняты, ура, миром правит любовь! В чём затык? В том, что наш интерес друг к другу неожиданно оказался выгоден обеим сторонам. Подчеркну — им, но никак НЕ НАМ ДВОИМ.
Система знает о конфликте Дезмо с чертями, вернее, о том, что именно он их провоцирует, толкая на ответные военные действия. Знает о предложении Хана в качестве заложницы передать Марту, которая вроде бы нравится и чёрному ангелу, а значит, он не захочет ею рисковать. А может, и прямо наоборот, ему проще от неё избавиться, прикрывая свои планы? Да запросто!
— Конфликт исчерпан? — спросил я как последний дурак.
— От если бы…
Все стороны прекрасно понимают, что я свою девушку никому не отдам, значит, волей-неволей буду поддерживать того же чернокрылого Дезмо. Хан, кем бы он там ни был, действительно предложил простое и гениальное решение — обменять Марту на Якутянку. В обычном режиме рабочего противостояния никто бы на такой обмен не согласился, хотя именно черноволосая демонесса считается виновной в смерти многих и многих бесогонов Системы. Но сейчас…
Сейчас она в опале, ей дано три шанса на то, чтобы убить ту, кого полюбил я и которая, скорее всего, отвечает мне взаимностью. Как я понимаю, первый шанс она мне просто подарила, а второй потеряла сегодня. На третий раз демонесса убьёт Марту, у неё нет выбора. Обязана убить!
В офисе Системы рыжую красотку не достать, значит, всем выгодно, чтобы она покидала служебное место, якобы «контролируя» работу своего непредсказуемого возлюбленного, то есть меня.
Результат несложно подстроить. Якутянка умрёт в любом случае. Если убьёт Марту, то от моей руки, если нет, то её убьют свои же. Вопрос решённый. Моя возлюбленная либо будет в руках Хана, либо мертва. Скорее второе.
Смысл равноценного обмена жизнями? Вселенская гармония. Для любого философа это понятие весьма условно, однако, несомненно, имеет место быть. Как данность. Время от времени всем надо обнулять взаимные претензии, так принято. И в общем-то это вполне себе разумно, честно и проверено историческим опытом. Какое же место было уготовано мне?
Целых два, на выбор! Первое — я потерял любимую, рыдаю, плачу, иду мстить, где рано или поздно складываю голову в неравной борьбе с нечистью. Второе — я вовремя пристрелил Якутянку, вышел победителем, забрал свою девушку, после чего был почётно выкинут из Системы, потому что они вновь вспомнили, что отношения меж сотрудниками не поощряются. Марту никто со мной не отпустит, я буду сидеть на пенсии в подмосковном санатории, куда за мной рано или поздно придут подданные Хана. У них счёт на руках, им даже мешать никто не станет.
— Диоген мне в бочку, если я что-нибудь понимаю. Система не хочет открытого конфликта, но готова к взаимовыгодным жертвам? Почему бы им просто не оставить нас с Мартой в покое?!
— Ты от на меня-то не ори, — ни капли не обиделся мой седобородый наставник. — Я-то тут как попугай какой, что услышал, то от и повторяю. А с девицей-то твоею всё одно ничего от не выйдет. Ангел она! С ангелами от женского роду земные мужи не живут…
— Почему?
— От всё-то тебе растолкуй. По физиологии же, недогада!
Я вдруг впервые задумался об анатомическом устройстве ангелов. При мне рыжая красавица и пила и ела, даже уснула в туалете, а когда она была в купальнике, под ним угадывались вполне себе женские части тела, если можно так выразиться. Но при желании она могла также и в любой момент раскрыть большие белые крылья за спиной! Тогда возможно, что батюшка прав и не всё так просто, как если бы… уф…
— Что же делать, отче?
— Думать, паря. Головою от думать, раз уж Господь-то нас ею наградил. А Бог, он всё видит, поди, от в бескрайней милости своей и тут управит.
То есть по факту разгребать всё это опять-таки мне, а не кому-то. Обычное дело, если вдуматься. Кто и когда всерьёз спрашивал моё мнение или хотя бы всерьёз считался с ним? Правильно! Но и вечно скулить по этому поводу слишком уж по-философски, а значит, чрезмерно скучно и более того, даже отдаёт лёгкой графоманской пошлостью.
— На тренировку?
— Так что ж, паря, — раздумчиво вздохнул отец Пафнутий, ища взглядом какую-то неведомую точку на белёном потолке. — С чего бы и нет? Давай от, тренируйся с Анчуткою-то. Тебе оно полезно. А мне-то самому с собою минуту-другую посовещаться надобно. Иди от, бога ради!
Красавчик-брюнет привычно пожал плечами, типа уж ему-то что на стол накрывать, что со мной боксировать практически одно и то же. Его ничего не смущает. В моей же голове (груди, сердце) на тот момент кипели самые противоречивые страсти. Я не имел ни малейшего желания их озвучивать, и даже более того, всё, от чего меня сейчас колбасило, должно было остаться исключительно во мне.
И только! Ни для кого другого это не могло быть важным.
— Ты уж от, Федька, о многом не думай-то. Зазря башку от себе не забивай. Бесов-то на всех от хватит, не тужи.
— Я понял, отче.
Ну а раз понял, то накидывай тулуп на плечи и кругом, шагом марш, заниматься рукопашным боем с нашим кухонным бесом. Когда я послушно направился в сени, верный доберман незаметно просочился следом. Он ткнулся в меня кожаным носом:
— Чего ты? Я всё слышал. Они меня вообще в расчёт не берут?
— Имбецилы, обижают собаченьку, — честно согласился я. — Пошли, напарник. Мы им ещё покажем. Не знаю, что именно, но покажем точно, да?
Сначала мы тренировались именно с ним. Если кто видел, как занимаются профессиональные кинологи с собакой, то утрите слюни и забудьте. Там люди работают с животным, а здесь одно разумное существо прыгало вокруг другого разумного существа, высокопарно именуемого «венцом творения». Оба говорили на одном языке, подкалывали друг друга, веселились от души и прекрасно понимали, кто чего стоит.