Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
Рвёт вены меж твоими рёбрами,
Укутывает, словно снег.
В сердца вгрызается утробные,
И умирает человек!
Жарко, холодно, привольно…
Больно-о-о!!!
На минуточку мне показалось, что нечто подобное я уже слышал, только на немецком. Впрочем, могу и ошибаться, мотив был достаточно сложный, а я как чёрный гот предпочитаю другую музыку.
Мы с напарником успели только-только переодеться, в смысле я снял с него мокрую фуфайку и отправил сушиться к печке на кухню, а сам успел натянуть старую армейскую футболку, когда на подоконнике заплясала знакомая оранжевая бесовка. Нас вызывают.
— Никуда не идём, — предупредил я Гесса, высунувшего нос из кухни. — Отец Пафнутий просил ждать его здесь. Тем более мне ещё скороговорки почитать надо.
Он пожал плечами и равнодушно вернулся дожимать Анчутку с внеплановым перекусом. Вообще-то много есть вредно, это к любой собаке относится, да и к людям тоже. Я пару раз пробовал отобрать у него кость, так этот прохиндей успешно давил мне на жалость, а если кухонный бес попытается недоложить чего-нибудь в миску, то его и кусь можно запросто, и облаять до кучи!
Так что с воспитанием ретивого добермана проблем у нас ещё воз и маленькая тележка. В идеале бы заручиться занятиями или хотя бы консультациями у хорошего кинолога, но где же его взять? Интернет в этом плане не лучший советчик, есть вещи, которые лучше доверять профессионалам лично, на месте, нос к носу: хозяин — кинолог — пёс. Всё-таки речь о ранимой собачьей душе, тем более когда мы говорим про доберманов.
Тем временем настырный оранжевый бес (бесовка) утомился (утомилась) прыгать передо мной по столу, куда-то скрылся (скрылась), но уже через минуточку явился (явилась) вновь с листом бумаги и красным карандашиком. Наверняка упёрто всё это было из комнатки святого отца.
— Ну и что дальше? — невольно заинтересовался я.
Бесёнок в юбке упреждающе поднял лапку, требуя не торопить его, а потом, высунув язык от старания, кряхтя написал на листе несколько слов знакомым округлым почерком: «Эй, вы чего, парни? Тут как бы работа есть, труба зовёт! Даю пять минут на сборы, ок?»
Всё понятно, в офисе Марта, отказать ей не в моих силах, так что…
— Должны успеть вернуться, — решил я, выглядывая в окно. Идущего из храма отца Пафнутия не было видно даже издалека, а мы по факту обычно разбираемся с заданием в какие-то полторы-две-три минуты. Да если и задержимся, так в край Анчутка прикроет. — Гесс, собирайся!
— Кого кусь?
— Ещё не знаю, но в офисе Марта, а значит…
— Вкусняшки, вкусняшки, вкусняшки!
Шнурованные армейские ботинки, револьвер за пояс, фляжку со святой водой в карман, и деловой доберман бьёт тяжёлой лапой по заднице счастливую оранжевую нечисть в юбочке и бантах. Привет, Система, мы идём!
Мгновенный переход, белый офис, пустой коридор, никого на лавке, значит, ждут только нас.
— Следующий!
— Говорю же, нас. Привет, — поздоровался я, толкая дверь.
Моя рыжая любовь в приталенном платье с декольте сидела за ноутбуком, вытирая платочком набегающие слёзки. Не понял…
— Кто она?
— В смысле? — одновременно затупили мы с Гессом, потому что особ женского пола в нашем доме не было. От слова «абсолютно»! Если, конечно, Анчутка не притворяется. Декарт мне в печень, так его имя, оказывается, можно прекрасно читать и в женском роде?!
— Что у тебя с ней?
— С кем?
— С Дарьей Фруктовой! Господи, как ты вообще мог связаться с девушкой, если у неё такая фамилия?!
— Седая внучка, — облегчённо выдохнув, сообщил я встревоженному доберману. — Нет, Дашка своя в доску. Мы с ней друзья!
— Типа секс только по дружбе и всё такое?..
— Нет, просто друзья. Знаешь ли, между мужчиной и женщиной имеет место быть и обычная человеческая дружба. Гесс, подтверди?
— Даша хорошая! — глотая слюни, быстро заговорил мой пёс. — Нет, она психическая на всю голову, с Тео ругается, бесов боится! Но у них случки не было, честное доберманье! Дашь вкусняшку? А я тебя лизь!
— Не надо меня лизь, — сумрачно ответила Марта, но выдвинула ящик стола. — И да, имей в виду, милый, ты оправдан лишь показаниями своего напарника, который… кому вкусняшки?.. врать не умеет. Ему я верю больше, чем тебе.
Ох, если б она только знала, как прекраснейше умеет врать этот сукин сын…
— Между прочим, на последнее задание, связанное как раз таки именно с внучкой отца Пафнутия, нас охотно отправил твой заместитель. Дезмо счёл, что ситуация требует привлечения бесогонов. И он оказался прав, там реально был бес зависти и обиды.
— К кому или на кого, вы не уточняли?
Честно говоря, нет. Нам это и в голову не пришло. Хотя вот прямо сейчас, по неспешном размышлении на трезвую, не опьянённую адреналином голову, этот момент вдруг показался заслуживающим внимания. Кому могла завидовать Дарья, на кого так сильно обижаться? Хорошие вопросы, интересные, да…
— Вот именно, — сдвинув брови, сурово кивнула моя любимая. — Я сразу поняла, что она на тебя глаз положила, бабский угодник в чёрном с доберманом под мышкой! Что молчишь?
А что, собственно, я мог ей сказать? Она не права ни разу, ни в одном пункте. Фруктовая нацелилась как раз таки на красавца Анчутку, я ни разу ничей не угодник, а уж удержать под мышкой здорового двухлетнего добермана вообще мало кто сможет. Это вам не штангу тягать, он же под настроение и тяпнуть может.
— Ладно, парни, к приключениям готовы? Тогда норм. У нас опасное дельце, надо разобраться с одной из сект.
Мы с Гессом недоверчиво фыркнули: что может быть опасного в секте? Да мы этих самых сектантов уже сто раз гоняли, обычно там правят бал мелкие бесы самомнения, гордыни и презрения. Пришли на собрание, выматерили от души, перекрестили, как положено, прочли молитву — и домой. А вонючий пепел пусть они сами выметают. Диоген им в бочку!
— Я рада, что вы полны энтузиазма. — Марта встала из-за стола, крайне соблазнительно потянулась, жмурясь от удовольствия, и, цапнув сумочку, щёлкнула клавишей Enter.
Мгновением позже мы были на месте.
Ранняя осень, тёплый вечерок, незнакомый мне современный город, но, судя по вывескам, мы по-прежнему в России. Благодаря уже устоявшейся привычке первым делом я посмотрел на напарника. Вместо могучего, играющего мышцами пылкого добермана на меня преданно уставилось крохотное недоразумение на тонких ножках.
— Чихуахуа?! — не сразу поверил я.
— Не выражайся при девушках, — строго напомнил мне Гесс, потешно тявкая.
Ох ты ж, задница Вольтерова, а кто же тогда я? Какая-нибудь светская львица с распухшими, как подушки, губами, длиннющими ресницами, искусственной грудью шестого размера и баскетбольным мячом вместо задницы? Но в витрине ближайшей кофейни отражался совсем другой образ. Господи боже, это-то за что?..
— Да ладно, мне нравится, — объявила моя рыжая прелесть, как всегда оставаясь самой собой, то есть эффектной красавицей в облегающем испанском платье чуть ниже колен, в туфлях на среднем каблуке, с сумочкой в руках и тёмных очках на чуть вздёрнутом носике.
А я… ох, маманя-а!
— Милая, тебе не кажется, что бородатый полковник в полной форме Кубанского казачьего войска, при всех регалиях, всё-таки не должен ходить по улицам с чихуахуа?
— Тео, казаки — это сейчас тренд. Их сам президент поддерживает. С собачкой да, косячок вышел, но в остальном-то всё норм?
— Где мы? — сдался я, прекрасно отдавая себе отчёт в бесполезности спора.
— Э-э, кажется, в Краснодаре. Ну, судя по вон той вывеске, Краснодар же?
Я покосился на стену здания, около которого мы стояли. Ага, тут написано «Краснодарский государственный историко-архитектурный музей-заповедник имени Фелицына». В принципе, правильно, куда меня в таком виде ещё могло забросить? Тут хоть, похоже, все казаки. Или должны ими быть.